Доставь или умри (СИ)

— Курьер?
— Да, брат. — Ответил Эллион и поклонился, особым образом сплетя пальцы и прижав ладонь к центру груди.
— Хах, мы не ждали курьеров сегодня. — Заметил верзила, оглядывая Роана и Тишь, как мясник оглядывает новых зверушек.
— Так уж вышло. Мне нужна помощь советом от старейшин.
— Они заняты.
— Как ни странно, я не тороплюсь.
— Вот как... — прогудел здоровяк. — Ну, проходи, брат и твои спутники тоже.
Он посторонился и кивнул на распахнутую калитку. Первой прошла Тишь, следом Роан с благословляющего толчка в спину. Замешкавшись, парень ударился плечом о створку и почти упав ввалился внутрь. Охнул. Он ожидал увидеть обычный двор крепости, так знакомый по рассказам бывалых солдат. Голый, с заготовленными котлами для масла или смолы, лестницами и площадкой для тренировок. В крепости илмиритов его встретили мастерские и широкие пространства.
На одной стороне вдоль стены сгрудились деревянные хранилища, куда работники стягивают древесину, распиленную на одинаковые брёвна и солому с тростником. Через двор течёт река, на берегу которой возвышается настоящая мельница с огромным колесом. Позади неё, на другом берегу виден фундамент ещё двух! Из мельницы кряжистые мужики тянут бадьи с вязкой кашицей. В стороне, на самом освещённом участке двора расположились странного вида плиты из отполированного гранита. На них выкладывают мокрые листы, а успевшие подсохнуть сковыривают деревянными лопатками. Складывают на тележку и увозят.
— Что они делают? — Пробормотал Роан, озадаченно оглядываясь.
— Бумагу. — Ответил Эллион проходя мимо и увлекая за собой, положив ладонь на плечо. — Это же орден писарей. Без них служение Илмиру почти невозможно. Пошли, нам в главное здание.
Река протекает через крепость заложив петлю и у Роана складывается чувство, что это дело рук илимиритов. Проходя через двор он не заметил ничего способствующего удержанию крепости. Да и она сама, слишком несуразная, даже глупая! Высокая, но со множеством огромных окон, а ворота закрываются на единственный тонкий засов! Для реки в стенах огромные прорехи, да и сама она достаточно глубокая, чтобы враг на паре лодок без затей пробился внутрь! Да и в конце концов, что эта крепость защищает? Лес?
Тишь отбилась было от группы и сунула нос в одну из множества мастерских, откуда её вытянули за шкирку, как нашкодившего котёнка. Верзила, сопровождающий их, покачал головой с видом полного разочарования. Весь двор полнится звуками активной работы и запахами древесины. Однако, стоило дверям крепости закрыться за ними, как громкие звуки исчезли. Если прислушаться, то становится различим скрип сотен перьев по бумаге и лёгкие покашливания.
Навстречу вышел сгорбленный мужчина в белой сутане, сощурившись оглядел Эллиона и приветствуя поднял ладонь.
— Давно вас не было, брат Эллион.
— Рад что вы в добром здравии, старейшина Лайон. Я прибыл просить совета о доставке.
— О! А вот этого вообще не случалось!
  
Глава 9
 
Роана и Тишь взяли под руки илмириты в чёрных робах и по жесту старейшины повели прочь. Парень дёрнулся высвободиться, но Эллион остановил взмахом руки, всем видом показав, что беспокоиться не о чем.
Старейшина двинулся вглубь коридора, заложив руки за спину и будто позабыв о курьере. Мужчина двинулся за ним, будто тень, не осмеливаясь задавать вопросы. Стены расходятся, потолок поднимается, образуя широкий зал. На стенах красуются гобелены с деяниями илмиритов древности. Эллион невольно засмотрелся на них, вновь ощущая себя ребёнком.
Вот Просветитель Дензал помогает страдающей от засухи деревне при помощи огромного винта. На гобелене это изображено наклонённый винт в два человеческих роста, по резьбе которого поднимается вода. Крестьяне изображены коленопреклонёнными и протягивающими руки к просветителю.
Он видел этот винт, огромный, до половины вросший в землю, посреди руин города. Деревянная труба давно сгнила и обратилась в прах, а на дне колодца вместо воды смрадная жижа.
 
