Биомеханический барон (СИ)

— Предлагаю назвать его «Благовестом», — с улыбкой произнесла Илария. — Чтобы вернуться домой с радостными новостями.
— Отличная мысль, — Захар подмигнул. — Сообщите на мостик.
— С превеликим удовольствием! — старпом взял под козырек и крутанулся на каблуках.
Но не успел и шагу ступить, как канонир заорал во всю глотку:
— Воздух!
В тусклом свете луны заблестели шкуры летучих гадов, коих собралось так много, что издали они казались лоснящейся грозовой тучей. При подлете к цели туча распалась на тысячи мелких осколков, что ревущим градом обрушились на корабль.
Жуткие летучие мыши, уродливые птеродактили, огромные насекомые, гарпии и прочая крылатая нечисть сыпалась на щит сплошными дождем, смерчем кружила рядом, застилая обзор и вереща так, что у матросов кровь шла ушами.
Вскоре летучая орда сбилась в громадный водоворот, что подобно пескоструйке пытался протереть барьер насквозь. И хоть твари сгорали дотла при малейшем касании, нагрузка на щит выросла многократно. И там, куда бил самый мощный натиск, кокон истончился, как натянутая на палец резина — того и гляди лопнет.
— Реликвии раскалились добела! — крикнул Белаго, поднявшись на палубу. — Еще немного — и алтари вспыхнут синем пламенем!
— Вставайте за пулеметы! — распорядился Захар и первым бросился к башенке с гатлингом. — Жгите этих гнид и маны не жалейте. Нужно рассеять их, иначе нам конец!
Чудищ меж тем скопилось так много, что они толстым слоем облепили верхнюю часть заслона. И несмотря на мгновенную гибель, меньше гадов не становилось — похоже, вся их несметная рать облепила преграду, как мухи — дохлую собаку.
От такой массы щит заметно прогнулся, и вершины радиомачт оказались снаружи, после чего немедля проржавели и рассыпались трухой. Бездна старательно избавлялась от всех инородных элементов, что несли в себе хоть крупицу благих стихий.
Видимо, даже столь малая концентрация Света причиняла Тьме ощутимые страдания, схожие с загноившейся раной. Поэтому здешние хозяева стремились поскорее избавиться от незваных гостей, не жалея не воинства, ни силы. Но пока бросали в бой только всякую шушеру — то ли берегли основные резервы, то ли полагали, что справятся с чужаками малой кровью.
Так или иначе, все тайное очень скоро станет явным, но до этого надо еще дожить. Захар влил в стигму треть оставшейся маны, вцепился в гашетку и насытил орудие всеми видами волшебства разом. Земля раскрутила стволы быстрее электрического привода, Вода и Воздух остудили металл лучше любой системы охлаждения, Огонь и Свет придали пулям дополнительной мощи, сравнимой с разрывными снарядами.
И желто-золотые трассеры нескончаемым потоком устремились в небеса, насквозь прогрызая сплошной шелестящий покров. Но дыры мгновенно заполнялись новыми бесами, и скоро стало ясно, что стрелять по гадам — все равно, что рыть яму в реке вилами.
Пушки отлично справлялись с другими посудинами, но совершенно не годились для отражения роя мелких ублюдков. Требовалось принципиально иное решение, и тактический модуль после напряженного расчета выдал полезную подсказку.
— Внимание! — ветер разнес голос витязя над палубой, и тот загудел из труб и гудков, как из громкоговорителя. — Экипажу спуститься в трюм и задраить люки! Всю ману — на подпитку оберегов. Бегом — марш!
Чародеи и стрелки решили не задавать лишних вопросов и рванули к лестницам. Захар же взял с собой Иларию и Еву, влетел на мостик и до скрежета повернул запорное колесо. Затем схватил переговорное устройство и отчетливо произнес:
— Экзарх, как слышите? Прием!
— Слышу вас хорошо, — прогудело из динамика.
— Будьте готовы отключить щиты и перенаправить всю энергию на внутренние отсеки.
— Повторите, — после недолгой паузы ответил Белаго.
— Повторяю. По моей команде.
— Вы уверены? Без барьеров «Благовест» серьезно пострадает.
— Сделайте, что я говорю, — скорее прося, а не приказывая сказал киборг. — Доверьтесь мне, я все предусмотрел.
