Пробуждение стихий (ЛП)

Через мгновение Тэйн встаёт и берёт поднос.
— Отдыхай, — произносит он просто. — Тебе это понадобится.
Не говоря больше ни слова, он поворачивается и идёт к двери.
И вот я одна. С тишиной. С огнём. Со всем, что я всё ещё пытаюсь понять.
  
«Сообщения о нападениях Теневых Сил становятся всё чаще. Похоже, Шэйдхарт создаёт новые войска из какого-то могущественного источника. Мы должны его найти. Нам нужна Амара, чтобы она присоединилась к сражению за царство. Иначе боюсь, мы все падём жертвами зловещих замыслов Шэйдхарт».
— Дневники Валена.
ТЭЙН
Солнце стоит высоко в зените, отбрасывая короткие тени по двору. Камень под моими ботинками наконец начал прогреваться, но воздух всё ещё холоден — пронзительно свежий, как бывает только ранней весной. В нём стоит запах росы, испаряющейся с крыш, старого дерева и металла.
Солдаты выстроились кольцом вокруг круга для спарринга, плащи туго накинуты, кто-то устроился на ящиках и бочках, ладони обхватывают кружки, из которых тянется пар. Холод прячется в тени, но там, где солнце касается камня, двор будто светится ярче, жёстче. Как если бы сами боги наблюдали сверху.
Я перехватываю посох, разминая пальцы. Дерево прохладное, гладкое от времени, привычное, надёжное. То, что я могу контролировать.
Напротив меня стоят три воина: Гаррик, Яррик и Риан. Мои боевые братья. Мои давние друзья.
— Без защитных чар, — говорю я. — Никакой магии.
— Значит, до смерти, — усмехается Гаррик. Его карамельные глаза блестят от азарта, а светлые, песочно-золотые волосы лезут на лоб, как всегда. — Мой любимый вид послеобеденного времяпрепровождения.
— До твоей смерти, — бросаю я в ответ.
Яррик с тихим вздохом расправляет плечи, его волосы, выгоревшие на солнце, собраны в небрежный узел, из которого уже выбилось несколько прядей. Он всегда был самым уравновешенным из нас, пока кто-то не давал ему повода сорваться.
— Трое против одного? — говорит он. — Звучит немного несправедливо.
— Для вас, — усмехаюсь я.
Пар изо рта больше не вырывается, но воздух всё ещё напряжённый, весна никак не решит, остаться ли ей холодной или согреться.
Риан стоит справа от меня, молча, как и обычно. Самый высокий из нас, широкоплечий, словно высеченный из камня. Его тёмная кожа блестит на солнце, будто отполированная бронза. Бока головы выбриты, а оставшиеся пряди убраны в тугие косы, собранные в хвост. Его глаза, цвета тёмного сланца, скользят по мне.
Клан Воды. Сдержанный. Точный.
Он слегка кивает. Пора начинать спарринг.
И я благодарен за это больше, чем готов признать.
Мне нужна эта схватка.
Не ради тренировки. Не ради мастерства. А чтобы заглушить всё остальное.
Я бросаю взгляд на каменную арку, ведущую во внутренние покои. Амара всё ещё там, восстанавливается. Она выглядела меньше, чем я запомнил: сгорбленные плечи, потухшие глаза. Двигалась, как человек, пытающийся убежать от эха собственного крика.
Я уже видел этот взгляд у солдат, слишком молодых, чтобы осознать, через что им довелось пройти. И, боги нас храни, именно ей суждено быть Духорождённой. Как я должен подготовить к войне с тьмой ту, кто кажется готовой сломаться от малейшего дуновения ветра?
— Ну, теперь уж поздно отступать, — Гаррик хлопает посохом по ладони, вырывая меня из мыслей.
— Просто ищешь повод поколотить нас без последствий, — выдыхает Яррик, бросая на меня косой взгляд.
— Вы сами вызвались, — напоминаю я.
— А я живу ради последствий, — ухмыляется Гаррик.
— Это многое объясняет, — негромко вставляет Риан.
— Давай же, Бог Войны, — бросает Гаррик, крутя посох, будто выступает перед публикой, а не стоит по колено в пыли. — Покажи, на что ты способен.
— Не говори потом, что я не предупреждал, — я перехватываю посох поудобнее.
