Биомеханический барон (СИ)

— Все, пошли вон отсюда! — свирепо бросил вертухай и схватил девушку под локоть.
— Еще раз ее тронешь, — прорычал пленник, — и я смотаю твою руку в клубок, как веревку.
Стражник посмотрел на него с явным сомнением — мол, что ты сделаешь мне из своего ящика, но все же пальцы убрал.
— Милая, — Захар прильнул губами к стеклу. — Может, поцелуешь на прощание?
Ева поначалу не поняла, к чему эти фортели, но заметив строгий взгляд товарища, тут же подошла к окну.
— И вот еще что, — охотник отрегулировал имплантаты так, чтобы его слышала только девушка, и никто больше. — Просто найдите улики. Не пытайтесь напасть на эту тварь, не вздумайте спровоцировать ее раньше срока, иначе вам конец. Найдите железные доказательства — и предъявите в суде. Тогда общими усилиями эту гадину, может, и заборем. Но если она поймет, что вы под нее копаете — вам не жить. Будьте предельно осторожны.
Баронесса кивнула и одними губами прошептала:
— Мы тебя вытащим. Держись.
— Да мне-то что, — парень взял ведро картошки и вальяжно развалился на ржавой кровати, продавив прутья едва ли не до пола. — Я здесь в полной безопасности. А вот вам придется несладко.
***
Сразу после темницы отряд невольных сыщиков направился в гостевое крыло, где их и держали под усиленной охраной, мало отличимой от домашнего ареста.
После поимки «отродья» градус напряжения заметно спал, и дворец перестал походить на осиный улей в преддверии лесного пожара. Во многом потому, что главные противники догматиков — просвещенные — если не легли к их ногам, то как минимум заявили о невмешательстве.
И теперь на смену жарким проповедям пришли тихие и смиренные беседы, от которых у Евы бежали мурашки по всему телу. Сторонники Авраама сбивались в мелкие стайки и о чем-то перешептывались в темных углах и пустых коридорах, делая вид, что освящают письмена и печати.
Хотя кто знает, чем они занимались на самом деле — может, наоборот ослабляли защиту перед новым вторжением. Когда же гости (или все же пленники) шли мимо, их одаривали столь едкими улыбками и взглядами, что сомнений не оставалось — после казни Захара сразу же возьмутся за них.
Так или иначе, пока что гражданской войны удалось избежать, но лишь потому, что одна из сторон сложила оружие — по крайней мере, до вынесения вердикта. Но если пришельца все же удастся оболгать и приговорить к смерти, власть Авраама вырастет настолько, что Белаго мигом низложат до алтарного чтеца — и то, если очень повезет.
А вот что будет дальше, прямо зависит от того, как сильно ошибается здоровяк насчет бесноватого старца. Если он и впрямь никак не связан с Тьмой — исход будет один. Если же вождь освященных и есть посланник, то арестантам не помогут даже боги.
— Приспешники Бездны! — выкрикнул особо ретивый служка и заступил отряду путь. — Еретики! Анафемы!
Никон на полпальца вынул клинок из ножен, и смутьян тут же растворился в толпе. Но судя по змеиным глазкам, сдерживаться они будут недолго — а именно, до завтрашнего полудня. Но даже сейчас некоторые фанатики аж дрожали от злобы, когда пленники шли мимо, и если бы не конвой, их может и не убили бы, но точно вырвали бы волосы и пересчитали ребра.
По счастью (и благодаря владыке в охране), до комнат добрались с приключениями, но хотя бы без крови. В просторном коридоре перед дверьми обустроили небольшое фойе с плетеными креслами и круглым журнальным столиком.
Предполагалось, что здесь гости будут развлекаться музыкой, играми и разговорами перед сном, но собравшимся было совсем не до веселья. Всего за дело взялись трое: Ева, Галаган и Чехов.
Инга и Сергей Иванович еще оставались в лазарете — одна с душевным потрясением, второй — с сердечным недомоганием. Аксинья ухаживала за обоими, Алексей же бесцельно бродил меж шкафов с шахматами и картами, вполуха слушая, о чем говорят взрослые.
— С чего начнем? — баронесса решила возглавить расследование и с ходу приступила к решению задачи. Собственно, в запасе у них оставались вечер да утро, и на долгие прелюдии не было ни минуты.
