Биомеханический барон (СИ)

Пожалуй, впервые за всю свою жизнь парень проникся искренним уважением к тем, кого прежде ненавидел всем сердцем. Видит бог, судить и впрямь стоит по делам, а не по титулу, потому что как среди холопов встречаются эталоны благородства, так и голубая кровь может вытворять такое, что Бездне и не снилось.
— Добрались, — Галаган рухнул на озаренную тусклым светом землю и сжал в кулаке свежую траву — единственную во всем этом проклятом мире, что зеленым пятаком окружала белокаменную постройку. — Хвала Свету — добрались…
По уму стоило отдохнуть и набраться сил перед обратной дорогой, но все так хотели увидеть императора, что и думать забыли о привале. Быть может, этот свет — лишь уловка, чтобы заманить сильнейших магов в западню, и тогда уже никто не помешает Тьме вторгнуться на Землю. И хоть Захар не замечал подвоха, подстраховка лишней не будет.
— Господа, — Дмитрий медленно выпрямился и подошел к противоположному краю поляны. — Вам стоит на это взглянуть.
— Что там? — витязь уже занес ладонь над дверной ручкой. — Это и впрямь важнее Петра?
— Посмотри сам, — и без того бледное лицо пижона стало белее церковной стены. — А там уж решишь.
Охотник подошел к товарищу и остолбенел. За подножьем горы раскинулась просторная степь, и низкая Луна вырывала из мрака тысячи, если не десятки тысяч человекоподобных чудовищ. Они носили черные латы, держали в руках факелы и маршировали синхронно — нога в ногу, построившись огромными квадратами — каждый размером в половину футбольного поля.
И таких квадратов насчиталась дюжина, и если взять за пример стандартную численность легиона в четыре тысячи мечей, то к руинам Ялты неспешно приближались сорок восемь тысяч элитных воинов. И все они — не чета той безмозглой нечисти, которую погнали вперед как собак или горящих свиней, лишь бы ненадолго замедлить волшебников.
Эти выродки подобны Игнатову, Аврааму и Лиликс, а ведь помимо лейтенантов есть и звания постарше. И охотник невольно поежился, представив, что защитникам придется столкнуться с генералами и прочими старшими офицерами — или как там демоны величают своих военачальников.
— Матерь божья… — с трепетом вымолвила Ева. — Им и впрямь нет числа.
— Есть, — киборг фыркнул. — Но тебе оно не понравится. Так что поторапливаемся. Мы здесь именно затем, чтобы это дерьмо не хлынуло в наш мир.
Он с ноги распахнул створки и вошел в молельный зал. У алтаря на коленях стояла фигура в белом кителе, сложив ладони лодочкой перед грудью. Судя по внушительному росту и длинным седым волосам, это вполне мог быть император, но более точному опознанию мешал громадный сгусток хрусталита, в голубоватой толще которого и был заточен незнакомец.
Именно эта жила источала благой свет, но поддерживал заклинание именно чародей внутри. И несмотря на крайне плотную структуру, вполне сравнимую с природным алмазом, человек подавал отчетливые признаки жизни. Когда же Захар обогнул сталагмит, сомнений не осталось — перед ним находился самодержец всея Руси собственной персоной.
— Ваше величество!
Ева преклонила колени, едва поймала изумленный взгляд жениха, и вслед за ней на холодный пол встал весь без исключения отряд. Многие женщины с благоговением всхлипнули, да и некоторые мужчины то и дело прикладывали платки к влажным векам.
— Наконец-то… — баронесса не сдержала слез, и светящиеся капельки скатились по острым скулам. — Мы нашли вас…
— В той норе, во тьме печальной, — усмехнулся пришелец, — гроб качается хрустальный.
— С ума сойти, — Галаган осторожно постучал костяшками по минералу. — Да тут целая тонна манорода. И чтобы вызволить царя, кому-то придется поглотить ее целиком. Но кто, черт возьми, способен справиться с такой громадиной?
Захар строго посмотрел на пижона, и тот побледнел пуще прежнего:
— Ты ведь шутишь, да? А если в этот раз не получится? А если погибнешь? Как мы вернемся без твоей помощи?
— С вами будет Петр.
— А вдруг ему не хватит сил? Или он не успеет очнуться? Может, просто выломаем эту глыбу и отнесем на корабль?
— Хватит, — киборг шагнул ближе и занес ладонь над жилой. — Только я могу его освободить. Именно для этого меня и призвали.
Ева кивнула и скрестила пальцы. Дмитрий зажмурился и прикрыл лицо предплечьем. Соратники тихонько забормотали молитвы.
От первого же касания самородок дрогнул и с пронзительным звоном разбился миллиардом сияющих осколков. Переливчатый неоновый туман копьем ударил охотника в грудь, и несмотря на всю подготовку, модули ушли на перезагрузку, а мотор едва не заглох от запредельной даже для киборга боли. Парень не выдержал и упал на колено, дрожа и щурясь от каскада цифр и ошибок, но самое страшное только начиналось.
— Захар! — невеста подскочила к нему и хотела взять за плечо, но витязь резким взмахом велел отойти.
— Не лезь! — он до хруста стиснул зубы. — А то и тебя заденет. Кажется, я хапнул лишку… Дерьмо…
— Лишку?! — Галаган всплеснул руками. — Посмотри на себя — да ты светишься изнутри!
И это была не фигура речи. Охотник наклонился и увидел опутанный кабелями и разъемами силуэт грудной клетки, за которым неистово колотилось сердце, выглядящее так, словно его обсыпали блестящим синим порошком. И с каждым ударом блеск становился все ярче, а из него вытягивались дымчатые щупальца и проникали в имплантаты, вены и кости.
— Двести ударов, — стоило Захару открыть рот, как с губ потекла чистейшая мана. Вскоре с ней смешались мерцающие струйки из носа, глаз и ушей. — Все горит… Похоже, я сейчас взорвусь.
— Может, это ловушка? — хлыщ прикусил ноготь. — Наподобие колдовского замка на сундуках? Ну, чтобы до царя не добрались силы зла или вроде того? Может, Петр нам подсобит? Ваше величество, у нас… — соратник осекся. — Ваше величество?
Освобожденный вседержитель лежал в позе зародыша и не шевелился.
— Боги… — Ева села рядом и поднесла ладонь к изможденному посеревшему лицу. — Он дышит, но очень слабо.
— Барьер на церкви исчез! — крикнул один из чародеев. — Немедля защитите императора, пока его не побрала Бездна!
  
