Пробуждение стихий (ЛП)
— В программу входят тренировки на выносливость, стратегические упражнения и ежедневные спарринги, — продолжает Эларис. — Тот, кто не может превзойти противника в стойкости, не выстоит и в бою.
Тэйла нападает вновь, её клинок скользит у моих рёбер. Я блокирую удар, заставляя её сменить позицию. Пол под ногами глухо отзывается, маты смягчают шаги и столкновения. Пот стекает по вискам, но я не сбавляю темпа. Тэйн и знать двигаются вдоль зала, их присутствие меняет ритм воздуха. Я удерживаю взгляд на Тэйле, пока не вижу их. Прямо за её плечом.
Леди Эвлин находится слишком близко к Тэйну, её пальцы покоятся на его руке. Я стискиваю зубы, мышцы напрягаются. Она чуть склоняется к нему, будто собирается прошептать что-то, но очевидно, что делает это нарочно. То, как она наклоняет голову, как задерживает прикосновение, — слишком целенаправленно, чтобы быть случайным.
Что-то прожигает мне грудь, и дело отнюдь не в поединке.
Я иду вперёд, клинок вспыхивает в золотом свете, льющемся сквозь высокие окна. Тэйла реагирует мгновенно, меняет стойку, взгляд становится острее.
Зал будто размывается, голос Элариса, перешёптывания знати, звон стали сливаются в гул. Всё, о чём я думаю, — это то, как Эвлин касается его… и как Тэйн даже не делает попытки отстраниться.
Отлично.
Я крепче сжимаю рукоять меча, скользкую от пота, и делаю глубокий вдох, возвращаясь в стойку. Тело горит от усталости, дыхание всё ещё сбито после прошлой схватки, но я заставляю себя сосредоточиться. Напротив Тэйла уже готова, пальцы крепко сжимают рукоять, ворот туники потемнел от влаги.
Полуденное солнце прорезает пыльный воздух, ложится длинными золотыми полосами на маты. В зале стоит запах кожи, пота и металла — привычный, успокаивающий. Я встряхиваю руки, готовлюсь к новому раунду и тогда чувствую это.
Чьё-то присутствие.
Тэйла замечает первой. Её внимание смещается, взгляд уходит за моё плечо. Я поворачиваюсь и вижу, как Тэйн идёт к нам. Его присутствие ощущается почти физически, словно притяжение само по себе: воздух сжимается, внимание смещается к нему без усилия.
Он не останавливается у края мата, просто продолжает идти, приближаясь без колебаний. Я замираю, чувствуя, как всё внутри невольно напрягается.
— Добрый день, военачальник, — Тэйла выпрямляется, чуть опуская клинок.
— Извини, Тэйла, — Тэйн бросает на неё короткий взгляд.
Она моргает, но без слов отступает. Тогда он поворачивается ко мне и наклоняется ближе. Кожа горячая от усталости и пота. Мышцы тянут, адреналин всё ещё пульсирует в венах, — теперь уже, потому что рядом он. Его тепло касается моей кожи, дыхание обжигает ухо.
Пульс сбивается, сердце стучит впустую. Его рука поднимается в лёгком, контролируемом движении. Кончики пальцев едва касаются моего локтя и задерживаются там, вспыхивая искрой под кожей.
И тогда он говорит, тихо, низко, с оттенком насмешки:
— Тебя пригласили на ужин.
Я моргаю, слегка наклоняю голову, немного в замешательстве между любопытством и тем, как сердце сбивается с ритма.
Он не торопится отойти, остаётся достаточно близко, чтобы моё дыхание стало прерывистым. Потом выпрямляется и встречается со мной взглядом. Лицо спокойное, без выражения, только в серо-дымчатых глазах мелькает насмешливый отблеск.
Я не отвечаю сразу, и Тэйн это замечает. К уголку его губ тянется лёгкая ухмылка.
— Лорд Хейл и его сестра, похоже, не могут дождаться встречи с Духорождённой.
Снова это имя. Но теперь из его уст. Тихое, но обжигающее. Где-то под рёбрами вспыхивает жар, хотя снаружи я остаюсь неподвижной.
Тэйла благоразумно молчит, но замечает всё: как сбилось моё дыхание, как близко он стоит. За его плечом я ловлю приподнятую бровь и спрятанную за сжатыми губами улыбку. На соседнем мате Лира уже вся во внимании. Они с Дариусом едва притормаживают бой, наблюдая с неприкрытым интересом.
