Пробуждение стихий (ЛП)

Когда-нибудь появится Духорождённая, и драконы снова начнут выбирать. Не потому что мир будет готов, а потому что готова будет она.
Она следила за мной с самого рождения. Знает запах моей крови. Звала меня Вирэлией задолго до того, как я узнала смысл этого имени. И всё равно выбрала меня.
Моё тело прижимается к её шее, каждая часть находит своё место. Я всегда принадлежала ей. Она всегда ждала меня.
  
Я просто не была готова услышать её раньше.
«Вирэлия».
Огонь вспыхивает в груди, проникает в кости, вплавляется в душу. Я не управляю ею, и она не управляет мной.
Это не власть. Это связь, выбор, признание.
Она выбрала меня. И, боги, я выбрала её тоже.
Я прижимаю ладонь к основанию её шеи, ощущая силу под кожей, жар тела и ту самую правильность, словно всё наконец встало на место. Она прекрасна, дика, безмерна. Она моя.
— Кэлрикс, — шепчу я через связь, разумом обращаясь к разуму.
Глубокий гул проходит сквозь её тело, наполняя воздух звуком одобрения и лёгкой насмешки.
«Теперь ты моя, Вирэлия».
Я чувствую это в крови, в дыхании. Я принадлежу ей. Теперь небо принадлежит нам.
Её крылья расправляются, ловят ветер и поднимают нас всё выше, пока воздух не становится тонким, а облака не растягиваются под нами. И вдруг она падает.
Я не успеваю даже вдохнуть. Ветер рвётся мимо, желудок сжимается, когда Кэлрикс складывает крылья, уводя нас в почти отвесное пике.
— Что ты…
«Докажи, что достойна летать в моём небе, Вирэлия».
Земля приближается слишком быстро. Инстинкт требует — схвати магию, останови падение, возьми под контроль. Но это не испытание силы и не проверка воли.
Это испытание доверия.
Воздух обжигает кожу, слёзы вырываются от ветра. Я отпускаю всё.
— Я доверяю тебе, Кэлрикс. Я знаю тебя.
Её крылья распахиваются. Поток воздуха бьёт в нас, тело резко дёргается, мышцы натягиваются до предела. Но я держусь. Я не падаю.
А потом мы поднимаемся. Выше. Быстрее. Свободнее, чем когда-либо. И, боги, я никогда не чувствовала себя настолько живой, настолько цельной.
Коса хлещет по спине, пока Кэлрикс несётся над утёсами, рассекая небо крыльями, сверкающими, как серебряные клинки.
Впереди — плато, где стоят Лира, Вален и Тэйн, крошечные фигуры на фоне безграничного неба.
«Наконец-то».
Я втягиваю воздух, пальцы сильнее сжимаются на её шее.
— Наконец-то?
Глубокий гул проходит через её грудь и отзывается во мне, в нём слышится усмешка и уверенность.
«Ты заставила себя ждать».
Я смеюсь, едва дыша.
— Прости, ты ждала меня?
«Конечно».
Её крылья снова ловят ветер, и мы поднимаемся выше. Перед нами открывается небо, безмерное, как дыхание мира. И я понимаю: дело было не в том, чтобы стать готовой. Всё заключалось в том, чтобы осознать — я всегда принадлежала ей.
Крылья Кэлрикс наклоняются, подхватывая поток ветра, и она плавно спускается вниз. Земля стремительно приближается. Пульс остаётся ровным, сердце бьётся быстро и дико.
Когда её когти касаются камня, я спрыгиваю, движение лёгкое и точное. Сапоги ударяются о землю, и я сразу бегу вперёд.
— Лира!
Она едва успевает приготовиться, прежде чем я влетаю в неё, обнимая так крепко, что из груди у неё вырывается короткий выдох. Но в следующий миг она обнимает в ответ, не менее сильно.
— Безумная, — шипит она с раздражением и облегчением одновременно. — Никогда больше так не делай!
— Ничего не обещаю. Теперь я всадница дракона! — я смеюсь, едва переводя дыхание.
Лира отстраняется, взгляд быстро скользит по мне, будто она ищет раны, пытается убедиться, что я цела.
— Ладно уж, — бормочет она. — Каждую секунду этого ненавидела. Но, боги, она великолепна.
Сердце переполняет радость, я снова прижимаю Лиру к себе, а потом резко оборачиваюсь.
Вален.
