Смерть в театре (сборник)

— Назад, Жайни! — воскликнула женщина.— Назад! Ну не забавное ли существо? Такая смешная... Она полукойот.
Собачка вернулась в дом, а я спросил:
— Вы миссис Лейси? Я — Эванс. Я звонил вам около часа назад.
— Да, я миссис Лейси,— подтвердила она.— Но знаете, муж еще не вернулся... Вы зайдете?
Ее голос звучал глухо, словно издалека.
Я вошел в дом, и она закрыла за мной дверь. Некоторое время она постояла возле нее, потом, слегка пожав плечами, села в плетеное кресло. Я сел в другое, точно такое же. Неизвестно откуда снова появилась собачка, маленькая, серая, с острым носом и пушистой шерстью.
Она прыгнула мне на колени, лизнула в нос аккуратным язычком и соскочила на пол.
Я огляделся. Длинная комната со множеством окон и очень чистыми занавесками на них. Большой камин, индейские циновки на полу, два диванчика с потертой обивкой и кое-какая плетеная мебель. На стене висели оленьи рога.
— Фред еще не приехал,— повторила миссис Лейси.— Не знаю, что могло так его задержать.
Я пожал плечами. У женщины бледное, довольно привлекательное лицо и темные волосы. Одета в двубортный жакет со стеклянными пуговицами, серые фланелевые брюки, на ногах сандалии на деревянной подошве. На шее ожерелье из крупного янтаря, волосы повязаны розовой лентой. На вид ей лет тридцать пять, так что ее уже поздно учить, как следует одеваться.
— Вы к моему мужу по делу?
— Да. Я получил от него письмо. Он просил меня приехать в отель «Голова индейца» и позвонить ему.
— О, в «Голову индейца»! — повторила она, словно это что-то означало.
Потом положила ногу на ногу, но осталась недовольна таким положением и устроилась по-другому — наклонилась и согнутыми руками уперлась в длинный подбородок.
— А вы чем занимаетесь, мистер Эванс?
— Я частный детектив.
— Это по поводу денег? — быстро спросила она.
Я кивнул, считая, что так и следовало поступить. Обычно в каждом деле речь действительно идет о деньгах. А ко всему прочему в моем кармане лежали присланные Лейси сто долларов.
— Так я и знала,— сказала миссис Лейси.— Иначе и не могло быть... Хотите выпить?
— С удовольствием.
Она подошла к маленькому деревянному бару и вернулась с парой бокалов. Мы выпили и посмотрели друг на друга.
— «Голова индейца»,— снова задумчиво проговорила она.— Мы остановились в этом отеле, когда приехали сюда. Жили там, пока приводили этот дом в порядок. Он пустовал два года, и мы его купили. Здесь было так грязно.
— Легко себе представить,— согласился я.
— Вы говорили, муж написал вам?
Теперь она уже смотрела на свой бокал.
— Надеюсь, он рассказал вам всю историю?
Я предложил ей сигарету. Она сперва хотела взять ее, но потом покачала головой и, сцепив руки на коленях, вопросительно посмотрела на меня.
— Он был несколько скрытен в деталях,— ответил я.
Миссис Лейси пристально взглянула на меня. Я ответил ей таким же взглядом. Затем она подышала на бокал, и он запотел.
— Что ж, я считаю, нам нет смысла скрытничать,— решила она.— Тем более, что, честно говоря, я знаю об этом больше, чем думает Фред. Он, например, не знает, что я видела его письмо.
— Которое он отправил мне?
— Нет, письмо, присланное ему из Лос-Анджелеса с отчетом о десятидолларовой банкноте.
— Как же вам удалось его увидеть? — спросил я.
Она невесело улыбнулась.
— Фред чересчур скрытен. А быть чересчур скрытным с женщиной — это ошибка, и серьезная. Так вот, когда он был в ванной, я нашла письмо у него в кармане.
Я кивнул и отпил еще немного, потом сказал:
— Понятно... Но как вы узнали, что он получил письмо?
— А мы с ним вместе ходили на почту.
Она улыбнулась немного веселее.
— Я увидела, что в письмо вложена банкнота, а оно пришло из Лос-Анджелеса. Я знала, что он послал банкноту своему другу эксперту и поняла, что это ответ. Так и оказалось на самом деле.
