Пробуждение стихий (ЛП)

Лира моргает. Тэйла поднимает брови. Я просто смотрю.
Нэсса подходит ближе и протягивает платье.
— О да, вот это я понимаю, — Лира хлопает в ладони и расплывается в довольной улыбке.
Тэйла толкает меня локтем.
— Проблема решена. Не придётся идти в обугленной тунике, зато можно будет понаблюдать, как у Тэйна на пару секунд отключается речь.
Я закатываю глаза, но всё равно чувствую, как щёки начинают гореть.
  
В последнее время они часто подшучивают, мол, Тэйн на меня смотрит. И что стал… мягче.
— Он ведь так больше ни на кого не смотрит, — Лира упомянула это первой, вскользь, после спарринга.
Я тогда просто рассмеялась, сказав, что ей это показалось.
Потом Тэйла заметила то же самое, после особенно долгой тренировки:
— Он не бывает таким терпеливым ни с кем, кроме тебя.
А Дариус, вечно забавляясь, добавил:
— Может, ему просто нравится на тебя смотреть.
И, конечно, Фенрик не удержался, после одного особенно напряжённого момента между мной и Тэйном:
— Вы двое или подеритесь наконец, или поцелуйтесь. Пока кто-нибудь не загорелся.
Каждый раз я отвечала одинаково:
— Он должен наблюдать за мной. Я Духорождённая. Его долг — убедиться, что я справлюсь с тем, для чего рождена.
И я в это верю. Должна верить. Потому что всё остальное — опасно.
Лира усмехается.
— Нет, нет. Это судьба.
Нэсса пожимает плечами, слегка наклоняя голову.
— Похоже, у нас с тобой один размер, — её взгляд скользит по мне, оценивающе. — Думаю, тебе оно подойдёт даже лучше.
— Ты уверена, что хочешь одолжить мне это платье? — колеблюсь я.
— Конечно. Мы же воины. Должны помогать друг другу, верно? — отмахивается Нэсса, с лёгкой улыбкой на губах.
Я выдыхаю и улыбаюсь, едва заметно, но по-настоящему.
— Верно, — беру платье, проводя пальцами по ткани. Оно мягче, чем ожидалось — лёгкое, податливое, удобное. Практичное, но совсем не привычное.
Платье сидит идеально. Оно облегает тело ровно настолько, чтобы подчеркнуть фигуру, не сковывая. Непривычное ощущение, странное, но не неприятное. Я встаю перед зеркалом, поправляю рукава, слегка поворачиваюсь.
— Духорождённая или нет, но ты сегодня заставишь кое-кого потерять дар речи, — присвистывает Лира.
Я качаю головой, стараясь скрыть жар, поднимающийся к шее.
Нэсса протягивает подходящие туфли. Они почти впору, лишь чуть тесноваты, но терпимо. Я делаю пару шагов.
— Немного жмут. Но не умру.
— Главное, не показывай это лицом. Пусть думают, что тебе всё по душе, — ухмыляется Тэйла.
— А может, наоборот, покажи. Добавит шарма к образу мрачного воина с трагическим прошлым, — Лира кладёт руку на сердце с преувеличенной серьёзностью.
— Приятно знать, что мои страдания приносят пользу, — я косо смотрю на них.
— Замолчи, драматичное создание! Просто получай удовольствие! — Лира резко тянет меня в объятия, чуть не переламывая кости.
Её рыжие волосы щекочут мне лицо, а хватка железная: месяцы тренировок сделали из дружеских объятий настоящую пытку. Прежде чем я успеваю отцепиться и вдохнуть, к нам присоединяются Тэйла и Нэсса. Хохоча, они обнимают нас обеих.
И я сдаюсь, смеясь вместе с ними, заразившись их беззаботной радостью.
«Поражение необходимо. Его нужно ощутить, осознать, пройти через него. Лишь когда учишься подниматься и возвращаться в бой, — по-настоящему извлекаешь урок из падения.
В этом и есть суть. Не в самом поражении, а в том, что следует за ним».
— Дневники Валена.
АМАРА
Солнце клонится к закату, тени тянутся по каменным коридорам, пока я иду к обеденной зале. Платье мягко шуршит о ноги с каждым шагом, ткань непривычно лёгкая, почти чужая. Я расправляю плечи, стараясь не обращать внимания на остаточное жжение в мышцах после тренировки и на то, как туфли чуть жмут.
Я не волнуюсь. Я не позволю себе волноваться.