Не раздумывая, я бросаюсь к нему и обнимаю. Он застывает, застигнутый врасплох, и я смеюсь. Вален никогда не был человеком прикосновений, не склонен к внезапным порывам. Но спустя мгновение его руки замыкаются вокруг меня — крепко, коротко, уверенно.
— Ты справилась, Амара, — тихо говорит он, его голос звучит у самого моего уха. — Я знал, что ты сможешь.
— Ты ведь знал всё это время, правда? — я отстраняюсь, улыбаясь.
— Конечно, — уголки его губ поднимаются в едва заметной улыбке.
Тепло разливается в груди, но я не задерживаюсь. Есть ещё кто-то, кого я должна увидеть.
Тэйн.
Он стоит чуть поодаль, руки скрещены, лицо непроницаемое, как всегда.
Я не думаю.
Я просто иду.
Врезаюсь в него, обвиваю руками шею и прижимаюсь всем телом, без колебаний, без раздумий. Он замирает, что неудивительно. Я ведь никогда не обнимала его раньше.
Но я не могу остановиться, потому что восторг переполняет всё существо.
Постепенно его руки обнимают меня. В этот миг мы не воины и не напарники по тренировкам, не Духорождённая и не Военачальник. Мы просто двое людей, стоящие на грани чего-то, о чём невозможно сказать вслух.
Я немного отстраняюсь и встречаюсь с ним взглядом.
Серые, как дым, глаза смотрят прямо в меня, и я тону в них. Прежде чем успеваю осознать или усомниться в порыве, охватившем меня, я прижимаюсь губами к его губам.
Коротко, порывисто, в этом всё — радость, победа, адреналин.
Тэйн замирает, губы остаются неподвижными. Его дыхание сбивается, пальцы крепче сжимаются на моей спине, словно он не был готов к этому, будто никогда не позволял себе даже представить подобное.
На мгновение я ощущаю его колебание, тот самый инстинкт остановиться, отступить, прежде чем зайти дальше. Его руки слабеют, дыхание касается моих губ, неровное и сбитое. Разочарование поднимается внутри, острое и горькое.
Но потом он встречает мой взгляд, в котором тьма и что-то необъяснимое, дикое. Челюсть напрягается, губы замирают в дыхании от меня, и я слышу:
— К чёрту всё.
Он прижимает меня к себе, и его губы накрывают мои — горячо, жадно, всепоглощающе. Теперь нет ни тени сомнения, только пламя, дикое и живое, рвущиеся наружу недели сдерживаемого желания.
И, боги, это совсем другое.
Его поцелуй осмысленный, уверенный, как вспышка искры, как пламя, охватывающее всё. Мир будто наклоняется.
Его рука скользит в мои волосы, сжимает их, чуть тянет, приподнимая голову, чтобы углубить поцелуй, взять больше и отдать больше. Его пальцы становятся твёрже, движение решительнее, полное уверенности и притязания.
Он сделал выбор, пути назад больше нет.
И я не хочу, чтобы он был.
«О драконах всё ещё известно слишком мало. Они не спешат раскрывать своё прошлое и тщательно хранят свои тайны. Мы лишь знаем, что их сила безгранична, а яйца неразрывно связаны со Стихиями, создавая узы, соединяющие наши судьбы. Без их потомства мы рискуем потерять не только магию Стихий, но и выпустить Теневые Силы вместе с той непостижимой мощью, что скрыта за ними».
— Дневники Валена.
АМАРА
Воздух между нами дрожит, натянутое, горячее пространство, наполненное искрой, которая копилась слишком долго. Его пальцы вжимают меня в себя, притягивая так близко, что я уже не понимаю, где заканчиваюсь я и где начинается он.
Внизу в животе медленно поднимается тёплая, тянущая волна.
Всё исчезает. Скалы. Лира. Вален. Война. Остаётся только его дыхание, его губы, его руки, его тело, прижатое к моему.
  
«Мне казалось, что Владыка Огня должен был тренировать, а не присваивать», — голос Кэлрикс звучит в моей голове сухим недовольным эхом, и появляется в самый неподходящий момент.
Я сбиваюсь с дыхания, резко распахиваю глаза и отшатываюсь из объятий Тэйна, едва удерживаясь на ногах. Он смотрит на меня сверху вниз, губы чуть приоткрыты, грудь поднимается в тех самых спокойных, раздражающе ровных вдохах. Потом его рот едва заметно изгибается.