Дистанция

Я поднимаюсь по ступенькам метро навстречу ясному, сияющему солнцу и направляюсь в кофейню напротив офиса. Воздух, однако, кажется чуть морозным, и эта погода идеально походит для того, чтобы надеть облегающий черный джемпер с высоким воротом и заправить его в юбку-карандаш. Так мне удается скрыть синяки и ссадины, которые ранее заметила на руке. Я инстинктивно потираю воспаленные участки тела. По крайней мере, гематомы, еще в субботу утром напоминавшие яркие гневные отметины, начали заживать и утратили свои жуткие краски. Просто незабываемый подарок на день рождения. А высокое горло джемпера скрывает следы от укусов на шее – первобытное клеймо Келлера.
  
Ожидая, пока мне нальют флэт уайт, открываю переписку с Келлером, чтобы отправить утреннее сообщение, и замираю над символами. Он ничего не писал с тех пор, как уехал в субботу утром, и я решаю не навязываться, но все равно не могу избавиться от мыслей об этом мужчине.
Может, мне просто хочется секса.
Все выходные мы с Мэдди валялись на диване, смотрели «Нетфликс» и поедали попкорн. Все прошло хорошо, я нормально себя чувствовала. В субботу был мой день рождения. Мама даже не отправила свои ежегодные пьяные сообщения, в которых жаловалась на то, что я разрушила ее жизнь своим появлением на свет. Не скажу, что скучаю по ним.
Мэдди в курсе, как я отношусь к празднованию день в день, поэтому мы устроили скромный праздник, насладившись небольшим тортом и парой бокалов вина. Она в шутку купила мне чертов свисток для защиты от насильников и перцовый баллончик на случай, если вдруг объявится Джейми, а у меня не будет возможности ударить его по яйцам. Мэдди никогда не разочаровывает и умеет подшутить над любыми серьезными событиями. И справедливости ради, она правда меня рассмешила.
Она, любопытная проныра, все пыталась выяснить, чем мы занимались с Келлером. Я посвятила ее в кое-какие подробности, чтобы прекратить поток вопросов, но о многом предпочла не распространяться.
– Флэт уайт для Сиенны, – кричит бариста-блондинка, отвлекая меня от телефона. Я улыбаюсь ей, забираю свой утренний энергетический допинг и направляюсь в Крайслер-билдинг, по дороге попивая кофе. Под каблуками хрустят рассыпанные по тротуару янтарные листья. На входе в вестибюль прохладный ветер сталкивается с теплым, и волосы падают мне на лицо.
У стойки администрации никого нет. Черт возьми, я опоздала? Смотрю на часы – без десяти восемь. Я пришла на десять минут раньше, фух. Быстро улыбнувшись Харриет, жизнерадостной рыжеволосой секретарше, что-то бормочущей по телефону, шагаю к лестнице. Отдел семейного права всего лишь на пятом этаже, так что я не против подняться пешком, только бы не пользоваться лифтом.
Преодолевая не такое большое количество пролетов, умудряюсь запыхаться. Прохожу в офис по ключ-карте, добираюсь до своего стола и плюхаюсь на вращающийся стул.
– Доброе утро, моя прелесть, – здоровается Дэвид с улыбкой, от которой в уголках его глаз появляются морщинки.
– Доброе утро, Дэвид. Вижу, у тебя новая прическа, – отвечаю я, улыбаясь в ответ.
Дэвид быстро стал моим лучшим другом на работе, а впоследствии и за пределами офиса. Четыре года назад он в первый же день взял меня под свое крыло. В какой-то момент наш босс Алан запретил нам сидеть рядом, потому что мы слишком шумели и отвлекали друг друга.
Мы были неисправимы. И галдели, словно соседи в горящем доме.
Не поймите неправильно. Дэвид – очень привлекательный мужчина, это заметит любая зрячая женщина. Высокий и мускулистый, его изумрудные глаза завораживают, а улыбка сводит с ума. Но он не Келлер.
Мы пытались перейти на следующий этап.
Пару лет назад одним вечером мы решили как следует надраться, – еще и просекко, на минуточку! – и Мэдди предложила нам поцеловаться. У меня нет брата, но ощущение было такое, словно я целовала родственника.
Казалось, что все не так.
И мы договорились никогда это не обсуждать. Мы хотя бы дали друг другу шанс.
И ведь из нас получилась бы отличная пара.
