Биомеханический барон (СИ)
Владыки в недоумении переглянулись, а старец стиснул зубы от злобы:
— Как это понимать?
— Как есть — так и понимайте, — девушка вскинула подбородок. — Я не позволю вам свершить задуманное за полдня и сделать вид, что ничего страшного не случилось. Я требую переноса слушаний, потому что вы не дали нам возможности нанять адвоката. Во-вторых, вы отвели слишком мало времени на ознакомление с делом, а это уже вызывает вопросы в вашей непредвзятости. В-третьих, есть большие сомнения в правомерности отстранения экзарха — я буду обращаться в столичный Синод за разъяснениями. В-четвертых, ввиду особой важности процесса, я настаиваю на его публичном освещении, для чего и вызвала журналистов. И есть еще пара дюжин нюансов, без учета которых ваш суд нельзя назвать ничем иным, как расправой! Если думаете, что мой будущий муж ничего для меня не значит, и что я сдамся без боя — вы глубоко ошибаетесь. О вашем судилище узнает вся страна, а то и весь мир — в наш век новости разлетаются чрезвычайно быстро. И если не хотите самых серьезных последствий — перенесите заседание. Права задержанного многократно нарушены, и я требую соблюдения буквы закона!
Авраам поморщился, как от приступа изжоги. Илария же произнесла:
— Ваши доводы звучат разумно, госпожа Титова. Хотя обычно апелляции подают после приговора, а не до его вынесения. Но в таких вопросах спешка в самом деле недопустима. Процесс должен быть предельно чистым и открытым, иначе у многих возникнут резонные сомнения в справедливости принятого решения. А если уж сам Синод плевал на справедливость, то о чем вообще можно вести речь.
— Вы не понимаете! — окрысился догматик. — Тьма уже на пороге. Ее посланец — это тот самый предатель, что в решающий миг откроет ей ворота. Поэтому нельзя затягивать! Иначе будет поздно не только для нас, но и для всей страны!
— Я согласен с владыкой Иларией, — сказал Никон. — Месяцы и годы — да, перебор, но если отложим заседание на пару дней, небо точно не рухнет на землю.
— Боюсь, уступить все же придется, — проскрипел пожилой освященный. — У обвиняемого даже нет адвоката. Кто поверит в наш вердикт после такого количества ошибок?
— Он не обвиняемый! — рявкнул Авраам. — Он — порождение Бездны!
— Это еще предстоит доказать, — сказал четвертый судья со стороны просвещенных. — Иначе у нас и впрямь будет не суд, а расправа. А чтобы унять споры, предлагаю проголосовать за перенос заседания на завтра. Все как раз успеют подготовиться — одни найти адвоката, другие — собрать в кои-то веки эту треклятую клеть! — он нервно махнул на служек, что никак не могли совладать с дверными петлями.
— Всего лишь сутки?! — Ева всплеснула руками. — На подготовку уйдет минимум неделя! И то, если я буду надиктовывать все жалобы и обращения через телеграммы!
— А вы меньше жалуйтесь, — фыркнул владыка. — Это все, что мы можем вам предложить. И то, если их преосвященства вообще проголосуют за перенос.
— Я — за, — сказала Илария.
— Взаимно, — кивнул Никон.
— Да вы с ума сошли! — не унимался фанатик. — Какое еще голосование, на кону судьба империи!
— Вы сами предложили отстранить экзарха, — проскрипел древний чародей. — А раз власть теперь у совета, то и все решения за большинством. Я поддерживаю госпожу Иларию.
Следом поднялась четвертая рука, и смутьяны остались в меньшинстве. Авраам надул желваки, пылал глазами и разве что бороду себе не драл, но в итоге пришлось смириться с тем, что придуманное им же новшество обратилось против него самого.
— Вы просто издеваетесь, — баронесса стиснула кулаки и смерила судей уничтожающим взглядом, особенно долго задержавшись на старце. — Думали, бросили псу кость — и он с радостью заткнется?
— Суке, — с усмешкой поправил догматик. — В данном случае речь о самке.
— Так вот — не надейтесь, — с холодным гневом продолжила девушка. — Я не позволю замести сор под ковер и обязательно вынесу его из избы. Чего бы мне это не стоило.
Ева с грацией балерины развернулась на каблучках и быстрым шагом покинула зал, до самого порога опасаясь, что владыки в последний миг передумают, или Авраам учудит какую-нибудь гадость.
