Пробуждение стихий (ЛП)

Это совсем не то, что я представляла, думая о военачальниках и их подчинённых. Никакой показной строгости, никаких масок. Только… тепло, привычность. Что-то реальное.
Я не часть этого, не по-настоящему. Но впервые с тех пор, как мой мир рухнул, я думаю… может быть, однажды смогу ею стать.
Дверь снова тихо скрипит. Молодой слуга возвращается, держа в руках стопку чистых тарелок и приборов, стараясь не уронить. Он быстро раскладывает их перед Гарриком, Ярриком и Лирой. Каждый из них благодарит его по-своему, а затем он убирает испачканные элем тарелки.
  
Следом за ним входит небольшая группа слуг, неся дымящиеся блюда и подносы. Воздух наполняется густым ароматом жареного мяса, приправленных корнеплодов, свежеиспечённого хлеба и чего-то сладкого, наверное, пряных фруктов.
Стол оживает. Кто-то передаёт блюда, ложки звенят о края мисок, звучат тихие слова благодарности и довольные возгласы.
На фоне этого мягкого шума я чувствую лёгкое прикосновение к спине. Поворачиваюсь и вижу Лиру. Она улыбается тепло, чуть кивает, без слов, но понятно: «Ешь. Присоединяйся».
Последнее время аппетит меня покинул. Горе оставляет след во всём, даже в голоде. Но я понимаю, что она пытается мне дать: мгновение обычности, принадлежности. Я отвечаю ей короткой улыбкой, чтобы показать, что стараюсь. Потом тянусь к ближайшей миске и начинаю накладывать еду. Не потому, что хочу есть, а потому что хочу попробовать, ради Лиры.
Кладу на тарелку немного жареного мяса, от которого поднимается аромат трав и дыма. Затем добавляю корнеплоды: золотистые, с подрумяненными краями, блестящие от масла. Но запах не пробуждает аппетита.
Сначала я почти не произношу ни слова. Просто слушаю. Разговор течёт вокруг. Не о войнах, не о тактике и не о политике, как я ожидала. Никаких приказов, границ, планов сражений. А лишь та лёгкая болтовня, что рождается между людьми, связанных годами, а не только обязанностями.
Внутренние шутки. Недосказанные истории. Гаррик подтрунивает над Ярриком, упавшим на прошлой неделе с тренировочной платформы. Риан бросает короткое сухое замечание и весь стол разражается смехом. Даже Вален улыбается, с мягкой, понимающей усмешкой, будто наблюдает за теми, кого видел взрослеющими.
Это не похоже на совет при дворе. Это похоже на семью.
Лира, заметив, как я тихо наблюдаю, вдруг выпрямляется, явно решив сменить тему и обратить внимание на себя.
— Итак, — говорит она громче, перекрывая звон посуды, — как вы вообще подружились? Гаррик упоминал, что вы знакомы с детства.
Гаррик тут же оживляется, откидывается на спинку стула, готовясь к рассказу.
— О, эта история! Классика!
— Началось… — тихо стонет Яррик.
— Нет, правда, она знаковая, — заявляет Гаррик, размахивая вилкой, как мечом. — Представь: нам по восемь. Тренировочный двор за казармами. Кто-то, конечно, точно не я, пробирается в оружейную и «одалживает» пару деревянных мечей.
— Они были полноразмерные, — бурчит Яррик. — Мы едва их держали.
— Мелочи, — отмахивается Гаррик. — И вот, Риан только прибыл из форпоста Водного Клана. Новый парень. Серьёзный до невозможности. Ну, а мы решили, что лучший способ ему показать себя — победить самого страшного молодого воина Клана Огня.
— Вы же не могли… — ахает Лира.
— Ещё как могли, — ухмыляется Гаррик. — И кто, как не сам Тэйн, подходил на эту роль? Мы сунули Риану в руки этот огромный деревянный меч, думали — растеряется! Но нет. Он шёл через весь двор, без предупреждения, и — бах! — со всей силы вмазал Тэйну прямо в рёбра.
— Упал я знатно, — признаётся Тэйн, уголки губ тянутся в лёгкой усмешке.
— С полным размахом, — невозмутимо добавляет Риан, не поднимая глаз от тарелки.
— Рухнул, как мешок с углём, — смеётся Яррик.
— И шлёпнулся прямо в поилку, — подхватывает Гаррик, грохоча кулаком по столу. — Промок с головы до ног!
Даже Вален теперь тихо смеётся, глаза лучатся весельем.
