Биомеханический барон (СИ)
— Превосходная работа, — сказала председатель трибунала. Теперь она не судила беглеца, а, наоборот, поощряла при собрании старших офицеров и патриарха. — Наш враг разгромлен и больше не несет никакой угрозы. Отныне никто не помешает нам напасть на его вассалов и подчинить половину империи — от Камчатки до Уральского хребта. А значит, у тебя появится куда больше работы. Поэтому мы решили не утилизировать тебя, а, наоборот, полностью восстановить все модули и усовершенствовать командную матрицу. Чтобы она больше не доставляла хлопот ни нам, не тебе. Так что поздравляю с повышением. Теперь твой класс — истребитель, и вот твоя новая задача: проникни в Крымскую академию и уничтожь всех студентов, чтобы ослабить потенциал тамошних семей в ожидании нашей экспедиции на юг. Вперед, К-009782. Не щади никого!
— Меня зовут Захар… — прошипел парень, и видение исчезло. — И я никому не позволю собой помыкать. А уж тебе, макака драная, тем паче. Этот толстяк — под моей защитой. Так что лучше тебе убраться, откуда вылезла.
Тварь взревела и набросилась на соперника с утроенной прытью. И откуда только силы берутся, несмотря на рану в груди и обильное кровотечение. Похоже, сталь против этих гадов — мера скорее вынужденная, а самый большой урон наносит именно магия. Иначе закрывать Великую Прореху пошел бы не Петр с отрядом чародеев, а регулярная армия и флот.
За время передышки Захар восстановил немного энергии и метнул в рожу чудища два огненных шара. Но их не хватило даже для того, чтобы частично ослепить гада — искры просто отлетели от россыпи паучьих глазок и не выбили ни одного. Да уж, придется хорошенько взяться за учебу, чтобы валить мерзость на расстоянии, а не обниматься с ней с риском для жизни.
Но все же магическая атака самую малость сбила фокус бестии, позволив киборгу поднырнуть под левые конечности и всадить катану промеж ребер. Парень отпрянул от врага с грацией бывалый тореадора, и тут же запрыгнул на спину, метя в позвоночник и основание черепа.
Хребет у гадины оказался столь прочным, что прочный полуторный клинок сломался дважды, прежде чем пробился сквозь толстую шкуру и мышечный горб.
Почуяв неладное, бестия принялась скакать как взбесившийся бык, и даже чемпион родео вряд ли удержался бы на ее спине. Но к тому моменту Захар уже прорылся к позвонкам, схватился за них обеими руками и со всей дури потянул на себя.
Не отпустил их и тогда, когда чудище принялось кататься по земле в тщетных попытках сбросить седока. И несмотря на неоднократное придавливание тушей в пару центнеров, у него получилось осуществить задуманное.
Верзила зарычал, заскрипел зубами и разорвал хребет надвое, после чего тварь мигом убавила прыть, словно робот-сборщик, которому оборвали половину кабелей питания. Но верхняя часть туловища еще работала — как и руки и мандибулы, и нечисть не оставила попыток покарать обидчика.
Резко извернувшись, она опрокинула парня на изрытую почву и навалилась всем весом, отчаянно клацая жвалами перед лицом. В глазах вновь зарябило от обилия ошибок, и теперь каждый модуль буквально криком кричал, что нужно немедленно покинуть опасную зону во избежание неминуемого уничтожения.
Захара всегда забавляли эти формулировки — похоже, программисты, которые вшивали код, обладали весьма своеобразным чувством юмора. Да если бы он мог покинуть зону, то бы давно это сделал, и не понадобились все эти каскады предупреждений и тревог. А если сбежать нельзя, то и на кой-черт сигналить об угрозе!
«Похоже, это конец», — мелькнуло в мыслях.
Еще одного натиска ему не выдержать, и челюсти вонзятся прямо в череп. И судя по тому, что их клацанье походило на пистолетные выстрелы, буйная головушка вряд ли переживет такой поцелуй. Захар поначалу зажмурился, но потом распахнул глаза и широко улыбнулся. Наставники постоянно твердили, что высшая доблесть — умереть, глядя смерти в лицо. Но вряд ли они толковали это настолько буквально.
— Теперь я свободен, — прошипел киборг. — А ты так и будешь служить своей сраной Тьме.
