Бурбон и ложь (ЛП)

— Сделай это еще раз.
Наклонившись вперед, она кладет руки на стол, а затем снова прижимается ко мне.
Я провожу пальцами по тому месту, где ямочки на ее пояснице переходят в округлости идеальной задницы.
— Скажи мне, чего ты хочешь. — Мои большие пальцы опускаются ниже, чтобы подразнить ее.
— Тебя. Я хочу тебя.
От ее слов по моей коже пробегает жар, вызывая мурашки, и мой член натягивает джинсы. Я делаю шаг назад.
— Сними их, чтобы я мог увидеть, насколько сильно.
Она бросает на меня взгляд через плечо, на ее красивых накрашенных губах появляется ухмылка, затем большими пальцами цепляет трусики и стягивает чуть ниже изгиба задницы. Пояс с подвязками и бретельки остаются на месте, когда она спускает черный атлас. Я ничего не могу с собой поделать — она так и просится в рот, поэтому я без раздумий опускаюсь на колени, беру ее за ягодицы обеими руками и раздвигаю их. Ее киска блестит, она такая мокрая.
— Черт возьми, сладкая, это все для меня?
Она издает самый сексуальный звук, нечто среднее между судорожным вдохом и тихим стоном. Я прижимаюсь к ней лицом и провожу языком, пытаясь добраться до ее клитора. Я несколько раз провожу по нему языком, прежде чем вернуться назад, к самой попке.
— Пожалуйста, не дразни меня. Мне нужно, чтобы этот член трахнул меня прямо сейчас.
Я прикусываю одну из ее ягодиц, потому что, Господи, какой же у нее рот.
— У меня нет презерватива, детка.
Она все еще смотрит на меня через плечо, ее полный похоти взгляд встречается с моим, пока я скольжу пальцами по ее влажным губам.
— Я сказала, что хочу тебя. Теперь делай, что тебе говорят, ковбой.
Черт возьми, мне это нравится. Я потираю член через джинсы. Я такой чертовски твердый, что мне больно. По правде говоря, меня не волнуют никакие последствия того, что я им не воспользуюсь. Но я не хочу, чтобы она о чем-то жалела. Только не со мной.
— Да, мэм.
Она наклоняется вперед, приподнимая задницу.
— Сделай меня грязной.
Глава 33
Лейни
Я опираюсь локтями на стол Хэдли. Почти на каждой поверхности прикреплены стикеры с напоминаниями о поставках спиртного и о том, что нужно забрать подарок на день рождения ее отца. Я чувствую, как мое возбуждение вытекает из меня, пока я слушаю и предвкушаю, что будет дальше. Его ремень звякает, расстегиваясь. И я ничего не могу с собой поделать, мне нужно посмотреть еще раз. Я поворачиваюсь, когда он расстегивает пуговицу на своих джинсах и опускает молнию. Я облизываю губы, глядя, как он забирается в черные боксеры и достает свой член. Твердый и готовый для меня. Моя киска покалывает при виде того, как он дрочит себе одной рукой, а другой сжимает в кулак ткань на моей талии.
В тот момент, когда Филипп стоял передо мной, и я встретилась взглядом с Грантом, я почувствовала себя сильнее. В безопасности. Меня не волновало ни то, что было в моем прошлом, ни то, что я сделала, ни мужчина, которого, как мне казалось, я когда-то хотела. Единственное, в чем я нуждалась, — чтобы Филипп забыл, что видел меня. И я вернулась к своей новой жизни. О том, как сообщить об этом Би, я подумаю, когда смогу думать. Но сейчас единственное, что я могу делать, — это хотеть и чувствовать. Жить этим моментом. Я хочу Гранта так, как никогда никого не хотела. Если он скажет мне умолять, я сделаю это. От всей души. Если он снова спросит меня, в безопасности ли я, я выложу все до мельчайших подробностей.
Он сжимает в ладонях каждую ягодицу, словно не в силах насытиться, и раздвигает меня. Его взгляд прикован ко мне — к моей выставленной перед ним заднице. Когда я начинаю двигаться, его губы складываются в ухмылку, смысл которой я не могу понять.
— Такая чертовски красивая, — говорит он, наклоняясь вперед, а затем плюет прямо на мою киску.
Это самое грязное, что когда-либо делали со мной. Ощущение того, как слюна медленно стекает по мне, разжигает какой-то новый огонь глубоко внутри, и я издаю долгий, жалобный стон.