Сидящий за соседним столом Дэвид кашляет, чтобы привлечь мое внимание, и пододвигает ко мне кружку с дымящимся кофе. Боже, как мне сегодня нужен кофеин!
– О-о-о, какой вкус ты взял мне сегодня? – Дэвид никогда не берет мне один и тот же кофе. Он знает, что мне нравится, как он говорит, «приторно-сладкий», и не одобряет мой выбор.
– Ну, поскольку скоро Рождество, у меня не осталось иного выбора, кроме как взять тебе на пробу имбирный латте.
– Боже мой, спасибо, – с чувством благодарю я и посылаю ему воздушный поцелуй. Хватаю кружку обеими руками, и первый же глоток горячего напитка согревает меня изнутри, а по воздуху разлетается аромат корицы.
Ерзая на стуле, он не сводит с меня пристального взгляда.
– Мэдди писала мне на выходных, – начинает он тихо. – Ты в порядке? Я слышал о стычке с Джейми. Ты должна была сообщить мне, Си, ты же знаешь, я бы с удовольствием врезал ему по морде. – Его голос выдает беспокойство.
Дэвид ненавидит Джейми, и это не секрет.
Их история уходит корнями далеко в прошлое. Они вместе работали в юридической фирме отца Джейми, пока Джейми не увел повышение Дэвида у него из-под носа.
– Я так жалею, что вас познакомил. Черт, мне очень жаль, что он так поступил. Я бы убил этого придурка за то, что он прикоснулся к тебе, Си, – признается он, накрывая мою руку своей.
– Все хорошо, правда. Я в порядке, просто немного потрясена. И, в основном, мне стыдно. Я даже не узнаю человека, которым он стал. В пятницу в клубе он смотрел на меня с такой ненавистью, с такой злостью, что я скорее изумилась, – сбивчиво объясняю я. – Ты что-нибудь знаешь? Почему он так одержим попытками вернуть меня? Он же изменял мне, а значит, не так уж сильно и любил.
– Я поспрашиваю, Си. Но подозреваю, что его небольшие проблемы с наркотиками серьезнее, чем мы считали. Он коварный придурок. Просто будь осторожна.
– Да, папуля, – передразниваю я его, приподнимая бровь.
Он откидывает голову назад и хохочет.
– Господи, Си, ты сейчас назвала меня папулей?
– Вы оба! День только начался. А ну заткнитесь и приступайте к работе. Не заставляйте рассаживать вас по разным концам офиса. Снова. – Алан стоит в дверях своего кабинета и укоризненно тычет в нас пальцем.
Он смеряет Дэвида взглядом, и мы, ухмыляясь от уха до уха, разворачиваемся к экранам наших компьютеров.
– Извини, Алан. – Я стараюсь не хихикать.
Мы слышим, как захлопывается дверь, и Дэвид тут же склоняется ко мне:
– Все еще согласна выпить со мной и Мэдди в пятницу? Пожалуйста, приходи, – умоляет он и строит щенячьи глазки.
Я не в силах устоять перед его завораживающим, сверкающим изумрудами взглядом и театрально закатываю глаза.
– Ох, ну если надо.
Остаток недели пролетает незаметно. Днем я работаю, а по вечерам, развалившись на диване с Мэдди, смотрю новый сериал «Хорошие девочки» [7]. И каждый день получаю кучу сообщений с неизвестных номеров с извинениями от Джейми. В среду мне доставляют коробку с сотней кроваво-красных «вечных роз» [8] и записку:
«Эти розы вечные, как и моя любовь к тебе. Прости.»
Мы с Мэдди весь вечер их разрезали и складывали в пакет для мусора.
Джейми всегда покупал мне красные розы, считая их моими любимыми цветами. Ведь все женщины их любят, как оригинально. Ну, а я не люблю.
Если бы он потрудился хотя бы спросить, он бы узнал, что я их ненавижу. Папа каждую неделю покупал маме такой букет по дороге домой с работы. И когда он от нас ушел, если кто-то случайно покупал ей розы, она уходила в недельный запой.
  
Наступает пятница. Я, завернутая в полотенце и еще не высохшая, перебираю платья в гардеробе и решаю, что сегодня надеть.
Хочется облачиться во что-то черное, обтягивающее и сексуальное. Пальцами пробегаюсь по черному коктейльному платью с блестками, на котором все еще висит бирка. Я купила его несколько месяцев назад, чтобы надеть на благотворительный ужин, устраиваемый фирмой Джейми. Но он сказал, что я в нем похожа на стриптизершу, поэтому я сменила его на длинное красное платье, не желая портить вечер и злить его.