Биомеханический барон (СИ)

— Куда такой оравой? — прикрикнул стражник. — Что за собрание тут устроили?
— Я — его невеста! — баронесса вскинула тонкий носик. — А это — мой брат. Имеем право на свидание.
— А я — его адвокат и деловой партнер, — сказал Галаган. — Имею право на приватную беседу с клиентом.
— Даже не мечтайте, — отмахнулся главный конвоир. — Не хватало еще, чтобы вы плели свои темные заговоры у нас под носом. Все общение — только в нашем присутствии.
— Я — его лечащий врач, — важно заявил Антон Павлович. — По закону имею право осмотреть задержанного.
— Тогда смотрите через окошко, — хохотнул надзиратель. — Ибо эту дверь я не открою даже под страхом смерти.
— А как мы передадим ему еду и воду? — проворчала Ева.
— Там внизу заслонка для помойного ведра, — священник указал на овальную пластину чуть выше уровня пола, снабженную отдельным запором и окруженную множеством ржавых болтов. — Ее, так уж и быть, приотворю.
— Это садистские условия содержания! — злобно бросил Захар. — Тут из мебели только железная кровать, а из белья на ней лишь ржавчина и влага! Я протестую и требую хотя бы матраса.
— Да на кой он тебе сдался? — не выдержал один из фанатиков, что привел гостей. — Суд завтра в полдень, и ты его не переживешь. Потерпишь как-нибудь ночь, не развалишься.
— Завтра в полдень?! — вспыхнула баронесса — в прямом и переносном смыслах — и чуть не выронила ношу. — Да вы издеваетесь?! Как нам успеть подготовиться в столь короткий срок?!
— Как хотите, — усмехнулся послушник. — Так постановил совет владык. Значит, так и будет.
— Вы просто хотите его убить! — крикнул Алексей. — Больше вам ничего и не надо!
— Эй, мелкий, — кулак вонзился в стальную преграду, и та протяжно зазвенела. — Помнишь, что я говорил про слезы? Даже не думай ныть, или я вернусь с того света и оторву тебе уши.
— Как ты? — девушка поставила ведро у заслонки и прильнула носом к окошку. — Судя по крикам — вполне неплохо.
— Пока — да. Но завтра пойдет потеха, — парень вздохнул. — Иногда кажется, что мое появление здесь — просто случайная ошибка. Вот мир и пытается избавиться от чужака, как от занозы. Так что, видать, на роду написано — сгореть живьем. В пушке, или на эшафоте… какая теперь разница?
— Что такое? — Ева фыркнула. — Наш храбрый и неуязвимый богатырь закручинился в тяжкой долюшке?
— Я лишь объективно оцениваю реальность. В текущих условиях шанс моего выживания чуть меньше процента. Я не найду улики, сидя в этом гребаном ящике. И не смогу вывести посланца Тьмы на чистую воду. А значит, мне и быть козлом отпущения к вящей радости Авраама.
— А что если улики поищем мы?
Киборг запрокинул голову и рассмеялся.
— Вы? Обнищавшая колдунья, бездарный лоботряс, заштатный лекарь и трусливый ребенок. Лучшая, мать вашу, команда спасения!
— Тогда сиди и жди казни, — баронесса спокойно пожала плечами. — И наслаждайся своей последней трапезой.
Девушка развернулась и зашагала на выход. Захар ждал, что подруга в последнюю секунду передумает, но та даже не оглянулась.
— Стой! — узник прильнул к стеклу. — Подожди!
— Что-то не так? — ехидно отозвалась волшебница. — Принести еще картошки?
— Вернись.
— Зачем?
— Хочу рассказать кое-что о посланцах. Эти твари — чрезвычайно опасны. Особенно те, что выглядят как люди. Я столкнулся с такой гадиной в шахте и едва не склеил ласты.
— Это так, — Галаган кивнул. — Ему пришлось поглотить целую жилу манорода, чтобы уничтожить мерзость.
— И это был всего лишь лейтенант. Кто ошивается в обители я даже не представляю. Но эти существа сражаются со мной на равных — так что сама представишь, насколько они сильны.
— Благодарю за полезный урок, — тем же тоном произнесла Ева. — Пожалуй, мы запремся в комнате, возведем защиту и не выйдем до приговора.
— Погоди… — киборг влип в запотевшее окошко так, что нос свернулся набекрень. — Вы же собрались искать улики.
— А зачем? — невеста равнодушно пожала плечами. –Сам же сказал, что у нас нет шансов. Так что всего хорошего.