  
— Тебе нравится, сладкая? Когда я делаю все, что я хочу, с тем, что принадлежит мне?
Я стону, чувствуя, как трепещет мой живот, а затем издаю какой-то искаженный звук, похожий на «да», когда он проводит свободной рукой по моей спине и запускает пальцы в мои волосы. Сжав в кулак, он туго натягивает их, так что моя голова запрокидывается назад, а он проводит головкой члена по моей киске и входит одним движением.
— Вот так, я хочу слышать твои стоны. Мне плевать, если весь этот гребаный бар услышит. Не молчи. Только не для меня.
А потом он толкается в меня до упора, плотно прижимаясь бедрами к моей заднице. То, как он заполняет меня, каждый раз выбивает воздух из моих легких.
— Черт, так хорошо. — Из его горла вырывается рычание, когда он откидывает голову назад.
— Такой большой, — выдыхаю я очередную последовательность бессмысленных звуков, в основе которых — стоны полного и абсолютного удовольствия. Его бедра вдавливаются в меня, медленно и глубоко, словно ему нужно прочувствовать каждый дюйм. Он трахает меня тщательно, интенсивно, словно теряет себя в моем теле так же, как я теряюсь в его ритме.
Звуки, которые он издает позади меня, побуждают меня сделать то же самое.
— Грант.
— Вот так, детка. Расскажи мне.
Его рука все еще сжимает мои волосы, а другая обхватывает талию, поднимая со стола и прижимая к своей груди. Он не перестает двигаться, его бедра вколачиваются в меня, издавая самые непристойные звуки, которые заставляют меня сжиматься вокруг его члена.
Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, и как только наши взгляды встречаются, он жадно впивается в мои губы. Его язык танцует с моим, и все мои чувства обостряются. Я не хочу, чтобы оргазм наступил так быстро, я слишком поглощена этим пьянящим чувством. Этим моментом. С ним.
— В тебе так хорошо, сладкая. Я не думаю… Черт.
Я двигаюсь навстречу ему каждый раз, когда он вколачивает в меня свои бедра.
— Сильнее, малыш. Я не хочу забыть об этом в ближайшее время. — Умоляю я.
Я пытаюсь ухватиться за его футболку, пытаясь зацепиться за что-нибудь, пока он прижимает меня к себе.
Он делает именно то, о чем я прошу, ускоряя темп и проникая так глубоко, что у меня начинают дрожать ноги. Когда он проводит зубами и губами по моему горлу, я обхватываю его шею рукой. Тяжелое дыхание и стоны, которые он издает каждый раз, когда его член глубоко входит в меня, — вот что отправляет меня за край. Звуки и мир вокруг нас внезапно становятся приглушенными. Мое тело напрягается, предупреждая, что ничто не помешает этому освобождению полностью разрушить меня. По коже пробегают мурашки, а ощущение прохладного онемения приближается к моей киске. Он крепче прижимает меня к себе, обхватив одной рукой за грудь, а другой пробираясь вниз, к пучку нервов, который станет моим концом. Жесткий темп и давление его пальцев заставляют меня умолять и повторять:
— Не останавливайся. Не останавливайся.
Я могу кончить в любой момент, и он это знает. Ощущает это. Когда он прижимает меня к себе еще крепче, я чувствую, как он тоже теряет контроль.
— Это моя девочка. Ты ведь примешь все, что я тебе дам, не так ли?
Я хватаю его за руки, впиваясь в него ногтями в качестве ответа. Все. Его грудь вздымается, когда я откидываю голову ему на плечо, его рот накрывает мою шею, и он прикусывает мою кожу. Это звук непристойного удовольствия, срывающийся с его губ, глубокий, хриплый звук желания и слова, от которых я теряю себя.
— Кончи для меня, сладкая. — Его губы прижимаются к моей коже, и он шепчет: — Вот и все. Эта идеальная киска. Она только что устроила беспорядок на моем члене.
Мой слух притупляется, и до меня доносятся только звуки наших стонов. Только когда я полностью таю от удовлетворения, его тело напрягается позади меня, а спустя несколько секунд он догоняет мой оргазм. Он выходит из меня, и я чувствую, как его сперма выплескивается на мою кожу, когда он рывком вставляет свой член между нашими телами.