Рождество в Сидар-Ридж (ЛП)

Черт.
И тут я осознала еще кое-что. Большое тело, прижатое ко мне сзади. Тело Ноа. И его член нашел себе место, уютно устроившись между моих ягодиц.
Я сорвала с себя одеяло и рывком вскочила на ноги. Этого не происходило. Я не могла чувствовать мышцы Ноа, его член или что-либо еще. Это просто… НЕТ.
Мое резкое бегство заставило Ноа тоже подскочить.
— Что случилось? Ты в порядке?
  
Лицо залило жаром.
— Нет, я не в порядке.
Он насторожился, уловив мой тон.
— Что не так?
— Что не так? — взорвалась я. — У тебя стояк пытался устроить себе экскурсию через черный ход. Вот что не так.
Его губы дернулись.
— Экскурсию через черный ход?
Легкое движение его идеальных для поцелуев губ взбесило меня окончательно.
— Слушай, ты, увалень переросток. Мне неинтересны игры с задницей, и даже если бы были — точно не с тобой.
Улыбка исчезла.
— Повзрослей, Сав. У меня утренняя эрекция. Это нормальная реакция, когда прижимаешься к теплому телу. К любому теплому телу.
Его слова ударили по лицу, и я ощутила всю силу этого удара.
— Поверь, Ноа, я прекрасно знаю, что ты ко мне ничего не чувствуешь. Мне не нужно, чтобы ты тыкал этим мне в лицо снова и снова. Но и размахивать своим волшебным членом в знак приветствия тоже не нужно. Просто держи его подальше от меня.
Выражение его лица потемнело, грудь вздымалась от неровного дыхания.
— Ты думаешь, меня к тебе не тянет?
Я уставилась на него, почти разинув рот. Мне хотелось сказать тысячу вещей, но вместо этого я просто вернула ему его же слова.
— «Я люблю тебя, Фасолиинка. Но не так».
Мышца на его челюсти снова бешено дернулась.
— Я должен был это сказать.
Я фыркнула.
— Что, за кадром стоял мафиози с пистолетом у твоего виска?
Его серые глаза стали ледяными.
— Ты собиралась выбросить все свое будущее, лишь бы быть рядом со мной. Думаешь, я смог бы с этим жить?
У меня отвисла челюсть.
— Ты хочешь, чтобы я поверила, будто ты разбил мне сердце ради моего же блага?
— Это правда, — отрезал он.
— Да плевать, Ноа. Мне больше нравилось, когда ты просто говорил, что не хочешь меня. По крайней мере, тогда ты не лгал мне в лицо.
— Я хотел тебя. Хотел знать, каково это — войти в тебя так глубоко, чтобы ты чувствовала меня еще днями. Хотел выжечь ощущение твоей кожи в своей душе. Хотел утонуть в твоем вкусе так, чтобы больше никогда не знать ничего другого. Я чертовски хотел тебя, Сав.
Дыхание сбилось. Каждый вдох и выдох налетали друг на друга, пытаясь прорваться.
Ноа медленно двинулся ко мне через комнату.
— Все еще не веришь?
— Нет, — выдохнула я.
Он оказался рядом в одно мгновение. Еще секунду назад стоял в нескольких шагах и вот уже рывком прижал меня к себе.
Мои ноги обвились вокруг его талии, когда Ноа ворвался в мой рот. Это было не нежно — не так, как он умел. Это было отчаянно, властно… почти безумно. И я наслаждалась каждой секундой.
Ноа прижал меня к стене, мои ноги все еще держали его. Пока он терзал мой рот, одна его рука запуталась в моих волосах, а другая скользнула под толстовку и футболку. Эта ладонь накрыла грудь, грубый большой палец прошелся по вершине соска.
Я застонала. Звук и ощущение, перешедшие от меня к нему, только подстегнули его. Ноа вжался в меня, его уже твердый член рвался на свободу из спортивных штанов. Близость к тому месту, где я хотела его больше всего, заставила все внутри меня сжаться и пульсировать от нужды — в большем.
Ноа резко оторвался от моих губ.
— Все еще думаешь, что я тебя не хочу?
Что это было? Какая-то извращенная игра в труса?
Я приподняла подбородок.
— Ты неплохо играешь, но я все еще не до конца уверена.
Серые глаза потемнели.
— Сав…
Я не отступила, лишь подалась бедрами к нему.
Он зарычал и оторвал меня от себя. На миг я решила, что он сейчас сбежит. Как тогда. Но в следующую секунду его пальцы уже были в поясе моих штанов. Он стянул их вместе с трусиками одним движением.