Стоит мне войти в освещённую тёплым светом залу, как сразу чувствую, что все взгляды обращаются ко мне. Они уже здесь.
Огни факелов отражаются на полированном дереве стола, заливая золотым сиянием сервированные приборы и кубки. В воздухе витает терпкий аромат пряного вина. Никто пока не сел — все стоят, беседуя вполголоса, с бокалами в руках.
Одеты они иначе, без доспехов, но с той же собранностью.
Тэйн стоит у дальней стены, в чёрном камзоле с высоким воротом и серебряными застёжками, идеально сидящем на нём. Ткань плотная, дорогая, но удобная — подчёркивает силу и выправку. Меч на боку напоминает, что даже за ужином военачальник остаётся настороже.
Гаррик, как всегда, не скрывает раздражения к этикету: на нём тёмно-красная туника и чёрные штаны, рукава небрежно закатаны, в руке кружка эля. Он наблюдает за всеми внимательно, но расслабленно.
Яррик рядом с Валеном, в тунике угольного цвета с кожаными вставками. Руки скрещены на груди, взгляд спокойный, оценивающий, сосредоточенный.
Риан прислоняется к столу, на нём чёрный жилет поверх тёмно-синей рубашки. Он по-прежнему безмятежен, с лёгкой, уверенной ухмылкой, отпивает из бокала.
Капитан Эларис — воплощение дисциплины: тёмная кожа, плащ с алой отделкой, на груди эмблема командования. Он стоит рядом с Тэйном, тихо разговаривая с гостями.
Вален, как всегда, выглядит скорее мудрецом, чем боевым магом: глубокого синего цвета туника, вышитые манжеты, свободный ворот. В руке кубок вина.
И, конечно же, знатные гости.
Лорд Торен Хейл одет в тёмно-зелёный камзол с серебряной отделкой, на груди вышит герб его дома — ястреб в полёте. Его бокал почти не тронут, а взгляд то и дело скользит между Тэйном и его сестрой. Он напряжён, нетерпелив, словно хотел бы отбросить формальности и перейти к делу.
Леди Эвлин Хейл стоит рядом с ним. На ней платье цвета хвои, расшитое серебром — изящное, но без показной роскоши. Закрытый вырез и длинные рукава выдают в ней практичность, а не желание произвести впечатление. Когда она двигается, ткань струится, как вода, плавно, мягко, уверенно. На лбу поблёскивает тонкий серебряный ободок — сдержанное напоминание о знатности её рода.
Она стоит слишком близко к Тэйну. Почти касается его плеча. Не вызывающе, но достаточно, чтобы все поняли, что это не случайность. Когда она замечает меня в дверях, её губы изгибаются в лёгкой, уверенной улыбке. Будто она ждала именно этого.
— Ах, — произносит она мягко, чуть приподнимая бокал, — вот и она.
Её взгляд скользит между мной и Тэйном, улавливая всё невысказанное в промежутках между нами. Потом добавляет, лёгким, почти небрежным тоном, но достаточно громко, чтобы я услышала:
— Ты не говорил, что она может выглядеть настолько хорошо.
У Гаррика вырывается сдержанный смешок. Риан откашливается. Яррик едва заметно усмехается, глядя в бокал. А Тэйн просто смотрит на меня.
Я не двигаюсь. Встречаю её взгляд и не отвожу. Я не позволю ей даже на миг ощутить превосходство. Разговоры вокруг замирают, когда Тэйн поворачивается ко мне. Он делает шаг от Эвлин, взгляд его скользит по мне, по распущенным чёрным волосам, по глубокому оттенку платья, по серебру у горла.
Он подходит ближе. Его шаги спокойные, точные. Остальные не вмешиваются, но следят — молча, внимательно, как воины, привыкшие замечать всё.
Он останавливается передо мной так близко, что я чувствую лёгкий аромат дыма и кедра, тепло его кожи. Свет факелов играет на его лице, выхватывая резкие линии подбородка и скул. А в серо-дымчатых глазах мелькает тихое, едва заметное облегчение.
  
— Прекрасно выглядишь. Я рад, что ты пришла, — его голос звучит низко, спокойно. Он говорит просто, без намёков и излишнего тона.
Но я всё равно чувствую.
— Выпьешь? — Тэйн не отводит взгляда.
Я медленно выдыхаю, собираясь с мыслями.