Доставь или умри (СИ)

Тишь вскарабкалась на стену, прильнула к узкой трещине. Роан зажмурился и забился в дальний угол, беззвучно вознося молитвы Мардоку:
— О Мардок, воинов защитник, Ты вечный странник в небесах. Веди нас сквозь мрак и мглу битвы, смелость и мужество в нас вселяя.
Эллион продолжает метать камни и на лбу курьера выступил пот, губы сжаты в тонкую линию, а нижняя прикушена. Тонкая струйка крови сбегает по подбородку. Белёсые монстры валятся в траву, их ошмётки медленно оседают, как серебряная пыль.
Сёстры почти завершили танец и вот-вот начнут расходиться. Сияние тускнеет, а Младшая становится всё меньше и меньше. Тишь смотрит на них сложив ладони лодочкой у груди и обе луны отражаются в огромных глазах. Сама девочка тянется к ним, встав на цыпочки и бездумно распахнув рот.
Похожее на змею чудовище выскользнуло из чащи, чешуя засверкала, как серебряные щиты. Извиваясь поползло вдоль холма, лениво хватая мелких тварей пастью и проглатывая, как утка, не жуя. Замерло, подняло голову и Роана прошиб холодный пот, кажется, чудовище смотрит прямо ему в глаза. Будто решает, стоит ли лакомство усилий подняться на вершину... Монстр медленно опустился в траву и заскользил к лесу.
Луны «расцепились» и прекратили танец. Белёсые твари поникли и как прокисший кефир, ушли в траву. Эллион привалился спиной к стене и шумно выдохнул, смахнул пот со лба тыльной стороной ладони.
— Оно так всегда за городом? — Пробормотал Роан.
— Нет, просто здесь место не хорошее. — Ответил курьер, глядя ему за плечо, и добавил. — Не самое плохое, конечно, есть и куда хуже.
Оттолкнулся от стены лопатками и направился к Тишь. Девочка стоит на коленях и беззвучно плачет, плечи мелко трясутся, рот кривится, а по лицу бегут ручьи. Курьер отечески обнял, опустившись на колено, погладил по затылку приговаривая:
— Тише, всё кончилось, монстры ушли.
Немая зарылась личиком в грудь, схватилась за одежду и завыла. Звук жуткий, мучительный, полный боли и отчаяния. Курьер повёл пальцами по шее и быстро ткнул в две точки, Тишь всхлипнула и обмякла в объятиях, как тряпичная кукла. Эллион бережно положил её на землю и подоткнул под голову рюкзак. Повернулся к Роану и кивнул на щель в стене:
— Караулим посменно. Ты первый.
— Но... Разве танец не кончился?
— Кончился, но не все твари уходят сразу. — Терпеливо пояснил илмирит. — Тем более, тут должно быть полно охотников.
— Охотников?
— Ну да, — кивнул Эллион, расстилая тонкий спальник и перекладывая Тишь, — монстры оставляют после себя ценные вещицы, а иногда и проходы в которых есть сокровища былых эпох.
— Но... как они вообще пережили это вот?!
— Как и мы, только на верхушках деревьев.
— А почему мы не... — Начал Роан, но осёкся, поймав взгляд курьера.
Они бы забрались, но увидев монстра рядом, он бы не сдержал крика. Находясь за стенами руин, это и так потребовало немерено сил.
— Когда старшая преодолеет половину пути, разбуди меня. — Сказал курьер, ложась в траву. — Ну и если кто-то будет к нам подбираться.
***
Ночь тиха, уставшие после Танца Сёстры разбегаются по своим делам, но кончики пальцев покалывает. Роан сидит у входа в руины за остатками стен пристройки и сжимает рукоять меча до боли в костяшках. Вглядывается в темноту меж деревьев. Лес мертвенно тих... крик, перерастающий в истошный вопль, разорвал тишину. На поляну, ворвалось трое мужчин и Роан похолодел осознав, что они бегут к нему! Точнее, к руинам.
Парень подобрался метнуться внутрь и разбудить курьера, когда из леса выскочило чудовище. Молочно-белое, с кошачьим телом, но больше крупного пса, оно в три прыжка настигло самого медленного, прыгнуло на спину, повалило в траву и сомкнуло челюсти на затылке. Оставшиеся двое завопили и ускорились, глядя на руины, как на божественное спасение. Чудовище настигло их одного за другим, последнего ударило когтями по сгибу колена всего в десятке шагов от укрытия Роана. Парень вжался в стену и зажал рот ладонью с такой силой, что вот-вот сломает челюсть.
Чудовище зло огляделось, задержало взгляд на развалинах и укрытии Роана, фыркнуло и принялось за еду. Очень громко и аппетитно хрустя тонкими костями и разрывая плоть. Затем схватило за ногу и потянуло вниз, там перехватила поудобней и... заскочило на дерево вместе с трупом. Спустя несколько минут оно вернулось за остальными. Затащило мертвецов на дерево и лес вновь стал безмятежно тихим. Роан в надежде поднял взгляд на небо. Сегодня он не уснёт, но хотя бы дежурить не одному!
 