Глава 34
 
Дворяне обступили самодержца полукругом и вознесли над ним ладони. Тело накрыл золотой купол — но очень низкий, блеклый и дрожащий даже от частых выдохов. Если так пойдет и дальше, Тьма хлынет внутрь и уничтожит всех до единого.
— Дайте ему это, — Захар трясущейся рукой бросил святой меч к ногам Петра. — И уходите отсюда — немедленно. Твари наверняка заметили, что Свет погас, и очень скоро направят сюда новую орду. Забирайте царя — и на корабль, живо.
— А ты? — с тревогой спросила баронесса.
— Я уже не жилец, — охотник схватился за живот и скрючился в три погибели. Вслед за ребрами засветились руки и ноги, а череп сплошь оплели тонкие жгуты и жилы. — Дальше сами…
— Вы уверены, ваше благородие? — уточнил патриарх, еще не до конца осознавая суть произошедшего и важность момента.
— Да, мать твою! Или хочешь, чтобы все это пришло в твой дом?
Спутники опасливо переглянулись, но спорить и настаивать не стали. В спешке соорудили носилки из карнизов и связанных за манжеты мундиров, водрузили на них спящего царя и вынесли наружу под прикрытием стремительно тускнеющих щитов.
Ждать и в самом деле больше нельзя. Шайка полуживых колдунов не сможет долго сопротивляться целому темному миру — они и так продержались гораздо дольше самого смелого прогноза.
И Захар ничуть не корил их за нежелание жертвовать своими жизнями и спасать чужака вопреки всему и любой ценой. Император в миллионы раз важнее, ведь именно столько людей погибнет, если не вернуть его на родину как можно скорее. А что до него самого… то все возвратилось на круги своя.
Он должен был сгинуть в той гребаной пушке — сгореть дотла, рассыпаться на атомы и не оставить после себя ничего, кроме короткой записи в приговоре. Да и ее, наверное, давно уже стерли, ведь никто не любит вспоминать о своих ошибках и просчетах.