Биомеханический барон (СИ)

— Алтари готовы! — на нос вышел Белаго, прикрываясь волшбой от ревущего ветра. — Владыки ждут вашего распоряжения!
— Поднять щиты! — рявкнул Захар, перекрикивая пронзающий до костей гул.
Над носом, кормой и бортами вздулись сияющие золотые пузыри и слились в похожий на веретено кокон. Барьер полностью окутал корпус, уплотнившись настолько, что ни ветер, ни волны не могли его даже колыхнуть. Наверное, при особом старании корыто с таким заслоном можно превратить в субмарину, но проверять это не хотелось.
— Что же, волхв, — парень ощерился и выставил перед собой правую руку. — Твой выход.
С тяжелых свинцовых туч сорвалась алая молния и разделилась надвое, точно змеиный язык. Колеблющиеся сполохи с шипением и кипящими гейзерами вонзились в воду и выпрямились, как натянутые струны. Разряды вспыхнули фиолетовым огнем, а пространство между ними затянуло непроглядным мраком, будто треугольник напротив просто вырезали из ткани мироздания.
— Курс — на Врата! — прорычал пришелец и вцепился в поручни так, что погнул толстые стальные трубки. — Полный вперед!
— Есть! — отозвался старпом.
— Да храните нас Свет, — экзарх поднес пальцы к побелевшему лицу.
«Арканзас» на всех парах вошел в Прореху, и качка сей же миг сменилась мертвым штилем, а вода почернела, как нефть, оставляя на киле маслянистые разводы. Из-за большой вязкости поверхность обильно усеивали следы недавней баталии, и особенно — тела моряков: безглазые, полуразложившиеся, с вываленными языками и побелевшими черепами.
Не сказать, что мертвецов попадалось очень много, но в некоторых местах они дрейфовали сплошными серыми пятнами — особенно там, где из воды торчали ржавые и полузатопленные корабли со сгоревшими надстройками и россыпями пробоин.
Туч здесь не было — впрочем, как и звезд, но полная луна озаряла все вокруг не хуже прожектора. Уставшие чародеи поднялись на палубу и с тревогой взирали на открывшийся пейзаж. Сразу за кораблями, коих насчиталось семь бортов, виднелась приземистая обожженная гора. Страшный пожар уничтожил росший на ней лес, а деревья напоминали сгоревшие спички — тонкие, черные и скорченные.
От подножья к берегу узкой полосой протянулись руины, сплошь заваленные скелетами солдат и разбитой военной техникой. Аляповатые бронемобили перегораживали усеянные воронками улицы, тут и там виднелись устрашающие остовы танков — ромбовидных английских гигантов, маленьких и аккуратных французов и нелепых немецких вагонов на гусеницах. На опаленных стропилах валялись хвосты и крылья бипланов, а из воды около порта торчал каркас боевого дирижабля.
— Боги… — прошептала Ева, встав рядом с женихом. — Ну и побоище. Что же это за мир такой, где допустили такой кошмар?
— Я всегда думал, что Бездна — это что-то вроде космоса, — произнес Галаган. — Этакая вечная пустота. А здесь… все сильно иначе.
— Судя по лунному рельефу — это Земля, — проворчал киборг. — Вряд ли у какой-то другой планеты есть точно такой же спутник. А судя по карте города — точнее фундаментов, что от него остались — это наша с вами Ялта. Я сверил схемы — ошибка исключена.
— Кто же тут сражался? — хмуро спросил Сабуров. — И за что?
— Похоже, здесь и началась мировая война, — Захар сощурился и включил приближение. — Вижу обрывки формы минимум пяти империй. А расположение техники и трупов говорит о том, что враг пытался высадить десант, а русские — оборонялись. Но все это произошло очень давно — годы назад. Корабли перед нами гораздо свежее. Значит, именно их привел сюда Петр.
— Но где же он сам? — сибиряк приставил козырьком ладонь — огромную, как лопата.
— Смотрите! — Ева указала на едва заметный мерцающий огонек на вершине горы.
Издали он напоминал яркую звездочку, что само по себе странно с учетом абсолютно черного небосвода. Но при детальном рассмотрении стало ясно, что это — тонкий золотой лучик, устремленный точно вверх подобно маяку.
— Магия Света, — с трепетом произнес Белаго. — А кто, как не его величество, может источать эту стихию?
— И впрямь благой знак, — Илария кивнула. — Значит, император близко.
