Пропавшие брачные артефакты (СИ)

Брунхильд подошла к несчастному эльфу, глянула на него безо всякого выражения и сказала:
- Скоро начнет темнеть. Здесь недалеко пещера с теплыми источниками, разожжем недалеко от воды костер. Тебе нужно постирать одежду. Посмотрим, может быть тебе подойдет что-нибудь из моего. - она порылась в мешке с одеждой, и продолжила, - Мне тоже не помешает помыться и переодеться, вспотела пока по скалам лазила. Потом поедим. Зверья я здесь не заметила, ночью должно быть спокойно.
Брунхильд посмотрела на него в упор и добавила:
- А то помрешь еще от простуды, а меня совесть замучает.
Измученный необходимостью терпеть ядовитые подколки, хмурый эльф решил проигнорировать слова невоспитанной девицы. Но ей было безразлично его тихое презрение, она вытащила из мешка чистые холщовые штаны и рубашку, кинула их Паблито и ушла к источникам. Тот посидел несколько секунд, потом ему вдруг показалась очень привлекательной мысль о горячей ванне. Паблито заторопился и с криком:
- Постой, подожди меня, - бросился догонять девицу.
Брунхильд не обернулась на его крики и не замедлила шага, она тихонько улыбалась, когда он чертыхался, спотыкаясь. Этот никчемный изнеженный эльф все-таки был очень красив, думала Брунхильд, а если им заняться, может быть из него и получится сносный воин. Ведь эльфы же когда-то в древности тоже были великими воинами. Так, во всяком случае, гласили летописи, которые она читала.
***
За всем этим из дальних кустов наблюдал притаившийся там обряд орков. Командир оглядел своих людей и воодушевленно зашептал:
- Эти двое наш шанс. Мальчишка в шелковых штанах - пропавший первый наследник Риверпонтоса, а девчонка - дочка конунга Эрика Толстого. За ними уже объявлена охота, но, я думаю, нам гораздо выгоднее заняться их охраной. Родители этих птенчиков будут нам очччень благодарны, и, значит, мы сможем получить работу в королевских спецслужбах. А сейчас рассредоточились и по местам. И чтобы вас никто не заметил!
***
Пещера было громко сказано, это скорее была выемка в скале, у подножия которой была небольшое, но довольно глубокое озерцо прозрачной воды. Но зато вода была теплая! Паблито только хотел заняться купанием, как услышал окрик:
- Надо собрать хворост!
Он подумал, что честь, к сожалению, не позволяет ему убивать женщин, но соблазн велик, очень велик! Скрипя зубами и пыхтя от злости, Паблито подбирал сухие ветки и стаскивал их в кучу поближе к воде. С большой охапкой сухих веточек подошла Брунхильд, вытащила огниво, и совсем скоро заполыхал веселый костерок.
- Ты первый, - сказала Брунхильд, - моешься и стираешься, я пока еще веток наберу.
Паблито по инерции собирался было возмутиться, но потом опомнился, подумал, какого черта! И полез в теплую воду.
Когда вернулась с хворостом Брунхильд, он уже сидел перед костром в ее штанах и рубахе, а мокрый шедевр эльфийской высокой моды сушился на скалах. Паблито поднялся ей навстречу. Брунхильд стоило большого труда не расхохотаться - Штаны висели низко на бедрах и едва прикрывали его колени, а рубашка с трудом доставала до пупка. Чтобы не выдать своего веселья, она отвернулась и стала снимать с себя кожаную куртку и штаны. Оставшись в нательных штанишках и короткой сорочке, Брунхильд обернулась. Пораженный эльф пялился на нее, приоткрыв рот. Девушка спросила:
- Эй, ты что, никогда не видел, как раздеваются женщины?
Паблито отрицательно покачал головой.
- Ну что ж, все бывает впервые когда-нибудь, - весело сказала девушка, и, захватив сменную одежду, пошла к воде.