Они входят в круг вместе со мной. Это — традиция. Мои друзья. Мои братья. Единственные, кто всё ещё смотрит на меня не как на легенду, а как на равного.
Первым атакует Яррик. Всегда первый. Горячая кровь Клана Огня — быстро, яростно, без тени сомнения.
Я блокирую удар сверху, но сила замаха оказывается больше, чем я ожидал. Вибрация пробегает по рукам.
Гаррик подключается сразу, атакуя снизу с противоположной стороны. Первый удар я парирую, но второй попадает в бедро. Сильно. Сквозь стиснутые зубы вырывается короткий выдох. Боль вспыхивает мгновенно, но я разворачиваюсь в движении и вонзаю конец посоха ему в рёбра.
Он пошатывается, хватая ртом воздух, но на лице всё та же дерзкая ухмылка.
— Я в норме, — выдавливает он между кашлем. — Всё хорошо.
И вот уже Риан появляется рядом, входит в брешь, словно поток воды, несущийся вниз по склону. Его удар слишком стремителен, чтобы успеть полностью отразить и я принимаю его на рёбра, дерево с глухим звуком врезается, выбивая воздух из груди.
Но я не сдаюсь. Использую инерцию, разворачиваюсь и наношу встречный удар по боку Риана. Он шипит, отступая на два шага.
Гаррик уходит в сторону, описывая широкий круг. Его взгляд становится внимательнее, прицельнее. Когда он не орёт — он соображает чертовски быстро.
Риан тоже меняет манеру боя: опускает центр тяжести, двигается плавно, как волна, холодно, выверенно, текуче.
С каждым выдохом пар стелется по воздуху. Мы уже все потные, несмотря на прохладу.
И на короткое мгновение, всего один вдох, я хочу остаться здесь, в этом круге, обмениваться ударами с братьями. Они не видят во мне пророчество. Не ждут, что я поверю в то, с чем сам едва свыкаюсь.
Мудрецы десятилетиями шептались о пророчестве, но лишь недавно царство начало верить. Шёпот перерос в крики. Отчаянные люди цепляются за надежду. И вскоре они узнают, что мы нашли Духорождённую.
Гаррик кидается на меня. Я уворачиваюсь. Он врезается прямо в Яррика. Оба валятся на землю, переплетаясь и ругаясь. С краёв двора вспыхивает смех, солдаты выкрикивают насмешки.
Я медленно обхожу их по кругу, дыхание ровное, посох лежит на плече.
— Ещё раз?
— Ублюдок, — стонет Яррик.
Гаррик поднимает руку:
— Я не чувствую свою задницу.
— Потому что ты на неё и рухнул, — отвечаю спокойно.
— Ты заставил меня на неё рухнуть!
— Причина и следствие, — пожимаю я плечами.
Риан, всё ещё стоящий на ногах, лишь выдыхает:
— Мог бы хотя бы сделать вид, что тебе непросто.
— Мне непросто, — лениво отвечаю я. — Сохранять интерес.
Мы снова становимся в позиции. Тяжело дышим. Сердце колотится.
Яррик целится мне в голову, и я пригибаюсь. Гаррик атакует снизу вверх, целясь в челюсть. Я откидываюсь, но край его посоха всё же скользит по щеке, горячо и болезненно. На языке ощущается вкус крови.
Разворачиваюсь и бью посохом в его бок. Он отступает, ругаясь. Риан идёт следом, пытаясь подбить мне ноги. Его посох цепляет лодыжку и почти сбивает с равновесия.
Я выпрямляюсь, перехожу в контратаку. Мой посох с гулким треском врезается в его плечо, звук отдаётся эхом по каменным стенам. Яррик ловит момент и бросается вперёд. Делает ложный замах вверх и резко бьёт меня по рёбрам, в то же самое место.
Коротко стону, боль вспыхивает, но я поворачиваюсь с ударом, зацепляю его посох, прижимаю своим и резко дёргаю.
Он теряет хватку. Я толкаю Яррика назад. По кругу прокатывается волна свистов и одобрительных возгласов.
— Всё ещё несправедливо? — спрашиваю я.
  
— У тебя кровь, — злобно щурится он.
— У тебя тоже, — отвечаю я.
Они начинают двигаться в унисон. И я тоже чувствую этот ритм.
Боль пульсирует в боку. Бедро горит. Челюсть саднит. Но я не сбавляю темпа.
Риан идёт справа — быстрый, бесшумный. Я отбиваю удар, отвечаю выпадом, шаг вперёд. Он умён, не задерживается, не даёт себя поймать. Отступает, позволяя Яррику снова принять удар.