Биомеханический барон (СИ)

— Ксения! — не унимался владыка. — Возьми чашу и выпей остатки. Мы должны убедиться, что это — не уловка наших просвещенных соперников!
Девушка выронила поднос и чуть не грохнулась замертво без всякого яда.
— Может, хотя бы на крысе сперва попробуете? — узник изумился безжалостности старика.
И почему он так яро хочет его убить? Уж не впал ли дед в ересь, как Игнатов?
— Пей! — не унимался бородач. — Если что, я вылечу!
— Хватит! — над сценой брызгами золота вновь взорвался колдовской молот. — Это уже перебор. Может, Захар с детства принимал малые дозы различных отрав — и потому обрел иммунитет. Следующие испытания это докажут, а подвергать риску служек не позволю!
Заседатели с уважением посмотрели на Белаго и закивали, Авраама же перекосило от злобы:
— Второе испытание! — рявкнул он. — Коль ты в самом деле избранник императора, значит, тебя и Вода не возьмет!
Киборга медленно окутал столб прозрачной жидкости. Послушники так слабо владели природными стихиями, что понадобилось сразу три чародея, чтобы набрать нужный объем. Пленник же вдохнул полные легкие и включил режим гибернации, как только волны сомкнулись над макушкой. В таком состоянии он мог обходиться без дыхания до трех часов, но судей хватило всего на сорок минут.
— Довольно! — распорядился экзарх, и служки, взмокшие больше арестанта, в изнеможении рухнули на стулья.
— Это очередной фокус! — тут же подал голос предводитель освященных. — Кто-то подменил рунические оковы на обычные! Должно быть, они вообще не защищают от магии!
— Это мы проверить можем.
Отряд конвоиров осмотрел кандалы и пришел к единому мнению, что это — подлинник, и никакого жульничества нет.
— Тогда следующее испытание! — догматик заскрежетал зубами на весь театр. — Землей!
В старину подозреваемых в ведьмовстве укладывали на спину, накрывали дощатым щитом или дверью, а сверху клали тяжеленные булыжники. Ни одна «ведьма», как правило, это испытание не выдерживала, но в более развитые и благородные времена священники поступали иначе.
Трое свежих послушников заточили киборга в каменный столб о четырех гранях и принялись изо всех сил давить со всех сторон. Грудную клетку сжало до хруста в ребрах, и даже разведенные локти и скрещенные перед собой руки помогали так себе.
Сначала Захар хотел опять задействовать гибернацию — это сэкономило бы кислород, но тогда его попросту раздавило бы в лепешку. Для противодействия давлению требовалось напряжение огромного числа мышц, а для их эффективной работы нужно очень много кислорода, так что заснуть — не вариант. Оставалось только терпеть и надеяться, что мана у чародеев закончится прежде, чем треснут кости.
И надежда оправдалась. Давление слабло с каждой минутой, а стоило парню почуять достаточную свободу, как он резко выпрямился и так расправил плечи, что гранитная глыба разлетелась на куски и с оглушительным грохотом упала на подмостки.
Толпа ахнула пуще прежнего. Киборг хотел гордо напрячь бицепсы, но помешали цепи, хотя и без этого выступление ввергло зрителей в тихий шок. Споры распалялись все громче, а тот маг, что назвал Захара безумцем, уже не нашел что ответить восторженно щебечущему на ухо соседу.
— Четвертое испытание — Воздухом! — старик тоже распалялся все сильнее, переходя из роли беспристрастного судьи в разряд кровавого палача. — Пропустите через этого наглеца молнию! Посмотрим, как ему поможет небесный покровитель!
Похоже, электричество имело куда больше связи со Светом, чем другие стихии. И выбранный для экзекуции маг без особых усилий ударил в голову пленника разрядом в двадцать тысяч вольт. Сперва Захару показалось, что к каждой клеточке приладили тонкий трос и разом потянули во все стороны.
И когда тело уже приготовилось разорваться на мириады мельчайших клочков, тросы окрепли и таранами устремились в противоположном направлении. И теперь плоть сжимали так, как не снилось и гидравлическому прессу. Но самое веселье только начиналось.
