Биомеханический барон (СИ)

— Это, я так понимаю, хорошая новость?
— С чего вдруг? — искренне удивился священник.
— Ублюдки сбрасывают маски и сами полезут на рожон. Разве это не здорово? А то ищи их и разоблачай с риском самому угодить на костер.
— Мне бы твой оптимизм, господин…
— Зарецкий.
— А вот это — второй нюанс, который мне совсем не по душе. Мы провели совет, чтобы определить, кто же ты такой на самом деле. Вернее, кем объявить тебя официально. Однако в последний момент в заседание вмешалась охранка и приказала изменить результаты на… более нейтральные. А Синод сейчас не в том состоянии, чтобы тягаться с Канцелярией.
— Ближе к телу, — нахмурился охотник.
— Я вынес на голосование два варианта. Первый — что ты в самом деле истинный посланник Петра и его святой ангел-защитник, на основании чего должен быть наделен соответствующим статусом. Проще говоря, твое появление — чудо, а значит, в документах, грамотах и прочей волоките нет никакой нужды. Но при этом все без исключения приходы должны полностью тебе подчиняться — правда, перед тем они пришлют своих ревизоров и теологов для подтверждения вердикта, но даже такие союзники всяко лучше, чем ничего.
Белаго перевел дух, глотнул чаю и продолжил:
— Второй вариант заключается в том, что ты просто сильный маг, прибывший черт знает откуда и где-то потерявший все бумаги. Просвещенные даже состряпали теорию, что ты — первый одаренный безродный за долгие века. От нее пришлось сразу отказаться, ибо кому нужна новая Схизма в масштабах целой империи — как ты уже понял, прогрессивные идеи наших братьев нравятся далеко не всем… Однако признание тебя простым колдуном позволило бы снять обвинения в самозванстве и святотатстве — мол, ты совершил все эти грехи для того, чтобы вывести посланца Тьмы на чистую воду. И как итог — преследовал сугубо благие намерения и должен быть оправдан.
— Не самые плохие выборы. И как прошло голосование?
— Мнения разделились поровну, — устало произнес экзарх. — А значит, ставить точку предстоит мне.
— И тут на сцену вышел тот седой одноглазый хмырь и вежливо намекнул, что с Канцелярией лучше не ссориться?
— Что-то вроде того…
— Прекрасно, — Захар всплеснул руками. — И теперь ты признаешь меня самозванцем. И тем самым вручишь мою жопу агентам на блюдечке с голубой каемочкой. Ибо чародей без родословной и документов — это стопроцентный иностранный шпион, чье место — в застенках. И там уж моей вербовкой займутся с особым пристрастием.
Белаго протяжно вздохнул и поднял палец:
— Послушай, не кипятись.
— И не собираюсь. Просто перехреначу вас тут всех — и дело с концом. Опыт в истреблении дворян у меня космический, а вы, ушлепки, ничего иного и не заслуживаете.
— Хватит! — первосвященник хлопнул по столу с такой силой, что толстенные гроссбухи подскочили на добрый дюйм. — Никто не собирается тебя предавать. Особенно после того, как ты спас не только наши жизни, но и сберег от позорного раскола. Поэтому мы посовещались немного и придумали третий вариант — аккурат посерединке между первыми двумя. Агент же просил нейтральный результат — это он как раз и есть.
— Внимательно слушаю, — хмуро бросил киборг.
— Ты сразил бестию святейшей реликвией — мечом Александра Невского, и тому есть достаточно свидетелей. И меч не только не испепелил тебя за святотатство, но и принял твою силу — то есть, посчитал тебя подобающим хозяином. Это — не чудо, но чудесное проявление, говорящее о том, что дух величайшего из борца с Тьмой узрел в тебе достойного наследника. И если без долгих толкований и вероучений, то ты будешь признан не ангелом императора, но витязем Пресветлого Престола — воином святой рати, защитником людей и непримиримым борцом со злом. Посвящение в этот сан сродни постригу в монахи — ты примешь новое имя, а мирская жизнь останется в далеком прошлом. То есть, никаких проблем с документами и биографией. И как приятный бонус — право созывать под свой стяг ополчение и вести в бой против сил Бездны.
Киборг осклабился, просчитывая открывающиеся перспективы:
— А если в саму Бездну?
