Белая Кость (СИ)
— Там, — Мэрит вялым кивком указал на окно, — под угловой башней склеп. В нём лежат все бывшие владельцы крепости. Среди них покоятся моя жена и мой единственный сын. — Лорд прочистил горло. — Я не хотел, чтобы ваши солдаты справляли нужду на их могилах.
— Что произошло с колодцем?
— Один говнюк сбросил горшки с известью. Мои люди не успели его найти. Если найдёте, скажите ему спасибо.
Рэн нахмурился. Так вот от кого прятался мечник без меча…
— Обитатели замка остались без воды. На что вы надеялись?
Мэрит пожал плечами:
— Ни на что. Я хотел умереть.
— А ваши люди хотели?
— Я надеялся умереть первым. — Мэрит провёл рукой по лицу. Пригладил русую бороду с проседью. — На флаг вымершего рода не цепляют ленту чужой славы. Флагшток бы сломали, а полотнище сожгли вместе со мной.
— Я предлагал вам спасти честь вашего дома.
Мэрит направил на Рэна тусклый взгляд:
— Дома больше нет. — Потёр шею. — Мне не разрешили снять доспехи. Меня утомила эта тяжесть.
Рэн дал знак караульным. Сыны Стаи проворно развязали ремешки и освободили лорда от металлических пластин и щитков.
Раскинув руки, Мэрит потянулся:
— Стар я для этого убранства.
Рэн усмехнулся. В свои пятьдесят три лорд Мэрит выглядел достаточно крепким мужчиной. Под набивной курткой чувствовалась мощь его тела. Жилы на шее свидетельствовали о постоянных тренировках. Не соверши Мэрит низкого и подлого поступка, он вызвал бы уважение: и своим видом, и тем, как стоял на защите крепости, хотя прекрасно знал, чем закончится осада.
— Значит, вы хотели умереть, — проговорил Рэн. — Поэтому вы убили своего переговорщика?
Мэрит недовольно крякнул:
— Каюсь, не уследил. Его убил мой племянник, Сантар. Спросите любого. Его несдержанность постоянно меня злила, я ничего не мог с ним поделать. Это у него в крови. И он не хотел никого убивать. Рыцарь не может стрелять из лука так же метко, как лучник. То, что стрела попала в переговорщика, — нелепая случайность.
Скинув ногу с ноги, Рэн грудью навалился на стол:
— В этом вы правы. Вы не хотели убивать своего человека стрелой в спину. Вы хотели сжечь обоих переговорщиков. А ваш человек промахнулся и, вместо того чтобы поджечь траву, попал в стёганую куртку Флоса.
Мэрит набычился:
— Зачем мне это?
— Флос знал вашу тайну, и вы испугались, что он вас выдал.
Киаран бросил на Рэна удивлённый взгляд.
— Нет у меня тайн, — стушевался Мэрит.
— Я видел вашего Флоса в харчевне, — продолжил Рэн. — Возле Тихого ущелья.
— Понятия не имею, что он там делал.
— Он шпионил за мной.
Мэрит вспыхнул:
— За кого вы меня принимаете? Я лорд, граф! Моего сына убили! Я стоял у погребального костра и хотел умереть. Казните меня, и покончим с этим!
Рэн вновь откинулся на спинку кресла и принял расслабленную позу:
— Почему ваш сын, герцог, взял в жёны простую девушку?
— Она дочь рыцаря. Её отец дал за неё богатое приданое.
— Вы вернёте ей деньги?
Мэрит нервно потёр ладони:
— Я бы с радостью, но мой сын перевёл их в именные векселя. Они хранились в его опочивальне и благодаря вам превратились в пепел. Векселя выписал какой-то купец. Я не помню его имени. И кто отдаст мне деньги без бумаг?
Рэн подвигал плечами. Тело гудело, желудок сжался в кулачок.
— Последний вопрос, лорд Мэрит.
Тот устало кивнул:
— Конечно. Я слушаю.
— Почему Флос просил спасти его дочь?
Мэрит закатил глаза к потолку:
— Да что тут непонятного? Крепость в осаде. Господская башня сгорела. Воды нет. Любой отец просил бы спасти своего ребёнка.
Рэн приказал наёмнику отвести Мэрита в гостевые покои и не оставлять его без присмотра. Выбрался из кресла и принялся вышагивать по залу, разминая ноги.
