Биомеханический барон (СИ)
Двоих — долой, двое остались. У первого на винчестере поблескивал длинный оптический прицел, а созданные из песка линзы так же относились к стихии Земли. И пока усатый головорез старательно выцеливал врага, окуляр за доли секунды вытянулся в тонкую, но очень прочную стеклянную иглу и прошил башку насквозь.
Вокруг второго меж тем завертелся редкий, но чрезвычайно быстрый смерч, окутав тело подобно веретену. Поначалу это не доставляло стрелку особых хлопот, он даже усмехнулся и тряхнул козлиной бородой — мол, повезло, что попался такой неуч, ведь убитый чародей — крайне ценная добыча.
Но все резко изменилось, когда маг добавил в воздух полпуда старых углей из горна, окалину из кузни и битый фарфор из разгромленной трапезной. И когда воронка превратилась в ревущую терку, янки вмиг стало не до смеха. Гаденыш замахал винтовкой, как дубиной в тщетных попытках разорвать сжимающееся абразивное кольцо. Задумка не получилась, и налетевший со всех сторон ветер ободрал налетчика до костей.
— А классная штука — эта магия, — киборг расплылся в злорадной улыбке. — Надо применять ее почаще. Всяко веселее обычной стрельбы.
Убедившись, что в усадьбе никого не осталось, Захар направился в стойло. У порога его встретили шквальной пальбой из револьверов, но парень успел создать похожий на паровозный отвал щит, и ни одна из пуль не достигла цели — в отличие от волшебства. Правого стрелка киборг оглушил воздушным ударом, левого той же стихией подбросил к потолку и уронил головою вниз со скоростью сваебойного молота. Двойной хруст — черепа и шеи — намекнул, что этого противника уже можно не бояться.
— Стой! — последний боец метнулся к Аксинье, прятался за привязанным к калитке телом и приставил дуло к затылку. — Только дернись — и ей конец!
Пришелец осклабился:
— С чего ты взял, что меня волнует эта холопка? Куплю на базаре получше — так что стреляй, мне плевать.
Соперник замешкался, второпях придумывая новую угрозу, а нахлынувший страх окончательно отвлек его внимание. Воспользовавшись замешательством, Захар неуловимо быстро выхватил кольты и пустил две пули разом.
Первая попала во вражеский наган, вторая — в правый глаз ублюдка. Блондинка же коротко охнула от громкого щелчка около уха, в то время как прихвостень Игнатова кулем рухнул на вонючую солому.
— Ты как? — киборг достал кинжал и подошел вплотную. Выглядела подруга весьма паршиво, спину иссекло глубокими ссадинами, а по бледной заднице и бедрам обильно стекала кровь.
— Не знаю, — девушка пьяно мотнула головой. — Прежде меня не пороли… И ты бы не мог перестать таращиться? Слишком много чести от господина, которому плевать на холопок.
— Я не таращусь, — верзила срезал путы, и обессилевшая страдалица упала в его объятия. — Я оцениваю ущерб. И ты сама прекрасно понимаешь, зачем я сказал про холопку.
— Понимаю… — Аксинья облизнула искусанные губы и часто задышала. — И все же в этом ты прав. Не трать на меня время, спаси семью… сейчас это гораздо важнее. Демьян забрал их в свое поместье, чтобы выпытать судьбу сына. Даже думать не хочу, каким мукам он их подвергнет. И не пощадит никого — ни Алешку, ни Еву.
— Я разберусь. Только закончу здесь кое с чем.
— Тебя и правда Свет послал, — дрожащие пальцы оставили на небритой щеке алые следы. — Наш ангел-хранитель…
— А ну отпусти ее! — раздался позади знакомый голос. — Пошел прочь, бесовье семя, не то мы тебя…
Киборг обернулся и увидел в проходе Чехова на пару с Ингой. Оба сжимали в руках огненные шары и выглядели весьма воинственно, но стоило им увидеть нахальное лицо, и магия тут же погасла.
— Захар? — лекарь сощурился и поправил пенсне, не веря своему счастью. — Это и впрямь ты?
— А кто же еще? — охотник взял горничную на руки и поспешил к усадьбе. — А вы не стойте столбами, а займитесь ранеными. Они одной ногой в Бездне.
— Не волнуйтесь, я помогу, — Антон Павлович немедля занес ладони над обомлевшей служанкой. — Я их всех вытащу — даю слово.