Я едва успела упереться в стену, как его лицо оказалось между моих бедер. Ноа сжал мои ноги так крепко, что я наверняка заработаю синяки от его пальцев, но мне было все равно. Я откинула голову, пока он пожирал меня.
Язык Ноа обвел клитор, потом скользнул по нему. У меня едва не подкосились ноги.
— Не кончай, — приказал он. — Первый раз я почувствую, как ты кончаешь вокруг моего члена. Не на пальцах. Не на языке. На моем чертовом члене.
От его слов между бедрами стало влажно, а внутри все пульсировало от жгучей потребности.
Наши взгляды сцепились, и на меня хлынула целая волна чувств.
— Тогда тебе лучше поторопиться, — бросила я вызов.
Ноа резко выпрямился и одним движением избавился от штанов. Мне хватило доли секунды, чтобы оценить его великолепную длину, прежде чем он шагнул ко мне. Он поднял меня, и я снова обвила его ногами. Пальцы впились в его волнистые светло-каштановые волосы, я тянула, нуждалась в нем, хотела, чтобы он чувствовал то же отчаянное желание, что бушевало во мне.
— Сав, — выдавил он сквозь зубы.
— Пожалуйста, — взмолилась я.
Просить почти умоляя должно было бы меня смутить, но я была в отчаянии, чтобы переживать. Мне нужен был Ноа. Внутри меня. Чтобы он растягивал, наполнял. Мне нужно было выжечь его из себя раз и навсегда.
Мольба подействовала.
Ноа вошел в меня с такой силой, что в глазах выступили слезы — это было удовольствие с едва уловимой примесью боли. Он врывался снова и снова, а я сжималась вокруг него, дрожа.
Я потерялась в ритме.
В давлении.
В накатывающих одна за другой волнах ощущений.
Мышцы задрожали. Все внутри меня ходило ходуном.
— Держись, Сав. Еще чуть-чуть, — выдохнул Ноа.
— Не могу, — прошептала я. Это было слишком.
Ноа зарычал — звук, в котором едва угадывалось что-то человеческое, и вошел еще глубже, невозможным образом. Я не удержалась. Я сломалась. Плотина, возводимая годами, рухнула, утащив за собой и мое сердце.
Я сжала Ноа, пока он двигался во мне, и он выругался бессвязным потоком слов. Он погружался все глубже, вытягивая из меня каждую кроху чувств. И ровно в тот миг, когда мне показалось, что больше я не выдержу, он увел меня еще дальше.
Но мое имя на его губах, когда он кончил, пульсируя внутри меня, заставило глаза наполниться слезами.
Я думала, что смогу выжечь Ноа из себя.
Но знание того, каково это — иметь его целиком, пусть даже на миг, — оставило после себя лишь руины.
Он медленно вышел из меня, опустил мои ноги на пол и заглянул мне в глаза.
— Сав.
— Не надо, — тихо сказала я. — Просто… не надо.
Лицо Ноа окаменело.
— Я не потеряю тебя. Не снова.
— Ты меня не терял. Ты сам ушел. И дело было не в том, что ты меня не хотел. Ты выбросил нашу дружбу вместе со всем остальным.
И именно это я не была уверена, что когда-нибудь смогу простить.
Поэтому я сделала единственное, что могла. Я ушла.
  
9
 
Саванна
Я почти бежала по коридору, уносясь прочь от Ноа и от всего, что он во мне будил.
Я смутно понимала, что чем дальше от гостиной, тем холоднее становится, но почти этого не ощущала. Кожа гудела, призрачный жар кружил внутри. Тело все еще горело от фантомных следов его прикосновений.
Нахрен.
Нахрен его.
Я так долго и упорно училась забывать надежду на него. Забывать, каково это — хотеть Ноа каждой клеткой.
Теперь забыть уже не получится. Никогда.
Я открыла дверь спальни и вошла. Холод ударил с жестокой силой, но я просто проигнорировала его. В ту минуту я отдала бы что угодно за душ. Словно вода могла стереть память о том, что только что произошло.
  
Подойдя к ванной, я наткнулась на брошенную сумку. Порылась в ней, пока не нашла чистую одежду. На этот раз на моих спортивных штанах были сердечки. Кран в раковине капал ровным ритмом — единственный звук, кроме воющего ветра.