— И туда тоже, — кивнул Белаго. — Умереть в одном строю с витязем — значит, искупить все грехи и неминуемо попасть в обитель Света. На твой зов откликнутся многие. И ты станешь на шаг ближе к цели. Но я обеспечу все это лишь в том случае, если поклянешься не сворачивать со стези и вернуть императора.
— Я уже поклялся — лично ему. И пойди попробуй нарушить слово, — Захар потер засвербевший висок.
— Поклянись теперь нам, — настаивал экзарх. — Ибо я беру на себя куда больше ответственности, чем положено в моей должности. И если вздумаешь сбежать — в застенки попаду уже я, со всеми вытекающими последствиями.
— Ладно, — проворчал охотник. — Клянусь, что вытащу Петра из Бездны. Если получится, конечно. Но попытаюсь уж наверняка.
— Премного благодарен. В виду обстоятельств обряд пройдет в самое ближайшее время. А пока отдыхай, нам надо предать павших священному огню.
***
Захар вернулся в фойе меж гостевых комнат, где собрались почти все участники судебного (а скорее, театрального) побоища. За журнальным столиком с обеспокоенными минами сидели Ева, Чехов и Галаган. Аксинья подавала им кофе и украдкой улыбнулась великану, когда тот вошел.
— Как ты? — баронесса встала и шагнула к товарищу.
— Как заново родился, — парень хрустнул плечами и опустился в свободное кресло, что затрещало еще громче его спины. — А вы?
— Отцу снова нездоровится, — девушка вздохнула. — Что немудрено — столько потрясений и тревог… Алексей же заснул без задних ног. Не припоминаю, чтобы хоть раз в жизни он так уставал — и телом, и душой.
— Это мы еще легко отделались. Считайте, вышли сухими из воды. Потери незначительны, если не считать святош. Но главная битва, боюсь, впереди.
— А что будет с тобой? — спросил Антон Павлович. — Синод решил твою судьбу?
Киборг вкратце пересказал суть вопроса.
— Витязь Пресветлого Престола — примерно то же самое, что и паладин в западной Европе, — пояснил лекарь. — То бишь, рыцарь, а рыцарю положен дворянский титул. Скорее всего, тебе пожалуют барона. Его можно получить не только по наследству, но и за особые заслуги, и с точки зрения закона комар носа не подточит. Что же, поздравляю — это более чем заслуженная награда.
— Значит, не придется брать в жены нищенку, — Ева кисло ухмыльнулась.
— Может, и не придется. Но я все еще связан узами клятвы. Связан узами клятвы… — Захар покатал эту фразу на языке, тщательно обсмаковав каждое слово. — Я уже начал изъясняться, как сраный дворяшка. Вот уж правда — с кем поведешься…
— Дворяне бывают разные, — Галаган вальяжно закинул руку на спинку стула. — Не все из нас — напыщенные велеречивые петухи.
Захар всем своим видом дал понять: «я бы поспорил», но решил не начинать новую свару. Хватит с него едва минувшей Схизмы. Время расколов прошло, настала пора объединяться — иначе Тьму не одолеть.
— Что будем делать дальше? — спросил Чехов. — Есть идеи и наметки?
— Еще думаю, — ответил пришелец. — Вариантов множество, нужно смоделировать каждый и подобрать наиболее благоприятный прогноз.
— А иногда ты выражаешься как напыщенный велеречивый умник, — фыркнул Дмитрий. — Такое впечатление, что в тебе живут две личности: мудрый ученый и уличный босяк, которые выясняют отношения чаще пьяни в кабаках.
— Отчасти это так, — киборг качнул головой. — И только благодаря этому умнику мы до сих пор живы. Однако в уравнении слишком много неизвестных переменных, чтобы предсказать исход с точностью, отличной от статистической погрешности. В общем, надо дождаться посвящения, а потом действовать. С помощью Белаго дело сдвинется с мертвой точки. Наверное…
С минуту все сидели в молчаливой задумчивости, размышляя каждый о своем — вернее, об одном и том же, но по-своему. Однако ярких и победных идей на ум никому так и не пришло — что не удивительно: даже аналитический модуль не выдал ничего вменяемого, что уж говорить про обычные мозги.