Деревенщина в Пекине 5 (СИ)
— Разумно, — соглашается сын налоговика. — Тогда я предупрежу об этой ситуации Ван Мин Тао и поговорю с персоналом магазина. Нужно чтобы они как можно быстрее выставили всё мясо со скидкой на самые видные витрины и сделали яркие ценники.
— Ты разговаривай с владельцем и решай организационные вопросы, — снова тепло улыбается Ся Юйци. — А я возьму на себя персонал — объясню ситуацию, раздам указания, проконтролирую. Так будет быстрее. У нас каждая минута на счету.
Хоу Ган удивлённо смотрит на неё. Он давно привык, что девушки при любых проблемах стараются взвалить все трудности на мужчину. А тут совершенно наоборот — она сама активно предлагает конкретную помощь, берёт часть работы на себя, хотя не обязана.
Вот она разница менталитета между городскими и деревенскими. Возможно, именно поэтому Ся Юйци всегда такая улыбчивая и позитивная, несмотря на трудности. Кажется, для неё просто нет ни одной нерешаемой проблемы. У неё какой-то особенный, оптимистичный взгляд на жизнь.
Редкость для столицы с её хмурыми лицами и бесконечными требованиями.
— Спасибо. Буду твоим должником.
— Ха! Дурак что ли? — она толкает его локтем в ребро. — Я здесь только благодаря тебе. Всё, я побежала.
— Подожди, — останавливает её Хоу и указывает на белый халат. — Ты в таком виде всех наших клиентов в зале распугаешь.
Ся Юйци недоуменно опускает глаза вниз и только сейчас замечает, что весь медицинский халат спереди обильно испачкан в тёмно-красной крови.
— Ой! — звонко смеётся. — Хорошо, что напомнил. Так бы все в зале упали. Будто из фильма ужасов, да? Просто с мясом долго возилась, резала туши для взятия проб, а попалась плохо обескровленная часть. Сейчас переоденусь.
Не обращая внимания на Хоу Гана, она снимает испачканный кровью халат через голову и бросает его в корзину.
Под халатом — обтягивающая блуза и короткая юбка.
Ся Юйци продолжает непринуждённо общаться, расспрашивая сына налоговика его про учёбу в университете и про здоровье отца.
Хоу Ган отвечает ей на полном автомате. Всё его внимание целиком и полностью сосредоточено на блузе, через тонкую ткань которого хорошо виднеются твёрдые соски. А короткая юбка, открывающая ноги, лишь сильнее раззадоривает разбушевавшееся воображение.
Повезёт же с ней кому-то.
Небольшой рост Ся Юйци с лихвой компенсирует тонкая осиная талия и очень неплохие формы. А характер и отзывчивость… Вот бы Ван Япин была хоть чуточку похожа на неё по характеру. Хотя бы на десять процентов.
* * *Семь минут спустя.
Дверь лаборатории осторожно открывается. Хоу Ган выглядывает в коридор, внимательно осматриваясь по сторонам. Убедившись, что вокруг никого, он выходит наружу.
Стоит, прислонившись к стене, с довольным, но рассеянным взглядом, устремлённым в пустоту.
Следом за ним из лаборатории появляется Ся Юйци в расстёгнутом белом халате и слегка потрёпанными волосами. Она опускает глаза вниз, замечает, что юбка сильно перекосилась — практически задом наперёд.
Быстро проворачивает её на талии.
— Вот это мы дали жару! — весело говорит она, начиная застёгивать пуговицы халата. — Неожиданный экспромт, однако…
— Извини, — виноватым голосом начинает Хоу, отводя взгляд. — Я не знаю, что на меня нашло. Мы с моей девушкой недавно поссорились, и у меня уже давно не было…
— Ой, забей, — беззаботно обрывает его, махнув рукой. — Сделали — и сделали. Не паримся из-за ерунды. Будет от всех секретом.
Подмигнув ему, Ся Юйци направляется в торговый зал, словно ничего и не было.
По её виду Хоу Ган с изумлением понимает, что родственница не придаёт случившемуся никакого значения.
* * *Мы с младшей сестрой сидим по обе стороны от матери на диване. Наконец-то она успокоилась и перестала безутешно плакать о судьбе отца. Отчаянье сменилось принятием.
Но, что меня удивило — мама не стала упрашивать вмешаться в ситуацию, выплачивать за отца все штрафы, нанимать дорогих адвокатов и всячески пытаться его вытащить из заключения любой ценой.
