Свести с ума дракона (СИ)
Розалин перекинула лямку сумки через голову и подошла к гобелену с изображением скачущих по долине лошадей. Приподняв тяжелый полог, она надавила на скрытую панель. Деревянная створка с тихим шуршанием сдвинулась в сторону. В лицо дохнуло смрадной вонью затхлого воздуха.
Розалин зажала рот и нос ладонью и с трудом сдержала рвотный позыв. Она не пользовалась этим ходом уже лет пять и, похоже, подзабыла, какая там царила вонь.
Вернувшись к туалетному столику, Розалин прыснула духами на платок и прижала его к лицу. Захватив с собой подсвечник, она подошла к мрачному проему и содрогнулась.
Она начала бояться темноты после того, как наступила на крысу в одном из замковых хранилищ. Мерзкая тварь укусила ее, и Розалин две недели провалялась в постели с лихорадкой. После выздоровления любое неосвещенное помещение пугало ее, заставляя буквально каменеть на месте. С тех пор она не пользовалась тайным ходом из своей комнаты ни при каких условиях. Сейчас же у нее не осталось выбора.
Розалин сжала пальцы на подсвечнике, глубоко вдохнула приторный аромат духов и шагнула во мрак. Оставалось надеяться, что крыс здесь не водится, и она не переломает ноги на кривых ступенях. Задвинув стенную панель, она зашагала вниз, придерживаясь рукой за стену. Паутина и что-то склизкое покрыли ладонь, дрожь омерзения прокатилась по телу, но уж лучше это, чем оказаться под перекаченной горой мышц какого-то лорда.
Очередная волна дурноты поднялась к горлу, когда Розалин в красках представила первую брачную ночь. В том, что она не будет даже жалким подобием сцен из любовных романов, не было никаких сомнений.
Мысли о нежеланном браке придали решимости, и Розалин поспешила вниз, стремясь оказаться в конюшне как можно быстрее. Если служанки заметят ее отсутствие, поднимется тревога, и сбежать уже не выйдет.
Розалин тихо отодвинула деревянную панель в сторону и осторожно выглянула наружу в воняющее конским навозом и сеном помещение. В конюшне никого не было. Похоже, прислуга еще спала. Лентяи! Хотя ей же лучше.
Розалин выбралась из тайного прохода и вернула деревянную панель на место, скрывая проем. Проходя мимо закрытых стойл, она нашла забытый кем-то серый плащ и накинула на себя, закрывая яркие волосы капюшоном.
Породистая гнедая кобыла приветливо качнула головой и зафырчала, но Розалин прошла мимо. Ее пропажу обнаружат сразу же, стоит проснуться конюшенному или мальчишке, ходящему у него в учениках.
Розалин вывела из стойла неизвестную низкую лошадку невзрачной масти, накинула толстый коврик на ее спину и закрепила ремни под животом и на груди. Утруждаться седлом времени не было. Перебросив поводья, Розалин забралась верхом, едва не свалившись, когда коврик съехал набок.
Ударив бока лошади пятками, она выехала во внутренний двор и осмотрелась. Вокруг царила тишина раннего утра, в окнах замка не горел свет. Пропажу герцогской дочки пока никто не обнаружил. Значит, у нее был шанс исчезнуть.
Розалин направила лошадь к задним воротам замка, которые использовались прислугой для того, чтобы доставлять припасы на главную кухню. На одетого в серый потрепанный плащ всадника никто не обратил внимания. Еще не сменившаяся ночная стража лениво позевывала на открытых воротах, не особо интересуясь тем, кто покидал замок.
Розалин хмыкнула себе под нос, прекрасно понимая, что эта ее выходка будет стоить кому-нибудь головы, но останавливаться сейчас было бы глупо. Это была ее жизнь, и она не позволит никому решать за нее. Она была достойна права выбирать, кого любить и с кем провести оставшуюся жизнь!
Розалин снова ударила лошадь пятками, заставляя перейти на рысь. Ехать без седла было неудобно, но ради собственной свободы можно было и потерпеть. Благо отец заставил Розалин научиться ездить верхом не хуже любого из его рыцарей.
Спустившись с замкового холма, Розалин оставила широкую дорогу, ведущую к городу, позади и направилась в сторону леса. Рядом журчал тонкий ручей, и проснувшиеся птицы весело щебетали, перелетая с куста на куст.