— Ты ведь издеваешься, да? Ерничаешь? Наслаждаешься моментом, когда я на грани смерти?
— А ты боишься умереть?
— Да, черт тебя дери! — пленник саданул кулаками в переборку. — Боюсь! Я не полностью сраная машина, я все еще человек. И хочу жить долго, млять, и счастливо!
— Мы тоже, — баронесса подошла вплотную к двери, и от ее ледяного дыхания стекло затянуло инеем. — Я, мой брат, отец, все вокруг. И если хочешь, чтобы мы спасли тебя — поклянись спасти нас.
Захар фыркнул, ухмыльнулся и после коротких раздумий все же бросил:
— Хорошо…
— Хорошо? — она поднесла ладонь к уху. — Я не ослышалась?
— Черт подери, мои яйца и так в стальных тисках, а ты давишь на них еще сильнее! Радуйся, что я загнан в тупик! Торжествуй — ты победила. Даю слово, чтоб тебя. Даю!
— Как в прошлый раз? — в карих глазах заплясали сердитые огоньки. — Когда украл манород и собрался сбежать?
— Я… — киборг не нашел, что ответить, и вместо этого свесил голову и ткнулся лбом в холодный металл. — Я просто пытаюсь выбраться из этого дерьма. И не хочу подохнуть, как собака.
— Что, уже не так весело? — Ева хищно оскалилась. — Больше не тянет паясничать? Почуял на своей шкуре, что такое смерть за спиной? Теперь я вижу, что человечьего в тебе и впрямь гораздо больше. Ты получил великую силу, но так и не понял, как потратить ее с пользой. И прожигаешь этот дар, как дурак — наследство.
— Я звал тебя не за нравоучениями, — вздохнул арестант.
— Заткнись и слушай, — девушка едва не сорвалась на рык. — Что на всем белом свете тебе дороже всего? Ну, кроме самого себя.
Захар призадумался, и тут из памяти как по приказу всплыли образы родных — веселых и радостных, несмотря на тяжкий труд и непростые условия. Ему никогда не нравилась бедная жизнь на ферме, но лишь оказавшись в казарме, он понял, сколь прекрасны и легки были те деньки.
Пусть впроголодь, пусть в лишениях, но они любили друг друга, стояли за своих горой и тешились надеждами, наплевав на все невзгоды. Потому что это и есть подлинное счастье, когда в душе тишь да благодать, несмотря на творящийся снаружи ад.
— Моя семья, — угрюмо произнес пленник. — Вот, что для меня самое дорогое.
— Тогда поклянись семьей, что ты не бросишь нас, если мы тебя спасем, — прошипела девушка. — Что будешь защищать даже с риском для жизни — так же, как и нам придется рискнуть ради твоей свободы.
— Многовато договоров в последнее время, — парень зажмурился и ткнулся затылком в холодный металл. — Но, этот, похоже, заключить придется. Я клянусь своей семьей и всем, что мне дорого, что защищу вас в час угрозы и нужды. Но учти — я не подписываюсь бегать за вами до старости. Прикончу Игнатова, подыщу вам безопасное гнездышко, раздобуду денег — и в расчете. Устроит?
— Устроит, — Ева улыбнулась. — А теперь скажи, с чего нам начать.
— А вот здесь, моя сладкая, и начинается самое интересное, — в окошке блеснули ощеренные в ехидной ухмылке зубы. — Дело в том, что я не имею ни малейшего представления, как выследить эту тварь.
  
Глава 17
 
— Нет-нет-нет, — Ева отшагнула от двери и подняла ладони. — Ты же невероятно умный. И это все, что сумел придумать? Вернее, не придумал ничего?
— Время! — гаркнул охранник, заметно занервничав. — Мы и так пошли вам на уступки, пора и честь знать. Прошу на выход, свидание закончено.
— Ну же, Захар! — не унималась баронесса. — Наверняка есть какие-то наметки.
— Посланец Тьмы действует тайно, — задумчиво произнес киборг. — Значит, вряд ли будет привлекать к себе слишком много внимания. Следовательно, это не Авраам — это был бы ну слишком очевидный вариант. Это не Илария — она явно работает на кого-то другого. При этом…
— Господа и дамы! Вас силой вывести?
— При этом у посланца должно быть достаточно власти, чтобы влиять на верхушку Синода. Не думаю, что это кто-то из владык. Скорее всего, это священник рангом пониже. Но не сильно. Маскироваться под служку или младшего послушника слишком неэффективно.