Чудище запрокинуло голову для последнего рывка, и в этот миг ему в висок со свистом вонзился раскаленный штырь. И охотник, и добыча разом повернулись на звук и с удивлением уставились на Алексея. Мальчишка едва стоял посреди поляны, а вокруг него парили обломки отцовских мечей, с каждым мигом раскаляясь все жарче и жарче.
Тварь вмиг переключилась на более опасного противника и поползла к нему со всех оставшихся лап — не так быстро, как с целым позвоночником, но вполне достаточно, чтобы настигнуть едва живого ребенка.
— Беги! — рявкнул бугай и перевернулся набок. — Беги, дурак, иначе тебе крышка!
Есть что-то жуткое и неестественное в том, когда кто-то пытается догнать тебя ползком, на одних только локтях. Тут и у взрослого матерого убийцы похолодела спина, а уж что чувствовал изнеженный дворянчик — и представить сложно. И тем не менее, он не дрогнул и не побежал. Наоборот, шагнул вперед, зажмурился и стиснул зубы, наполняя каленую сталь последними толиками дара.
Обломки засияли белым, и чудище ускорилось, осознав, что промедление обойдется ему слишком дорого. От грохота пластуна задрожала земля, но малец и не подумал сбежать, а заорал во всю глотку и швырнул металл прямо в рожу гадины.
Последний кусок прошил лоб насквозь — за миг до того, как протянутые пальцы схватили бы паренька за горло. Но чудище издохло за пару метров до цели и стремительно сгнило, оставив среди горки зловонного пепла хрусталит величиною с грушу.
— Как делить будем? — хмуро спросил Захар, доковыляв до баронета.
— Бери себе — ты этого черта сильнее побил.
— А его можно расколоть?
— Конечно. Но нужны особые ювелирные инструменты.
— Тогда она твоя, — Захар подтолкнул «грушу» ногой и чуть не спотыкнулся. — Ешь. Это приказ.
— А чего это ты раскомандовался? — насупился мелкий. — Ты еще не патриарх.
В ответ киборг схватил наглеца за загривок, приподнял над землей и поднес к лицу манород, осторожно держа двумя пальцами:
— Помочь? — грозно рыкнул. — Или сам справишься?
— Ладно! — Алексей схватил трофей и полностью его поглотил.
Даже если бы его забрал великан, энергии едва хватило бы, чтобы восполнить потраченные на схватку ресурсы. В лучшем случае он вышел бы в ноль, и такими темпами до вершины придется добираться годами, даже с учетом ощутимого преимущества. Правда, фора эта над обычными людьми, а не над тварями и колдунами. Ну, ничего. Лиха беда начала.
— Вот и молодец, — киборг вернул мальца на землю, похлопал по плечу и грохнулся без чувств.
Глава 5
— Смотри, мам! — Захар повис на турнике и сделал подъем с переворотом. — Тридцать раз!
— Ничего себе, — молодая, но сильно изможденная тяжелым трудом женщина улыбнулась. — Какой силач. Может, поможешь донести корзины с бельем?
— Конечно! — мальчишка взял сразу две и, сопя и неловко пошатываясь, подошел к веревкам. — Я самый сильный во всех классах! Тренер говорит, что я стану отличным борцом или боксером. А медсестра сказала, что у меня — великое будущее.
Мать от неожиданности выронила корзину, и влажное белье высыпалось на траву.
— Ты что, уже сдавал тесты? — и без того бледное лицо побелело еще больше. — Они же с четырнадцати.
— Теперь с двенадцати! — сын напряг бицепсы. — Приказ его светлости патриарха. Ты что, еще не слышала?
— Господи…
— Что за шум? — отец выглянул из гаража, где вместе со старшим сыном починял грузовой экзоскелет.
— Захар уже сдал тесты… — в ужасе прошептала женщина.
— Ага! И мои показатели — самые лучшие. И когда вырасту, буду носить ящики без всяких роботов!
— Собирайтесь, живо, — рыкнул мужчина и зашагал в дом, подволакивая тяжелый ржавый протез вместо левой ноги.
— Что ты задумал? — с тревогой спросила супруга.
— Сбежим к Терентьевым. Механический погрузчик — не вездеход, но всяко лучше, чем идти пешком через Пустоши.