— Меч полетел в одну сторону, а гордость в другую, — выдыхает Гаррик, смеясь так, что едва не захлёбывается. — А Риан стоял, будто ничего не случилось!
— Я просто выполнял задание, — спокойно отвечает Риан.
— Я тогда был уверен, что Тэйн меня убьёт, — добавляет Гаррик, вытирая слёзы смеха.
— Так и собирался, — отвечает Тэйн. — Пока не понял, что у него техника лучше, чем у половины старших новобранцев. Даже в восемь лет.
— Тэйн поднялся, мокрый насквозь, и просто уставился на него, — вставляет Яррик. — А потом сказал: «Хорошая стойка». Как будто не свалился в поилку перед всем двором!
— В тот день мы и приняли Риана в команду, — говорит Гаррик, поднимая кружку. — Отчасти за заслуги. А в основном… потому что боялись, кого он ударит в следующий раз нас.
Смех снова прокатывается по столу, живой, искренний.
— За Кольцо Феникса! — Гаррик поднимает кружку с элем.
— И за поилки, — Яррик чокается с ним, ухмыляясь.
Даже Риан поднимает свою кружку. Вален и Лира тоже присоединяются. Тэйн лишь качает головой, но с улыбкой.
Я тоже поднимаю кружку. Должна бы чувствовать, что принадлежу им. Но не чувствую. Всё же поднимаю, потому что, может, именно с этого всё и начинается.
Но я чувствую, что Лира на этом не остановится. Наши взгляды встречаются, и я ловлю в её глазах озорной блеск, когда она переводит взгляд между Гарриком и Ярриком.
— Почему у вас такие похожие имена? — спрашивает Лира. — Кроме этого пучка на голове у Яррика, как мне вообще вас различать? У вашей матери не нашлось идей получше?
Я распахиваю глаза и пинаю Лиру под столом.
— Что? — удивлённо говорит она, глядя на меня с приподнятыми бровями.
Гаррик едва не опрокидывает стул, так сильно смеётся, стуча по столу, словно Лира только что рассказала лучшую шутку в мире. Яррик лишь покачивает головой, на губах появляется кривая ухмылка — его веселье тише, но не менее заразительное.
И вдруг смеётся даже Риан, обычно самый сдержанный: низкий, глубокий смех перекатывается по комнате, словно гул воды. Я чувствую на себе взгляд и поднимаю глаза.
Тэйн смотрит на меня и улыбается. Не той резкой улыбкой, что он показывает своим людям, а мягкой, живой. Я не удерживаюсь и улыбаюсь в ответ, слегка, но искренне. Тепло в его взгляде на мгновение вытягивает меня из горя.
— Всё в порядке, Амара, — говорит Яррик с лёгкой улыбкой. — Наша мать была уверена, что ждёт близнецов. Имена уже придумала. Когда родился только Гаррик, она решила не сдаваться, пока не появился я.
— К несчастью для отца, мама всегда добивалась своего, — фыркает Гаррик, смеясь.
Риан смеётся вместе со всеми, и за столом вновь вспыхивает лёгкий, добрый смех.
Когда веселье стихает, а разговоры переходят в привычное, спокойное русло, мой взгляд задерживается на Валенe. Он, как всегда, молчалив, но в его взгляде отражается мягкое, понимающее тепло, будто он видит глубже, чем остальные.
— Как ты оказался в Огненном Клане? — спрашиваю я. — То есть, работая с Тэйном?
Стол мгновенно стихает, и все взгляды обращаются к магу.
Вален встречается со мной взглядом. Его выражение, как обычно, спокойное, тёплое, собранное, но в глубине глаз мелькает что-то ещё. Древнее. Мудрое.
— Я сам его нашёл, — говорит он просто.
Я не скрываю удивления. Перевожу взгляд на Тэйна, но он молчит. Только наблюдает за Валеном с тихим, почтительным вниманием, которого я не ожидала.
— Почти всю жизнь я провёл в Клане Воздуха, — продолжает Вален, — изучая равновесие стихий, древние рукописи и… пророчества. Одни давно потеряны, другие сохранились лишь частично. Загадки, написанные исчезающими языками, полуправды, спрятанные в стихах.
  
Он не смотрит на Тэйна, но я ощущаю, как смысл сказанного будто поворачивается в его сторону.
— Однако одно пророчество я запомнил особенно, — говорит Вален. — В нём шла речь о человеке, что поднимется во времена смуты. О том, кто не впишется ни в одну дорогу. Кто понесёт ношу, которую никто не сможет до конца понять.