— Если бы не ваши… особенности, — собеседник с сомнением хмыкнул, — я бы решил, что Бездна свела вас с ума. Но прежде вы нас не подводили, так что пусть будет по-вашему. Я предупрежу алтарников и чтецов.
— Большое… — охотник осекся, с трудом выдавливая столь редко употребляемую фразу.
— Что большое? — не сразу догадался первосвященник. — На нас опять что-то надвигается?
— Большое… — верзила собрался с духом — как оказалось, сражаться с бестиями куда проще, чем не быть говнюком, — спасибо.
— Пожалуйста. Я дам знать, когда все подготовим.
— Принял. Жду.
Захар вернул устройство в паз и протяжно выдохнул — пожалуй, за все время после собственной казни он не рисковал так сильно. Однако иного выхода нет, иначе аналитический модуль давно бы его спрогнозировал. Меж тем летучие твари снова сгустились в огромное облако, отчего стекла на мостике словно закрасили самой черной в мире краской.
А тихий мелодичный звон, сопровождавший работу барьера, сменился назойливым воем терменвокса. И не надо быть большим специалистом по колдовским щитам, чтобы понять — нагрузка возросла колоссально, и без экстренных мер от защиты не останется и следа.
— Еще не передумали? — из раструба донесся встревоженный шепот экзарха.
— Нет.
— Тогда можно начинать. И да хранит нас Свет.
— Руби! — рявкнул Захар.
Миг спустя «Благовест» дрогнул и затрещал от десятков тонн проклятой биомассы, что рухнула на палубу и надстройки подобно грязевому селю. Меньше чем за минуту крылатые демоны облепили корабль сплошным слоем толщиною в несколько метров и принялись неистово кусать и царапать обшивку.
Вот только клыки и когти не могли навредить тяжелой броне, а тушки гадин защищали корпус от воздействия Бездны, словно космический скафандр. Но даже если какой-нибудь мрази удалось бы пробраться внутрь, амулеты и артефакты мгновенно уничтожили бы ее еще на подходе.
— Ваше благородие! — вечно спокойный Алабин вздрогнул и уставился на приборы. — Мы тонем! Перегруз слишком большой!
— Что же, — охотник осклабился. — Значит, пора сбросить пару-тройку лишних килограммов. Господин экзарх, всю магию — на реликвии. Поднять барьеры!
— Вас понял! — бодро отозвался священник, наконец разгадав замысел.
Четыре святыни хорошо, а пять — еще лучше. Захар выхватил меч, воздел над головой и направил в эфес всю свою благую силу. И если поначалу золотые пузыри вспухали медленно и неохотно, то после такой подпитки кокон раздулся, как шатер, высоко поднявшись над черными водами. И обратил в пепел всех чудовищ, что самозабвенно копошились на обшивке.
Издали это походило на резко вспыхнувший огненный цветок, застывший в полусфере сияющей лавы или подсвеченного неоном янтаря. И едва скрежеты и шорохи стихли, крейсер задрожал от аплодисментов и восторженных выкриков.
Экипаж радовался внезапному избавлению, не стесняясь чувств и выражений, и даже не представлял, что в основе сего чуда — гигабайты математических формул, трехмерных таблиц и едва не вскипевший мозг одного залетного хама.
Однако почти сразу ликование заглушил новый звук — неведомый, странный и откровенно пугающий, похожий на бой сотен барабанщиков, невесть с чего решивших постучать по обшивке.
— Что это такое? — капитан с удивлением уставился на потолок, по которому что-то непрестанно гремело и перекатывалось. — Град?
— Это наш урожай, — витязь схватил раструб. — Внимание всем: соберите манород — и зарядите до предела свои обереги. Скоро нам придется покинуть «Благовест», и без надежных барьеров мы не протянем и часа.
Хрусталита осталось не так много, как хотелось бы — среди бестий довольно редко попадались крупные особи, а мелочь сгорала дотла. Но даже эта добыча вдвое превышала всю ту дань, что собрал в своем хранилище князь. А значит, шанс на успех все еще есть, пусть и недалеко отклонился от нуля.
— Смотрите! — Ева подошла к обзорному окну и указала пальцем на вершину холма. — Свет стал ярче.