Недоверчиво обернувшись, Розалин широко улыбнулась. Кто бы мог подумать, что все пройдет настолько гладко. С ума сойти! Она сбежала из дома. Теперь ее судьба находилась в ее руках и ничьих других. Осталось дело за малым — надо всего лишь добраться до соседнего королевства. Уже оттуда она свяжется с отцом и сообщит ему, что не станет возвращаться домой, пока он не оставит эту идею с замужеством.
Солнце неумолимо ползло к зениту. Легкий ветерок шуршал листвой на низких кустах, растущих по обочинам широкого тракта. Мимо проносились гулко гудящие мухи. Где-то в полях лаяло какое-то животное. Лошадь лениво брела вперед, выбивая пыль копытами.
Розалин недовольно обмахнулась рукой. Становилось жарковато, особенно в плотном плаще геральдических цветов. Серую грязную тряпку, найденную в конюшне, она выкинула практически сразу, не желая потом вонять непонятно чем. К счастью, по пути не попадалось ни одного всадника. Наверное, погоня отправилась другим путем.
Розалин нисколько не сомневалась, что отец отправил за ней воинов. Он не позволит дочери сбежать, не позволит разрушить союз, который он с графом Винбергским обговорили уже много лет назад. Розалин прекрасно понимала, что своим поступком опозорит честь семьи, если об этом кто-нибудь узнает, но ей было все равно. Это была ее жизнь, и она не могла позволить кому-либо решать за нее, с кем ей жить и от кого рожать детей.
Фыркнув под нос, Розалин представила, что сказала бы на это ее бабка, если бы еще была жива. Уж в ее-то времена девушки вообще права голоса в этом вопросе не имели, выдаваемые замуж, едва им исполнялось шестнадцать лет. Браки среди знати заключались только из соображений политики.
К счастью, Столетняя война давно закончилась, и между многими королевствами воцарился какой-никакой мир. Так что у герцога Грондальского не было никакой нужды принуждать дочь выходить замуж за сына графа. И без этого брака Солбранна была сильной и единой страной.
Жара стала совершенно невыносимой, еще и ветер окончательно стих. Недовольно посмотрев на слепящее солнце, Розалин заметила небольшую птицу, похожую на лебедя. Прикрыв глаза ладонью, она попыталась получше ее рассмотреть, но что-то было не так. Лебедь почему-то вдруг обзавелся длинным хвостом и стремительно приближался к земле, увеличиваясь в размерах. На вытянутой голове уже можно было рассмотреть длинные рога. Однозначно точно не лебедь!
Дракон распахнул широкие крылья, замедляясь.
Сердце упало в пятки, и горло сдавило от застрявшего крика. От ужаса Розалин не сразу осознала, что надо спасаться. Истерично заколотив пятками по бокам лошади, она заставила ее перейти в галоп, подгоняя еще и словами.
Огромная тень накрыла собой, скрывая солнце. Лошадь испуганно заржала, резко остановилась и встала на дыбы.
Розалин с трудом удержалась на ее спине и пригнулась к самой шее, когда кобыла понесла, не разбирая дороги. Управлять ею стало невозможно. Розалин уткнулась носом в терпко пахнущую лошадиную шею и молилась всем богам, чтобы успеть добраться до ближайшего леса.
Дракон был уже близко, судя по нарастающему рыку и гулким ударам крыльев. Вдруг порыв ветра ударил в спину, взметнул волосы, и костяная игла на конце длинного драконьего хвоста врезалась в круп кобылы.
Розалин, взвизгнув, сразу слетела и кубарем покатилась по густой траве. От сильного удара воздух выбило из груди, и она едва не потеряла сознание. Руки, ноги, бока — все заныло от боли. С трудом пошевелившись, Розалин перекатилась на живот. Насколько она могла судить, ничего не было сломано, только голова гудела, как медный колокол.
Лошади повезло меньше. Пару раз перекувыркнувшись, она замерла на земле со свернутой шеей. Задние ноги бились в судорогах.
Огромный дракон сел на землю рядом с дергающимся трупом кобылы и жутко оскалился.
Розалин приподнялась на дрожащих руках и всхлипнула, понимая, что обречена. Бежать было некуда. Уж если лошадь не смогла ускакать от дракона, то у Розалин не было ни шанса. Трава не была достаточно высока, чтобы скрыть ее.