Но все обошлось, и согласно сценарию дворянка побродила немного по двору, посмотрела на бушующую толпу и отправилась завтракать. С аппетитом съела хлеб с сыром и вареными яйцами, выпила чаю и хотела пойти прогуляться по саду, как вдруг на выходе из трапезной к ней подошел незнакомый священник и бестактно взял под локоть.
Мало того, что лицо его словно застилало марево, искажая очертания до неузнаваемости, так еще и тело укрывала просторная белая мантия, скрывая очертания фигуры. И как баронесса не всматривалась, так и не смогла даже понять, женщина перед ней или мужчина.
Да и сама она чувствовала себя так, словно пахала в поле сутки кряду, а потом выпила лишку. Ноги не слушались, голова гудела, вокруг все плыло, а взгляд не мог задержаться на чем-то дольше секунды — предметы сразу же пускались в медленный тошнотворный вальс.
— Ева Сергеевна, — странный, будто бы обезличенный голос звучал прямо в мозгу, лишая воли и вынуждая подчиняться каждому слову. — Прошу за мной. Нам надо поговорить наедине.
***
— Куда они делись? — Галаган в недоумении огляделся. — Ты видел, кто ее увел?
— Никак нет, ваше благородие, — Чехов поправил пенсне и поглубже натянул капюшон белой робы, найденной в одной из гостевых спален — Никто бы не увидел. Он мастерски отводит глаза.
— И что теперь делать? — Дмитрий едва не бросился в холл из коридора, где прятались замаскированные под служек наблюдатели. — Мы же их упустили! Весь план пошел коту под хвост!
— Успокойтесь, — с таинственной улыбкой произнес лекарь. — Я позаботился о том, чтобы зрение нам и вовсе не понадобилось. По крайней мере, сейчас.
Барон нахмурился:
— И в чем же фокус?
— О, никакого фокуса нет. Только ловкость рук, научный подход и капелька магии. В основе моего метода — обычная химия. Как оказалось, ее весьма полезно изучать, даже если обладаешь даром.
— Не припоминаю, чтобы вы что-то ваяли в лаборатории. Ни реторт, ни перегонных кубов в вашем саквояже я не заметил тоже.
— Инструменты мне без надобности, — Антон Павлович снова самодовольно ухмыльнулся. — Все уже сделали за меня.
— Не понимаю, — Галаган нервничал и топтался на месте, так и порываясь взять след, словно гончая, почуявшая куропатку. — Вы взяли кольцо Евы, два коробка спичек и заперлись в своей комнате. В чем же суть?
— Все очень просто. Я попросил вас найти спички вовсе не для того, чтобы закурить трубку или поджечь камин. Тем более, я не курю, прекрасно осознавая вред от вдыхания табачного дыма. Но в серных головках содержится белый фосфор. И путем нехитрых заклинаний извлечения и стабилизации из него получилась особая светящаяся паста. К слову, весьма ядовитая, поэтому я нанес ее на кристаллик манорода очень тонким слоем. И зачаровал кольцо стихией Ветра так, чтобы частицы пасты веером разлетались во все стороны, но не задевали саму баронессу. А благодаря предпринятым мерам, фосфор продержится на ткани достаточно долго и не воспламенится от реакции с кислородом. И как только в зале погаснут огни, мы сразу увидим нашу цель. Он хоть и посланец Тьмы, но будет сиять, подобно звездному небу.
— Это гениально, доктор! — с восхищением произнес франт. — Правда, я все равно ничего не понял.
— Скажите, вы читали «Собаку Баскервилей»?
— Это какой-то любовный роман, вроде «Коня графини Диккенсон»? Инга их просто обожает.
— Нет… — лекарь смущенно кашлянул в кулак.
— Тогда не читал.
— Поэтому я и не стал ничего объяснять заранее. Но испытал состав на себе, и как видите, все работает согласно замыслу, — Чехов окунул руку в темноту угла, и его ноготь слегка засиял бледно-зеленоватым светом.
— А звезды-то не очень яркие, — Дмитрий хмыкнул.
— Верно. Потому что при испарении состав напитывается заключенной в кристалле Стихией. Я использовал для подогрева Свет, а не Огонь, чтобы не превратить кольцо в гранату. Думаю, нашей славной баронессе еще понадобятся ее тонкие музыкальные пальчики. А вот что произойдет, если подсветить состав родственной волшбой.