Видимо, наши разговоры всё-таки сработали и кое-какие мысли дошли до неё.
Мы с сестрой полностью разделяли позицию по отношению к отцу — получил ровно то, что сам заслужил. Иначе его просто невозможно изменить — это замкнутый круг. А так, может быть, хотя бы пить бросит, когда выйдет. Во что слабо верится.
— Как же мы теперь без него будем жить дальше… — качая головой из стороны в сторону, тихо шепчет мать.
— А что изменится? — спрашиваю в ответ. — Как по мне, всё только к лучшему.
— Две женщины без мужчины в доме. А если что-то тяжёлое по хозяйству нужно сделать? Кто поможет?
Лян Ихан не выдерживает и звонко смеётся:
— Помощь от папы? Серьёзно? Мам, да он максимум раз в год нехотя идёт дрова рубить, чтобы было чем топить печь. И то, приходится целую неделю упрашивать. А всё остальное время он либо пьёт, либо спит, либо проигрывает деньги! Какая от него помощь⁈
— Маленькая ты ещё. Женщине всегда спокойнее с мужчиной, — не унимается родительница. — Вот сломается у нас в доме что-то, кто чинить будет?
— Я как помогал вам финансово, так и буду продолжать помогать. Только теперь могу больше отправлять, раньше боялся отправлять много — отец мог отобрать. Теперь этой проблемы нет. Не переживай, все бытовые проблемы решаются деньгами. А знаешь, давай завязывать с Суншугоу, — выдаю неожиданно для себя.
— Что ты имеешь в виду? — настораживается мать.
— Оставайтесь в Пекине. Будем все рядом, как ты и хотела.
— Нет, сынок, мы не можем, — моментально отказывается она, мотая головой. — Дома вещи, документы, хозяйство. Нужно ещё вернуть долги соседям за отца. А то что люди о нас подумают? Да и вообще, куда нам в город? Всю жизнь в деревне провели.
— Давай останемся! Здесь люди совсем по-другому живут, я не хочу назад, — подхватывает идею сестра.
— У тебя школа, ты не можешь просто взять и бросить учёбу.
Чувства матери я отчасти понимаю. Один ребёнок уже уехал из дома, сейчас она подсознательно хочет оставить рядом с собой хотя бы второго. И ради этой цели она найдёт любую причину, любой довод против переезда.
— Лучше подумай, кем вырастет Лян Ихан в деревне? А работать кем будет? Тоже пахать в полях с утра до ночи? Жить в старом доме без канализации, каждый день топить печь дровами? Молчу про личную жизнь, в деревне каждый второй любитель выпить. Такой жизни ты для неё хочешь?
— Нет, конечно!
— Если её перевести в пекинскую школу, пускай даже она поначалу будет самой последней в рейтинге среди всех учащихся класса — её реальный багаж знаний всё равно будет выше, чем у отличника из самой лучшей школы нашей провинции Хэйлунцзян. Это факт. Она умная, быстро догонит и перегонит остальных.
Слова попадают в цель и заставляют маму задуматься. Её лицо выражает противоречивые чувства.
— Как же её примут в школу, без столичной прописки? По закону нельзя.
— Останьтесь ещё хотя бы на пару дней. Я за это время всё разузнаю через знакомых, варианты есть всегда. Если не получится устроить в государственную школу из-за бюрократии — всегда есть частные школы.
— Но это же не бесплатно, сынок? — тревожно говорит мать.
— Наверное, около двух тысяч долларов в месяц, может быть, чуть больше, — прикидываю вслух. — Смотря какая школа, какой уровень. В некоторых обучают сразу нескольким иностранным языкам с носителями. В таких цены выше. Но это не проблема, я всё оплачу.
— Мама! Пожалуйста! Я очень хочу! — взмаливается сестра.
— Учиться ещё три года. Если по две тысячи каждый месяц… — от расчётов лицо бледнеет. — Нет, сынок, это очень большие деньги!
— Лучше подумать о другом, — меняю угол атаки. — Во что ей в будущем встанет отсутствие хорошего образования? К чему это приведёт через десять лет? Давай возьмём реальный пример. Кем в итоге стала Сяо Ши, бывшая отличница, гордость всего Суншугоу? Младшей медсестрой в больнице. Чтобы мыть за больными калоприёмники и менять памперсы. Это потолок для Пекина после деревенской школы.