Старшая сестра преодолела лишь четверть пути.
  
Глава 8
 
Утро застало Роана привалившимся спиной к стене и свесившим голову на грудь. Солнечный свет припекает макушку, поют птицы и мощно пахнет сырой землёй и зеленью. Тишь прутиком ворошит угли костерка и разогревает кусочки зайчатины. Курьер разминается, скупо и совершенно неинтересно, со стороны это кажется ленивыми потягиваниями. За малым исключением, Роан и представить не мог, что человеческое тело вообще способно выворачиваться таким образом.
Заметив, что посылка проснулась, Эллион кивнул на костёр и сказал:
— Рано встал, до полудня лес ещё опасен. Бледные звери ещё не ушли.
Будто в подтверждение над лесом разнёсся кошачий рёв, будто два огромных кота выясняют отношения.
— Боги... — Выдохнул парень, делая кистью жест отгоняющий зло. — Она тут не одна!
— Ну конечно, не одна, — кивнул курьер, — это ведь просто животное. Хоть и искажённое.
— А если они за нами придут?
— Не придут, Танец кончился и они заняты собой. Сезон размножения, как никак. Сегодня у нас ведь двадцать второе Ветра?
— Эм... да...
— Вот, сезон начался. — Сказал Эллион, кивая собственным мыслям. — А я, дурак, совсем потерял счёт дат. Старею.
Тишь замычала, активно размахивая над головой двумя прутиками мяса. Мужчины живо переметнулись к костру и принялись за еду, под крики больших кошек. В которых теперь отчётливо читается сладострастие и животная ярость. Мясо горячее, пресное и его преступно мало. Эллион подцепил горсть золы и посыпал порцию тонким слоем. Сорвал зубами первый кусок и начал с аппетитом жевать. Тишь наблюдает за ними с тем особым женским выражением лица, которое появляется, только когда они кормят мужчин.
Время идёт незаметно, вскоре вся группа выдвинулась в чащу следом за курьером. У подножия холма Роан подхватил из травы рюкзак, забрызганный бурым. Открыл и озадаченно воззрился на пучки трав и серебристые камешки, недоумённо показал курьеру. Эллион пожал плечами.
— В танец много всякого можно собрать, а я не эксперт...
Тишь почти с головой сунулась в рюкзак и радостно мыча вытянула пучок полупрозрачной травы с длинными, закрытыми цветками, похожими на купли мутного стекла. Широко улыбаясь, сунула под нос курьеру и, почти танцуя от радости, спрятала в сумку.
— Чего это она? — Спросил Роан, глядя на спутницу с опаской, вдруг умом тронулась и покусает.
— Не знаю... — задумчиво протянул курьер. — Не знаю...
***
Крепость илмиритов появилась внезапно, будто выскочила из леса и загородила дорогу группе. Приземистая и широкая, отгородившаяся от леса толстой стеной. Ближайшие деревья срублены, а земля болезненно голая с редчайшими пучками чахлой травы. На дозорной башне стоит скучающий мужчина в хламиде с книгой в руке. Заметив путников он сощурился и дёрнул шнур. Спустя несколько минут, когда группа приблизилась к воротам по широкой дороге, что тянется через лес на восток, в правой створке отворилась калитка. Навстречу грузно вышел лысый воин с лицом похожим на кусок глины, который хорошенько побили топором. Он выпрямился, оказавшись на две головы выше Эллиона и куда шире в плечах.
Роан ощутил благоговейный ужас, верзила может поднять его одной рукой и скомкать, как грязную тряпку. За пояс заткнут топорик, игрушечный в сравнении с ладонью. Грудь укрыта кольчужной рубахой, а на ногах красуются латные наголенники, прикрывающие сапоги.