— Погодите… — настал черед Юсупова сводить брови. — Я все одного не могу взять в толк. Если мертвецам на берегу сто лет в обед, то кто разбил царскую эскадру?
Сразу после этих слов раздался пронзительный скрежет, от которого заныли зубы и захотелось спрятаться где-нибудь поглубже в трюме и никогда оттуда не выходить. На крейсере, миноносцах и канонерках завертелись башни, спонсоны и лафеты, наводя прогнившие насквозь орудия на непрошеных гостей.
Павшие матросы задергались, заболтали конечностями в смрадном киселе и поплыли навстречу пришельцам. Зомби в обрывках роб и мундиров застучали по разбитым палубам, похватали ржавые винтовки и встали за погнутые пулеметы. Миг спустя нежить как по команде открыла огонь, но стреляла не пулями и снарядами, а сгустками первородной Тьмы, что с шипением разбивались о защиту.
Мелкие сполохи спокойно поглощались барьером, но когда загрохотали тяжелые пушки, кокон задрожал и закачался, как мыльный пузырь на ветру. И только тогда чародеи заметили, что чем дальше корабль продвигался в Бездне, тем сильнее истончался заслон.
— Словно подлодка на предельной глубине, — проворчал Сабуров. — Того и гляди треснет.
— Влияние Тьмы слишком велико, — подытожил Белаго. — Я пошлю послушников в молельные и велю нести службу без перерыва. Но надолго этих мер не хватит. Темный мир чрезвычайно опасен и враждебен для нас. Мы же для него точно яд или заноза, и от нас попытаются избавиться любой ценой.
— Вы сможете направить часть энергии на главный калибр? — спросил киборг.
— Да, ваше благородие. Думаю, у нас получится. Но советую не тратить дар слишком расточительно. Иначе не хватит на обратный путь.
— Тогда приступайте, — Захар хлопнул экзарха по плечу, но тот не стал возмущаться и выказывать недовольство. — Орудия — к бою! Скорость не сбавлять. Носовая башня — огонь по крейсеру. Кормовая — по канонеркам! А вы не стойте столбом, — обратился он к дворянам. — Помогайте канонирам. Волшба — единственный шанс уничтожить тех, кто уже мертв.
Разогнавшийся до упора «Арканзас» ощетинился золотыми лучами, точно дикобраз. Сокрушающие потоки и тонкие «лазеры» вонзились в захваченную Тьмой эскадру, прожигая борта насквозь, оплавляя надстройки и обращая в пепел восставшие экипажи.
Поняв, что поразить корабль из орудий не выйдет, вражеский флагман выпростал из-под кормы огромные щупальца и поспешил наперерез, отталкиваясь ими от «нефти», будто кальмар.
— Все силы — на нос! — приказал охотник.
Корабли стремительно сближались, избежать столкновения не вышло бы при всем старании — в густой жиже не до маневров. Оставалось лишь импровизировать, и Захар широко развел руки, точно хотел коснуться стенок нависшего над ним кокона, и ударил из ладоней ослепительными копьями.
Магические гарпуны вонзились в барьер, и витязь тут же начал сводить кулаки перед собой, как на тренажере-кроссовере, обливаясь потом и дрожа от чрезмерного напряжения. И когда до цели оставалось совсем немного, заметно прогнувшийся щит внезапно распрямился, и Захар едва не повторил участь князя Игоря, распятого между березами.
Благо, помогли соратники — Галаган, Ева и Сабуров сперва ослабили натяг звенящих золотых нитей, а затем напитали товарища маной. С новыми силами ему удалось не только придать концу «веретена» топоровидную форму, но и как следует ее «заточить». И когда ржавая туша крейсера с торчащими ребрами шпангоутов преградила путь, колдовской таран просто разрубил ее надвое, как гнилую рыбину, растолкал обломки в стороны и отправил на дно.
— Есть! — Галаган тряхнул кулаком. — Прорвались! «Арканзас» хоть и старый, как моя бабуля, но еще может дать жару.
— Надо сменить название, — Ева поморщилась. — Особенно после всего, что на нем произошло.
— Давно об этом думаю, — кивнул киборг. — Но ничего подходящего на ум не приходит.
На рынде внезапно ударил колокол, хотя дозорного рядом не оказалось. То ли палубу тряхнуло от удара, то ли стойка дрогнула по иной причине, но чародеи восприняли это как знак свыше и сложили пальцы в молитвенных жестах.