— Давайте еще раз обрисуем ситуацию в целом, — Антон Павлович поправил пенсне. — Ибо повторение — мать учения, а учение — верная дорога к результату. Возможно, впопыхах мы упустили что-то важное, а теперь сообща сумеем это заметить. Только вот не помешало бы сперва выпить кофия — ночь предстоит долгая и, очевидно, бессонная. Алешенька, попроси охранника кликнуть служку.
— Я бы не рисковал, — фыркнул Галаган и развалился в кресле, как на шезлонге. — Яду вряд ли подмешают, но уж плюнут — как пить дать.
— И все же я отважусь, — доктор смиренно улыбнулся. — Тем более, одно мое заклинание находит все известные отравы. Что же до ситуации, то она — хуже некуда.
— И не поспоришь, — Ева откинулась на спинку, подперла подбородок кулаком и напряженно уставилась перед собой. — Пойди туда — не знаю куда. Найди того — не знаю кого.
— Отнюдь, моя милая, — возразил Чехов. — У любого зверя есть повадки. У любого преступника — мотив. И мы знаем, что посланец в первую очередь покусился на святую реликвию этой обители.
— Но для чего? — спросил Дмитрий. — Просто чтобы подставить Захара? Или же конечная цель — полностью оставить дворец без защиты?
— В реликвиях очень мало дара, — напомнила девушка. — И на полное восполнение уйдут месяцы, если не годы. Так что о барьере волноваться нечего — вторгайся хоть сейчас.
— Ваша правда, сударыня, — тонкие пальцы лекаря постучали по фарфоровой чашке. — Местная братия говорит лишь о двух вещах — о расправе над Захаром и о том, как мало нынче жертвуют хрусталита.
— Значит, дело не в артефактах, — непривычно разумно рассудил франт. — Получается, что наш здоровяк — главная угроза посланцу, вот он и решил от него поскорее избавиться. И справился весьма успешно.
— Из этого можно сделать вывод, — добавил врач, — что посланец так боится лишиться маскировки, что готов пойти на любые меры. Выходит, его сила — именно в человеческом облике. Это не воин, не охотник, а подстрекатель. И цель его ясна — посеять смуту и раздрай среди послушников. Схизма сильно ослабит братство, если вообще не разрушит окончательно. И тогда уже никто не помешает Бездне творить все, что захочется. Очевидно, напасть прямо сейчас легионы по какой-то причине не могут, поэтому задача номер один — подготовить плацдарм для грядущего наступления.
— Это нам уже известно, — Галаган нахмурился до складок на лбу, пытаясь выжать максимум из скудных знаний и явно жалея, что вместо учебы лазал сокурсницам под юбки. Да и преподавательницам тоже. Славное вышло времечко в Академии. Жаль, что толку от него мало. — Но как это поможет найти смутьяна? Им может оказаться кто угодно.
— Перед уходом Захар сказал, что посланец скорее всего среди высшего духовенства, — напомнила Ева. — Не служка, но и не владыка.
— Это когда он успел? Когда вы лобызались через стекло? — хохотнул Дмитрий.
Колдунья покраснела и сжала кулаки, но грядущую ссору прервало появление горничной. Аксинья поклонилась, поставила поднос на стол и сложила руки на передничке в ожидании дальнейших указаний.
— Как отец? — баронесса вмиг забыла о нахале и его остротах.
— Гораздо лучше, — служанка устало улыбнулась и повернулась к пижону. — Ваша сестра — тоже. Можете не беспокоиться, им оказывают всю необходимую помощь и уход.
— Хороший кофий, — Галаган пригубил напиток, забыв о возможной отраве. — А винца сможешь достать?
— Нашли время пить, — окрысилась Ева.
— Да полно-те вам, милая. От бутылки на троих еще никто не просыпался в канаве.
— Передай Сергею Ивановичу, что у нас… — девушка вздохнула, — все хорошо…
Тонкие губы задрожали, на веках выступила влага. Дворянка сдерживалась до последнего, но затем уронила лицо в ладони и беззвучно разрыдалась, дрожа тонкими бледными плечиками.
— Сударыня… — выдохнул Чехов.
— Мы не успеем, — Ева не всхлипывала и не подвывала, а говорила достаточно четко, словно и не рыдала вовсе, но слезы так и катились ручьями. — Захара казнят — и больше никто нас не спасет, не вступится, не защитит… Эта ноша… слишком тяжела. Я не справлюсь.