Паблито был в шоке. Он действительно впервые своими глазами видел, как раздевается женщина. Чего он никак не ожидал, так это того, что зрелище будет настолько завораживающим. А еще этот запах... Как может потная девчонка так изумительно пахнуть, просто наркотик какой-то. Паблито круто повернулся спиной к купающейся девице, попытался найти еще немного веток, а после подсел к костру. После купания они молча поели, подбросили в костер оставшиеся ветки и легли спать. Все это время эльф анализировал сегодняшние события, в итоге он пришел к неутешительному выводу. Он, несомненно, извращенец, потому, что нормальному эльфу не может настолько нравиться, как пахнут потные девицы. И если бы Мельхиор его услышал, он бы потешался над ним до скончания дней. В таких невеселых мыслях Паблито незаметно уснул. Уставшая Брунхильд похрапывала уже давно.
  
***
А в отделении притаились на своих постах невидимые орки.
***
Эусебио и Сильви.
По дороге молодые люди разговорились. Сильви выложила молодому человеку все, что произошло с ней за последние месяцы. Эусебио выразил ей глубокое соболезнование по поводу внезапной кончины отца, а также надежду, что замужество будет удачным. Незаметно для себя Эусебио, проникшись доверием к симпатичной живой эльфийке, рассказал Сильви, что он вампир, а потом поведал ей грустную историю предательства и гибели своего клана.
- Все что у меня осталось - это сестра и месть, - сказал Эусебио и спрятал под рубашку серебряного скорпиона - символ власти клана Родригесов. - Теперь Вы понимаете Сильви, сначала я должен спасти сестру.
За разговором они пришли к тому месту, где Сильви разбила свой лагерь. По пути, она замечала, что вампир все больше бледнеет и покрывается каплями пота. Когда вышли на поляну, силы и вовсе его оставили, и Эусебио упал в обморок. Сильви ахнула, засуетилась и стала пытаться привести его в чувство. Вампир открыл подернутые страданием глаза и прошептал:
- Кровь... у тебя идет кровь... тяжело сдерживаться...
Сильви смутилась, она действительно расцарапала руки, когда неудачно съехала по каменистой осыпи, лазая за редкими травами. Ей вовсе не хотелось испытывать самообладание бедного вампира, однако эльфийка быстро взяла себя в руки.
- Ах! Ты голоден, что же ты молчал! - и протянула страдальцу запястье.
Эусебио пытался отнекиваться, но, побежденный упорством Сильви и собственным голодом, все же выпил несколько глотков ее крови. Это оказалось так интимно, девушка забыла, что надо дышать.
- Сильви, ты и не заметила как перешла на ты. - слабо улыбнулся Эусебио и прижался губами к запястью девушки. - Благодарю, никогда не пробовал ничего... - голос у вампира сбился, потому что в этот момент он утонул в глазах эльфийки.
А Эльфийская принцесса, вторая наследница Риверпонтоса смешалась и покраснела как обычная деревенская девчонка, которой впервые сказали комплимент. Она отодвинулась от парня и, пока пришедший в себя Эусебио разводил костер, занялась ужином.
Вспомнив, что она все-таки эльфийская принцесса и справившись со смущением, Сильви обратилась к вампиру со словами:
- Но как же ты сумеешь расправиться с убийцами, Ты же один против целого клана!
- Я должен.
- Эусебио, тебе потребуется помощь, и, не будь я принцесса Сильвинеллисса, если не окажу тебе помощь. Все, что будет в моих силах. Переночуем здесь, а утром отправимся к моей матери, она обязательно что-нибудь придумает.
Некоторое время они молчали, думая каждый о своем. Потом Эусебио достал гитару, пробежался по струнам, и сказал:
- Прекрасная Сильви, позволь, я для тебя спою.
Сильви снова зарделась и кивнула.
Тихие звуки полились в тишине, потом раздался его низкий приятный голос, поющий то грустные, то огненные песни. Сильви заворожено слушала, растворяясь в его горящих страстью глазах.
***
Лиззель и Фред.
В замке Сигизмунд собирался без лишних слов тут же казнить Фреда, но тут стало ясно, что, пожалуй, придется ради такого случая строить специальную великанью виселицу. Казнь, к сожалению короля, откладывалась. Фред обратился к гномьему королю со словами:
- Простите, Ваше Величество, а как насчет еды? Умирать-то лучше на сытый желудок.
Король поморщился, но приказал вынести еду.