— Похоже, Фред не очень-то ловко скрывал все от вас,— заметил я.— Что было в письме?
Она слегка покраснела.
— Не уверена, следует ли мне вам об этом говорить. Я даже не знаю, действительно ли вы детектив и ваша фамилия Эванс.
 
— Ну, такой вопрос легко решить,— ответил я, вставая и предъявляя ей документы.
Когда я сел, собачка подбежала ко мне и стала обнюхивать обшлаги моих брюк. Я наклонился и потрепал ее по голове, получив в ответ целую пригоршню слюней.
— В письме говорилось, что банкнота фальшивая, но сделана очень искусно. Особенно отмечалась бумага, совсем как у настоящих денег. Правда, при специальном исследовании выявились и различия... Что все это может означать?
— То, что банкнота, посланная им своему другу, изготовлена не государственной организацией. В письме было что-нибудь еще?
— Да... Под черным светом — не знаю, что это такое,— обнаружилось небольшое различие в составе краски. Но там Добавлялось — для невооруженного глаза оно незаметно, и любой банковский служащий мог обмануться.
Я кивнул, хотя такого оборота дела совсем не ожидал.
Значит, кто-то занимался изготовлением фальшивых денег.
— Как зовут друга вашего мужа?
— Он подписался именем Билл. Письмо написано на простой бумаге. Кроме того, Билл посоветовал Фреду обратиться в федеральную полицию, потому что эти фальшивки настолько хороши, что, попади они в обращение, могут наделать много бед. Но Фреду, конечно, совсем не хотелось этого делать. Наверное, поэтому он и попросил вас приехать сюда.
— Не думаю,— возразил я.
То, что она мне сообщила, можно назвать слабым лучом, забрезжившим в темноте. Но тьма эта была слишком густой.
Она кивнула, словно я подтвердил ее мысли и не возражал.
— А чем занимается Фред?
— Играет в бридж и покер. Все последние годы. В бридж он играет почти каждый день в спортивном клубе, а в покер — почти каждую ночь. Поэтому ему трудно не получить фальшивые деньги. Но ведь власти могут и не поверить, что он не знал об этом. Кроме того, он играет на бегах, но только ради забавы. Там он и получил пятьсот долларов, которые положил в мою туфлю, в подарок. В отеле «Голова индейца».
Мне страшно хотелось выйти из дома и заорать — просто так, чтобы выпустить «пар», но приходилось сидеть с умным лицом и потягивать напиток. Допив его, я поболтал оставшимися в бокале кубиками льда. Миссис Лейси налила мне еще. Я отпил немного, глубоко вздохнул и спросил:
— Если банкнота была так хороша, как же он узнал, что она фальшивая? Вы поняли, что я имею в виду?
Ее глаза немного округлились.
— Понимаю, конечно. Но он не был уверен. К тому же у него была не одна банкнота, а пятьдесят. И все новенькие. Они оказались в моей туфле.
Я подумал, не станет ли мне легче, если я подергаю себя за волосы? Но не решился — слишком уж горела голова. О’кей, Чарли! Мы наверняка еще встретимся с тобой!
— Послушайте, миссис Лейси, ваш супруг ничего не писал мне об этой туфле. Он всегда хранит деньги в туфлях или это особый случай, поскольку деньги были выиграны на бегах, а туфлю, видимо, сделали из лошадиной кожи?
— Я же говорила вам, это был подарок! Сюрприз для меня. И, надевая туфли, я должна была обнаружить эти деньги.
— Ах, вот как?!
Я немного прикусил нижнюю губу.
— Но вы их не нашли?
— Как же я могла их найти, если велела горничной отнести туфли к сапожнику в деревне, чтобы поставить набойки? Я в них и не заглядывала, откуда я знала, что Фред туда что-то положил?
Ситуация еще больше прояснилась. Но свет по-прежнему был слабым и светил откуда-то издалека, словно светлячок в ночи.
— И горничная отнесла туфли сапожнику? А что было потом?
— Гертруда — так зовут мою девушку — сказала, что тоже не заметила денег. И когда Фред узнал об этом и расспросил Гертруду, то сразу же пошел к сапожнику. Тот еще не принимался за мои туфли. Сверток с деньгами так и лежал там. Фред посмеялся, вынул сверток, положил себе в карман и на радостях дал сапожнику пять долларов.