Пробуждение стихий (ЛП)

Небольшая пауза.
— Особенно теперь, когда ты моя, — шепчет он мне в ухо.
Он произносит это как клятву. И я не могу сдержать улыбку, расползающуюся по лицу.
— По рукам, — отвечаю я, тихо, но уверенно.
Мы остаёмся так ещё немного, сидя на пледе, переплетясь ногами, с остатками еды и недопитыми бокалами вина. Светлячки мерцают. Поверхность лагуны тихо колышется где-то впереди.
  
Затем он говорит, совсем рядом с моим ухом, голосом таким мягким, что он ломает что-то во мне:
— То, что твоя магия слилась воедино… это не сделало тебя монстром, Амара.
Пауза. Его руки чуть крепче сжимаются вокруг меня.
— Это сделало тебя сильной.
«Историю пишут выжившие, и они уносят свои тайны с собой. Стараются их уничтожить. Но я уверен, что мы наблюдаем первые признаки пробуждения чего-то, спрятанного преднамеренно. Чего-то по-настоящему сильного».
— Дневники Валена.
АМАРА
Утренний свет просачивается в форпост, разрезая прохладный воздух, когда я вхожу в столовую. На коже всё ещё ощущается остаточное тепло прошлой ночи. Тело ноет, но приятной, тянущей болью.
Я беру тарелку, сажусь на своё обычное место и пытаюсь выглядеть так, будто всё как всегда.
Получается ужасно.
Потому что едва я опускаюсь на лавку, Лира поднимает на меня глаза. И я понимаю: она видит всё. На мне прям написано.
Она замирает с едой во рту, а потом медленно растягивается в ухмылке. Знающей. Хищной.
И достаточно громко, чтобы услышала половина столовой:
— О НАКОНЕЦ-ТО! Я так и подумала, когда ты поздно пришла спать!
Я задыхаюсь. Лира хлопает ладонями по столу, от неё буквально исходит ликование, словно она выиграла нешуточное пари.
— ДА УЖ ПОРА БЫЛО!
Мои друзья поднимают кружки чая, звонко стукаются ими, как будто поднимают тост.
— Лира… — стону я и утыкаюсь лбом в стол.
Тэйла отмахивается:
— Нет. Нет. Ты не имеешь права смущаться. Это повод для праздника.
Лира наклоняется вперёд так, словно собирается разбирать детали военной операции, довольная, сосредоточенная и пугающе увлечённая.
— Ну и? Он правда оказался таким, каким мы все думали? Он соответствует своей военачальнеской репутации? Это было…
— Да! Мы хотим подробностей! — перекрикивает всех Фенрик под хохот компании.
— Ни. Слова. Больше, — я прижимаю ладонь к его рту.
Фенрик оттаскивает мою руку и разражается откровенным злодейским смехом. Дариус кладёт руку мне на плечи и бросает сочувственный взгляд:
— Увы, подруга. Мы были слишком вовлечены в эту историю.
Нэсса подцепляет вилкой фрукт и кивает с полным ртом:
— О да! Они посвятили меня во всё, что происходило с военачальником последние месяцы.
Ну конечно. Нэсса с нами всего пару недель.
Лира смеётся, её глаза искрятся от слишком большого удовольствия.
Я замечаю Киерана за два стола от нас. Он смотрит в нашу сторону, приподнимает бровь и подмигивает. Я стону ещё громче.
Рискнув, бросаю взгляд через весь зал. Тэйн уже наблюдает за мной — стоит рядом с остальными из Кольца Феникса, лицо безмятежное, как будто ничего не произошло. Если не считать лёгкого изгиба его губ.
Того самого, что означает: «Я заставляю тебя снова покраснеть».
Позже днём я поднимаюсь в небо на Кэлрикс.
Ветер хлещет по лицу, чистый и прохладный, пропитанный запахом сосен и влажной земли. Над головой бескрайнее небо, разрезанное тонкими белыми облаками. Под нами огромный, спокойный мир: холмы, леса, реки, блестящие серебристыми лентами.
С высоты всё кажется крошечным.
С момента нашей связи прошло десять дней. Десять дней с того мгновения, когда я шагнула с утёса, отпустила страх, и она подхватила меня прежде, чем я достигла земли. Десять дней полётов, поиска общего ритма, проверки наших границ.
Она сильная. Быстрая. Непобедимая в небе.
А я учусь. Учусь двигаться вместе с ней, доверять инстинктам, которые теперь принадлежат нам обеим.