— Я об этом даже не подумал, — признался Киаран. — И ведь точно! Не зря Флос появился в харчевне. Вполне возможно, что Мэрит приказал ему убить вас, а Флос не сумел подобраться. Как накануне сдачи крепости избавиться от ненужного человека? Отправить его в поле и сжечь.
Поворошив кочергой угли в камине, Рэн переставил кресло поближе к огню и велел привести секретаря-нотария.
Пока клерк, довольно улыбаясь, усаживался на стул и расправлял полы накидки, сын Стаи наполнил два бокала. Вино нашли в складском помещении и сразу дали попробовать пленным. Времени прошло достаточно — будь вино отравлено, пленники уже отправились бы к праотцам.
Рэн взял протянутый воином кубок:
— Я бы с большим удовольствием выпил воды.
— Эль, сидр и вино намного безопаснее, — сказал Киаран и, сделав глоток, почмокал губами. — Сносно.
— Вы не пили из горных источников.
Киаран сделал круговое движение кистью, рассматривая потёки напитка на стенках кубка:
— У нас нет горных источников. Есть реки, болота и колодцы. А ещё есть поля, которые удобряют дерьмом.
Рэн вытянул ноги к очагу и, пригубив бокал, спросил:
— Чему радуетесь, господин секретарь-нотарий?
— Мне не придётся есть собственную лошадь, — ответил тот, не в силах сдерживать улыбку. — Зовите меня Монт, ваша светлость. Я служу в Хранилище грамот.
Его лицо светилось, глаза сияли. Может, секретарь-нотарий по долгу службы и был хитрецом — сейчас он излучал искренние чувства.
— Господин Монт, что вас привело в замок?
— Я приехал напомнить лорду о законе. Видите ли, графу Мэриту не принадлежат эти земли и крепость. Ими владел его сын — герцог Холаф Мэрит. Он умер, не оставив наследника. По закону, владения усопшего должны перейти к короне. Однако же у герцога осталась бездетная вдова. В таких случаях законом предусмотрены два месяца для выяснения, носит вдова ребёнка или нет. Лорд заявил, что его невестка в тягости.
— Она ждёт ребёнка? — смешался Рэн.
— Нет-нет, — замотал головой Монт. — Мы воспользовались заблуждением лорда и сдали крепость.
Рэн свёл брови:
— Мы?
— Вдова. С моей подачи.
— Значит вы, секретарь-нотарий, блюститель закона, обманули дворянина?
Монт поднялся. Трясущимися руками одёрнул куртку:
— Я никогда в своей жизни не лгал! — Его голос звенел от обиды. — Мы всего лишь утаили правду от лорда. Это не обман.
— Не обман, — поддакнул Киаран.
Монт поклонился:
— Благодарю вас, лорд Айвиль! — Обратил взгляд на Рэна. — Осада — это война на изнурение. Голод — это тоже орудие войны. Уже молчу о жажде. Я хотел выжить. У меня семеро детей. Кто о них позаботится? И почему я должен выкладывать правду человеку, который нарушил рыцарский кодекс чести? Не лично, но руками своего племянника, рыцаря Сантара.
Рэн указал на стул:
— Присядьте. — Подождал, когда секретарь-нотарий сядет и успокоится. — Вы говорили о законе.
Монт провёл ладонью по застёжкам куртки, проверяя, все ли застёгнуты.
— В сущности, я всё сказал.
— Если вдова носит ребёнка — она становится хозяйкой владений?
— До появления ребёнка на свет. Если родится мальчик, вдова управляет землями до его совершеннолетия. Если девочка — вдова с младенцем возвращается к своим родственникам.
— Почему?
— Герцог не удосужился составить завещание и оговорить в нём возможность передачи титула и владений дочери.
— Так она ещё не родилась, — пришёл в замешательство Рэн.
— Неважно. Таков закон. В любом случае лорд Мэрит остался бы ни с чем. Он надеялся, что невестка успела понести. А я выразил надежду, что вдова его не прогонит.
Рэн допил вино, поставил кубок на пол:
— Представляю, как он разозлился.
— Не то слово! Лорд был вне себя от ярости.
Эсквайр сообщил, что ужин готов. Рэн велел накрывать на стол и предложил секретарю-нотарию отужинать.
Монт засветился как масляная лампа:
— Для меня это великая честь.
Слуги принесли жареное мясо со специями, сыр, ломти хлеба. От сыра пахло дымом — наверное, хранился в подвале сгоревшей башни. А хлеб испекли недавно: тёплый, мягкий, ноздреватый.