Рядом красуется гобелен просветительницы Иуран, придумавшая, надёжную систему очистки воды. Ткач изобразил её распростёршей руки перед чередой рукотворных озёр, вода перетекает в них из реки и заполняет поочерёдно. Старейшина прошёл к дубовым дверям, открыл их и оглянулся на Эллиона, что засмотрелся на гобелены.
— Смотрю тебе нравиться Иуран. — Заметил старец, отечески улыбаясь.
— Да, она меня восхищала с детства.
— Не Дензал? Он ведь тоже отметился добычей воды.
— Добыть воду бывает сложно, но очистить её для целого города почти невозможно. — Заметил Эллион, отходя от гобелена и входя в открытую дверь.
— Да, она была воистину великой личностью. — Сказал Лайон, закрывая дверь за собой. — Однако, кипячение воды, по-моему, всё ещё эффективнее.
Зал мал и пуст, на стенах горят газовые светильники, а под потолком темнеют вентиляционные шахты. Вместо окон картины, изображающие заливные луга и возвышенные горы. Эллион встал у массивного стола, дожидаясь, пока старейшина опустится в кресло.
Лайон неспешно обошёл стол, задумчиво покачивая головой и рассматривая картины. Повёл ладонью по матовой столешнице, будто проникаясь богатой историей дерева и событий, творившихся в зале.
— А где остальные старейшины? — Спросил Эллион.
— Вчера был Танец. — Сказал Лайон, отодвигая кресло и садясь, опустил локти на столешницу и сложил пальцы пирамидкой. — Ах, да, ты ведь можешь быть не в курсе. По велению верховного жреца после этого Танца часть старейшин должна отбывать в главный храм.
— Зачем?
— Увы, узнаю когда они вернутся. А теперь... давай разберёмся с твоим вопросом.
***
Роан рухнул на койку и зарылся лицом в чистые, накрахмаленную простыню. У края в ногах сложено тонкое одеяло из овечьей шерсти и упругая подушка. От простыни идёт тонкий аромат лесных трав и смолы. В широкое окно льётся свет и звуки активной работы водяной мельницы.
Если выглянуть, то видно, как в неё завозят тележки с щепой. В стороне дюжие мужики колют дрова, монотонно, как магические големы. Ветер приносит ароматы наваристой похлёбки с кухни.
Парень снял ножны вместе с ремнём, бросил рядом на кровать и перевернулся на спину. Раскинул руки, глядя в низкий потолок. Кажется, совсем недавно он нежился в родной постели, а теперь даже такая койка кажется чем-то невероятным... Ледяная лапа сжала сердце, тряхнула изо всех сил. Родного дома больше нет... Мать... Боги, что же стало с ней?
Вряд ли её убили, всё-таки она родственница короля, пусть и неблизкая. Но ведь и он, Роан, родственник! Холодный пот прошиб по всему телу, парень зажмурился, силясь прогнать дурные мысли. Всё с ней будет хорошо! Ведь они с отцом никогда не были особо близки. Наверняка мать спряталась в поместье деда и... возможно, даже рада.
Перевернулся набок, подтянул колени к груди и обхватил руками. Слёзы предательски подступают, уголки глаз щиплет, а горло давит спазм.
В любом случае теперь у него нет семьи. Более он не Роан эл Скван. Шрам налился горячей болью, тонкие мышцы лица подрагивают, как раскалённые нити. По привычке пальцами поправил выражение и спрятал лицо в ладонях. Заглушённые в последние дни эмоции наваливаются, как горный обвал, сокрушают душу.
Чего он добьётся если прибудет в долину Мардока? Какой шанс, что божество выберет его своим воином? Его, мальчишку, что так и не стал мужчиной!
Из бури образом и ярких эмоций всплыл сочный хруст стали, пронзающей плоть. Он ощутил сопротивление и дрожь клинка, когда лезвие прошило толстые мышцы. Ладони с лица переползли на виски, сдавили, запустив пальцы в волосы. В груди зарождается сиплый вопль, но пройдя через глотку ударяется о стиснутые зубы и превращается в густой стон.
— Убью... Всех убью!
***
Послушница вошла в келью и застала Тишь сидящей у окна. Девочка дёрнулась, увидев в руках незнакомки медный таз, прижалась спиной к стене, издавая звуки испуганного котёнка. В уголках губ треснула кожа, выступили рубиновые капельки.