Когда я наконец говорю, голос звучит ровно и уверенно:
— Это приказ, военачальник?
Тэйн коротко выдыхает, уголки губ дрожат в тихом смешке. Он не убирает руку с моего локтя и не отходит. Лишь чуть наклоняется ближе и шепчет, низко, почти касаясь дыханием:
— Нет. Но я бы хотел, чтобы ты пришла.
И только после этого он отступает, делая шаг назад. Лицо вновь спокойное, словно не он только что заставил моё сердце биться быстрее, чем во время боя. Он разворачивается и уходит к знатным гостям, шаги уверенные и неторопливые. Когда они покидают тренировочный зал, воздух будто становится легче.
Как только за ними закрываются двери, Тэйла медленно выдыхает и качает головой.
— Ну, это было занятно, — произносит она с улыбкой, в которой сквозит понимание. — Мне стоит опасаться, что меня заденет перекрёстным огнём?
Я моргаю, замечая, что всё ещё сжимаю клинок слишком крепко, мышцы напряжены, словно я жду удара. Тепло медленно поднимается к шее.
— Прости, — бормочу, делая шаг назад и ослабляя хватку. — Похоже, немного переборщила.
— Немного? — ухмыляется Тэйла, прокручивая плечом.
— Отдам должок в следующем раунде, — я тру затылок, чувствуя неловкость.
— Лучше просто не представляй чьё-то другое лицо, когда сражаешься со мной, — фыркает она.
Я закатываю глаза, устало выдыхая.
— Не моя вина, что аристократы — сплошное испытание терпения, — киваю в сторону двери. — Постоянные оценки, осторожные слова. Скажи прямо, что думаешь, клянусь богами.
— И упустить тонкое искусство манипуляции? — Тэйла поднимает брови, в глазах играет насмешка.
— Да, если можно, — ворчу я.
— Тебе эти дни покажутся бесконечными, Духорождённая, — смеётся она, качая головой.
Я разминаю запястья, заставляя себя сосредоточиться, хотя кожа всё ещё помнит, где он коснулся.
С соседнего мата доносится голос Лиры:
— Он только что флиртовал? По-моему, да. Кто-нибудь, подтвердите!
— Нет, он просто отдал приказ самым безумно привлекательным способом из возможных, — усмехается Дариус.
Я стараюсь их не слушать. Или хотя бы делать вид. Но решение уже принято: я пойду на ужин.
Солнце клонится к закату, золотые лучи проникают через высокие окна, вытягивая по полу казармы длинные тени. Лира и Тэйла роются в моих вещах с азартом охотниц, вытаскивая одну за другой поношенные туники и пропотевшие рубашки, всё громче ворча.
Проблема проста: мы воины, а не придворные.
Но Хейлы — элита. А значит, ужин требует хотя бы чего-то, что не выглядит так, будто я только что вернулась с поля боя.
Лира плюхается рядом со мной, вытаскивает тёмно-красную тунику и рассматривает её с серьёзностью полководца, обдумывающего стратегию.
— Так… вот эта может подойти. Она… — переворачивает ткань, морщась на подпалину у подола, — слегка обожжена, но это даже придаёт шарма.
Тэйла достаёт из своих вещей тёмно-синюю рубашку с длинными рукавами, почти без повреждений, но до обаятельной ей далеко.
— Вот. Держи. Это самое приличное, что у меня есть.
Я оглядываю её, выдыхая с лёгким раздражением.
— Ладно. Но если Тэйн или кто-то из его людей скажет хоть слово, я что-нибудь подожгу.
— Великолепно, — торжественно объявляет Лира, раскидывая руки, будто только что выиграла войну. — Мы официально готовы к ужину в стиле «ожидания занижены».
Прежде чем успеваю ответить, раздаётся спокойный голос:
— Если уж терпеть аристократический ужин, то хотя бы делайте это стильно.
Я поднимаю взгляд к двери. Там, прислонившись к косяку, стоит Нэсса из Клана Воздуха, наблюдая за нами с насмешливым интересом.
Лира поворачивается к ней, уперев руки в бёдра.
— Да ну? И у тебя, значит, есть альтернатива нашей боевой моде?
Нэсса приподнимает бровь и показывает то, что держит на руке. Платье. В комнате мгновенно становится тихо. Оно простое, но утончённое. Тёмно-синее, с серебряной вышивкой вдоль выреза и манжет, мягко подчёркивает талию и спадает к щиколоткам. Не роскошное, но женственное, сдержанное, красивое.