Колдун поддерживал разряд довольно продолжительное время, и пока охотник корчился в припадке, из-за мощнейших перегрузок началось аварийное отключение имплантатов. Дело в том, что модули куда ценнее самой тушки, и если оператору грозит неминуемая гибель, начинка потихоньку отрубается, чтобы не сгореть и быть пригодной для последующей пересадки.
Поначалу погасла всякая чепуха вроде дополнительных фильтров в печени или опреснителя мочи. Затем вырубилась принудительная подкачка легких, и киборг наконец-то вспомнил, что такое настоящее удушье.
Сердечный комплекс держался до последнего, как вдруг мотор пронзила такая боль, словно в него засунули железную рыбу-шар и заставили сдуваться и раздуваться с частотой под сотню сокращений в минуту.
Пульс при том скакнул под триста ударов — и это были последние данные, еще выводящиеся на обзорный экран, все остальное давно потухло. И если бы не усовершенствованная искусственно выращенная структура, сердце разорвалось бы, как осколочная граната, изрешетив все вокруг обломками имплантатов.
Последней перешла в спящий режим командная матрица. Она не только крайне эффективно управляла биомеханикой, но и контролировала впрыск собственных гормонов и притупляла болевые рецепторы. После ее отключения мучения накатили такие, словно парня одновременно вскрывали заживо, качали по венам кислоту и поджаривали на углях.
Но впервые за долгие годы Захар смотрел на мир незамутненным логами взглядом. Не слышал настырного поучающего голоса в голове. Полностью управлял своим телом, хотя то уже корчилось в предсмертной агонии. Только пройдя через запредельные страдания, киборг понял, каково это — жить без чужой воли в башке, но насладиться моментом не успел. Вслед за модулями нагрузки не выдержали и органы, а сердце остановилось от болевого шока.
— Захар! — не своим голосом закричал Алешка и бросился к сцене, но Ева схватила брата и прижала к себе. Мальчик брыкался, извивался и ревел медвежонком, но девушка держала крепко, хотя у самой неистово дрожали побелевшие руки. — Вы убили его… Я молил Петра, чтобы он послал мне ангела, а вы убили его…
— Что же, — Авраам расплылся в ехидной ухмылке. — Пророк без подвига — не мученик, а самозванец. Что и требовалось доказать. Сожгите труп и подготовьте допросную — мне предстоит долгая беседа с его приспешниками.
— Он в самом деле умер? — нахмурился экзарх.
Палач развеял магию, склонился над телом и прощупал пульс:
— Истинно так, ваше преосвященство. Мертвее мертвого.
— Захар! — ревел Алешка, и в воцарившейся тишине его плач эхом отражался от высокого свода. — Не уходи, пожалуйста!
Мальчику удалось вырваться и отбежать от сестры, но недалеко. Ева поймала брата за шиворот, отчего пухляш споткнулся и упал на колени. Но вместо очередного рывка сложил ладони перед губами и громко забормотал:
— Петр Алексеевич, Ваше Величество — спасите Захара! Я же знаю, что вы послали нам ангела! Так не оставьте его на произвол судьбы, не дайте погибнуть — умоляю! Он мой единственный друг!
Внимание оператору 
Вредоносное воздействие устранено 
Система перезагружена 
Повреждение модулей: в пределах допустимого 
Повреждение органики: выше нормы 
Общее состояние: клиническая смерть 
Запускаю протокол автореанимации 
Кардиостимулятор в две попытки запустил мотор, одновременно с тем простимулировав диафрагму. Киборг выгнулся дугой, шумно втянул воздух и распахнул глаза. Он переживал процедуру бессчетное число раз, большая часть из которых проводилась вручную, порой даже на открытом сердце — и это то еще удовольствие.
Но имплантаты быстро взялись за работу, и если поначалу парень чувствовал себя как после дичайшего бодуна, то миг спустя очухался достаточно, чтобы самостоятельно встать на ноги.
— Он воскрес! — взвизгнула особо впечатлительная послушница и упала без чувств.