Полёт с ней становится таким же естественным, как дышать.
Мы скользим по потокам воздуха, Кэлрикс неподвижно держит крылья, улавливая каждый подъём. Её тело сливается с небом. Я прикрываю глаза на секунду, чувствую невесомость, свободу, восторг — яркий, чистый, обжигающий.
«Ты учишься, — говорит Кэлрикс. — Теперь ты мне действительно доверяешь. Я никогда не дам тебе сорваться вниз».
Я улыбаюсь, запрокинув голову навстречу ветру, который путает мои волосы — дикий, искрящийся, живой.
— Кажется, теперь я правда в это верю.
Кэлрикс тихо вибрирует, довольная, её радость переплетается с моей, звучит в унисон.
«Или ты наконец поняла, что рождена для этого».
Облака расступаются перед нами, словно узнают в её крыльях что-то древнее и властное. Её магия удерживает меня на спине — прочная, невидимая, надёжная. Она живёт в моём теле тихим успокаивающим гулом, обещая, что я не сорвусь вниз. Я крепко устроена в седле, защищённая полностью.
Но, боги… свобода полёта — это опьяняет.
Крылья Кэлрикс резко наклоняются, она уходит в крутой спиральный вираж, движение точное и текучее. Я двигаюсь вместе с ней. Легко. Инстинктивно. Без страха. Впервые я не учусь и не дерусь. Просто… живу этим. Мир размывается внизу: леса тянутся в реки, горы поднимаются к небу. С высоты всё кажется тише. Спокойнее.
Кэлрикс издаёт низкий, довольный звук.
«Вот для чего мы рождены».
— Да, — выдыхаю я, наклоняясь вперёд и прижимаясь к тёплым чешуйкам у её шеи. — Именно так.
Какое-то время мы просто летим. Но потом ветер меняется. В воздухе появляется напряжённая тишина. Тепло солнца исчезает, уступая место чему-то холодному, чуждому. Я резко поднимаюсь, внутри всё сжимается.
— Кэлрикс.
«Я чувствую».
Впереди темнеет небо. Не от туч, а от теней.
И из этого завихрения появляются они.
Они вырываются из мрака — крылатые силуэты, вытянутые, изломанные, их костлявые тела двигаются неправильно. Их крылья словно изорванные плёнки, и всё же держат их в воздухе. Длинные когти блестят, как полированный обсидиан, а вместо лица — узкие щели кипящей тьмы.
Кэлрикс напрягает мышцы.
«Кетраки, — рычит она. — Им не место так далеко на севере».
Их слишком много. Я насчитываю не меньше дюжины, может, больше. Они кружат. Смотрят. Ждут. Хищники, сжавшие кольцо. Один издаёт резкий визг. И они атакуют.
Адреналин обжигает мои вены. Магия вспыхивает прежде мысли — чистый инстинкт.
Первый удар следует мгновенно. Лезвие тени рассекает воздух, направленное прямо в нас. Кэлрикс резко ныряет вниз, уходя от него на считаные метры. Другой пикирует сверху — когти вытянуты.
Я поднимаю руку, призывая огонь, и швыряю бело-жгучий сгусток. Он врезается существу прямо в грудь, и на этот раз оно действительно кричит. Вспышка прожигает его насквозь, раздирая тело ослепительным жаром. Кетраки дёргается, выворачивается и рассыпается в пепел.
В воздухе повисает запах гниющей плоти.
Но они не останавливаются. Двое рвутся к нам сбоку, ещё один выходит сзади. Кэлрикс резко разворачивается. Челюсти раскрываются. Пламя вырывается наружу. Первый даже не успевает издать звук — её зубы смыкаются на его шее, разрывая плоть тени. Он истекает чёрной кровью.
  
Второй Кетраки бьёт сзади, но я замечаю его в последний миг. Тело реагирует раньше мыслей. Я резко поворачиваюсь, выбрасываю руку вперёд, и хлёсткая полоса воды рассекает ему горло. Он дергается, захлёбывается и растворяется в тёмном тумане.
Трое повержены. Остальные кружат, перестраиваясь, атакуя со всех сторон.
Один бросается прямо на меня — я отвечаю огнём. Другой пикирует сверху — Кэлрикс резко уходит в сторону, когтями разрывая его грудь и отправляя в падение. Третий мчится к её боку, клацая пастью. Она взрывается рыком, её тело вспыхивает огнём, хвост обрушивается на голову твари. Хруст. И его уносит вниз, в пропасть.