Снаружи донеслись топот копыт, пронзительное ржание и пальба в воздух. Охотник напрягся, но затем услышал визгливый крик со смесью восторга и животного ужаса:
— А ну всем ни с места! Выходите с поднятыми руками, не то я вас…
— Дима, заткнись, — прошипел Захар. — И отнеси Аксинью в дом. А я пока поговорю с одним товарищем.
— Ты всех прикончил? — Галаган в недоумении огляделся. — Один?
— Нет, черт подери, они сдохли от испуга, едва увидели тебя.
— Братец, — Инга прильнула к блондину и чмокнула в скулу. — Как я рада тебя видеть.
Киборг оставил их и вернулся в стойло. Нашел на тюке сена оглушенного врага и привел в чувство парой легких пощечин. От таких шлепков голова ублюдка замоталась, как у тряпичной куклы, а челюсть отчаянно затрещала, но участившийся пульс и дыхание говорили, что пробуждение прошло успешно.
— Начнем с простого, — охотник схватил налетчика за грудки и приподнял. — Как тебя зовут?
— Иван, — пролепетал боец, вряд ли разменявший второй десяток.
— Славно. Теперь, Иван, ты ответишь на ряд моих вопросов. Выдашь все как есть — и я тебя отпущу. Но если хоть раз солжешь… — вместо пустых угроз верзила врезал кулаком в дощатую переборку между ячейками и пробил ее насквозь. — А я ложь за версту чую — уж не сомневайся.
— Демьян Антонович из меня душу вынет… — взмолился охранник.
— Демьян Антонович далеко, — прорычал киборг. — А я — близко. И выну из тебя не только душу. Я могу тянуть из тебя кишки больше получаса, а ты не только выживешь, но и останешься в сознании. Так что говори, сколько наемников в поместье?
— Т-точно н-не знаю…
Захар резко замахнулся, а юнец зажмурился и засучил ногами. Но он не врал, на что намекала биометрия, и вместо наказания охотник уточнил запрос:
— А не точно? Так, навскидку?
— Навскидку — около сотни.
— Около сотни? — парень нахмурился. — По местным меркам это сраная армия. Откуда у вшивого баронишки такая сила?
— Большинство — американцы с «Арканзаса». Демьян Антонович расплатился с ними тем манородом, что должен отправить графу. Но я слышал, как он сказал, что скоро дань будут платить ему. А еще он пообещал капитану янки много рабов в обмен на помощь.
— Вот же сволочь, — парень усмехнулся. — Еще и родину продать успел. Теперь рассказывай, что с обороной. Где основные позиции, много ли тяжелого оружия, есть ли слабые места?
— После Великой Прорехи хозяин велел укрепить поместье. Тогда многие так делали для защиты от чудовищ, вот никто ничего и не заподозрил…
— Ближе к делу.
— Д-да… Каменщики подняли стены метра на два, по углам построили башни с бойницами, а мансарду превратили в донжон. Обшили крышу листами корабельной стали, а вместо окон приладили спонсоны с пулеметами Максима. Говорят, их вместе с броней сняли с патрульной канонерки, что затонула во время Прорыва.
— Отлично, блин… Теперь это не поместье, а хренов форт. А что с магической защитой?
— Там все еще лучше, — боец уловил сердитый взгляд, вжал голову в плечи и пролепетал: — В смысле, хуже… если для вас. Игнатов нещадно тряс дань с соседей и покупал за нее защитные амулеты в таких количествах, что на базарных шарлатанах столько побрякушек нет. Вдобавок он обновил руны на стенах, так что пробиться сквозь барьер смогут лишь очень сильные колдуны.
— Кстати, о колдунах. Сколько их всего в усадьбе?
— Демьян Антонович с женой, — пленник загнул трясущийся палец, — старший сын с невестой и трое наемных чародеев из беспоместных дворян. Один служит лекарем, остальные следят за рунами.
— Внутрь ведут потайные ходы?
— Нет, что вы… У нас же не замок. Неподалеку есть шахта, но она никак не связана с погребом. Да к тому же еще и запечатана…
— Что-то голосок у тебя дрожит, приятель, — киборг взял налетчика за тот самый палец. — И пот ручьями льется. Уж не свистишь ли ты мне, часом? Может, фаланги лишние есть?
— Я не…
Захар сдавил палец ублюдка, как тисками. Тот заверещал, точно девчонка, и обмочил штаны.