Смерть в театре (сборник)

— Доктор сказал,— прошептала миссис Карро,— что, возможно...
— Он дал вам надежду? — медленно проговорил Эллери.
— Нет, не совсем. Был лишь самый маленький, слабый шанс. Энн — мисс Форрест — слышала, что он проводил какие-то эксперименты...
— Доктор Ксавье,— прервал молодой врач,— занимался довольно сложными, причудливыми экспериментами. Нет, не причудливыми, скорее — необычными. Это, конечно, великий человек. Он тратил массу времени и денег на эти эксперименты. Кое-что проникло в печать, но немного, потому что он не любил этого. Когда миссис Карро написала...— Он замолчал.
Инспектор посмотрел на миссис Карро и на доктора Холмса.
— Насколько я понимаю,— пробормотал он,— вы не разделяете энтузиазма доктора Ксавье?
— Это не относится к делу,— сухо промолвил англичанин. Он взглянул на близнецов со смешанным чувством жалости и нежности.
Опять наступило молчание. Старик прошелся по комнате.
— Мальчики, вы любили доктора Ксавье? — спросил он резко.
— О да,— дружно ответили они.
— Причинял ли он вам когда-нибудь боль?
Миссис Карро вздрогнула, в ее глазах появилась тревога.
— Нет, сэр,— ответил Френсис.— Он только изучал нас, брал всякие анализы, делал рентгеновские снимки, уколы, давал специальную пищу...
— Мы привыкли к этим вещам,— мрачно добавил Джулиан.
— Понимаю. Ну а что насчет вчерашней ночи? Хорошо ли вы спали?
— Да, сэр.— Они отвечали очень торжественно, и только дыхание их участилось.
— Вы не слышали ночью никаких необычных звуков? Например, стрельбу?
— Нет, сэр.
Старик потер подбородок и улыбнулся.
— Вы завтракали?
— Да, сэр. Миссис Уири принесла нам завтрак рано утром,— сказал Френсис.
— Но мы уже опять проголодались,— добавил поспешно Джулиан.
— Тогда я предлагаю вам, молодые люди, пробежаться на кухню и попросить миссис Уири наскрести вам что-нибудь пожевать.
— Хорошо, сэр,— ответили они хором и, поднявшись и поцеловав мать, извинились и вышли из комнаты, раскачиваясь в свойственной им грациозной, забавной, ритмической походке. 
  
 Глава 9
 
Убийца
 
На террасе за одной из дверей появилась тощая, сгорбленная фигура.
— А, Боуне,— позвал инспектор. Тот вздрогнул.— Входи, ты мне нужен.
Старик проскользнул через дверь. Его печальное лицо казалось еще более мрачным, чем раньше, длинные костлявые руки неловко болтались и дергались, кулаки судорожно сжимались и разжимались. Эллери задумчиво смотрел на непроницаемое лицо отца. Инспектор явно что-то задумал.
— Миссис Ксавье,— обратился он к вдове,— давно ли вы здесь живете?
— Два года.
— Ваш муж купил этот дом?
— Он его выстроил.— Страх опять появился в ее глазах.— В то время он бросил работу, купил вершину Эрроу-Маунтина, расчистил ее и построил этот дом. Затем мы приехали сюда.
— Вы недавно замужем?
— Да,— удивленно ответила она.— Мы поженились приблизительно месяцев за шесть до того, как переехали сюда.
— Ваш муж был богат?
Она пожала плечами.
— Я никогда не вникала в его финансовые дела. Он всегда давал мне все самое лучшее.— На мгновенье ее глаза опять стали похожи на кошачьи, и она добавила: — Лучшее в материальном смысле.
Инспектор медленно вдохнул табак. Он казался очень уверенным в себе.
— Мне помнится, ваш муж никогда раньше не был женат, миссис Ксавье. А вы?
Она поджала губы.
-- Я была вдовой, когда встретилась с доктором Ксавье.
— Детей не было ни от одного брака?
Она странно вздохнула.
—- Нет.
— Гм...— Инспектор пальцем поманил к себе Марка Ксавье.— Вам должно быть известно финансовое состояние вашего брата. Он был богат?
Марк вздрогнул, как будто только что проснулся.
— Что? А, деньги? Да, он был хорошо обеспечен.
— Значит, солидный актив?
Марк пожал плечами.
— Кое-что в недвижимом имуществе, а вы знаете, чего в наши дни стоит недвижимость. Большая часть денег, однако, в солидных государственных акциях. Когда он начинал медицинскую практику, он получил кое-какие деньги — так же, как и я — от нашего отца, но основную часть капитала он заработал своей профессией. Я был его поверенным.
 
— А,— сказал инспектор,— хорошо, что вы упомянули об этом. Я как раз думал, что нам будет трудно разобраться во всяких завещательных сложностях, будучи закупоренными здесь, как в бутылке. Значит, вы его поверенный? Так. Он, конечно, оставил завещание?
— Копия находится в сейфе в его спальне наверху.
— Это так, миссис Ксавье?
— Да.— Она была очень спокойна.
— Вам известен шифр? — Она назвала его.— Прекрасно. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах, я скоро вернусь.— Инспектор застегнул пиджак и быстро вышел из комнаты.
Он долго не возвращался. В гостиной было очень тихо. Издалека доносились веселые голоса Джулиана и Френсиса, очевидно, с энтузиазмом поглощающих запасы из кладовой миссис Уири. Вдруг в коридоре послышались тяжелые шаги. Все повернулись к двери, но она так и не открылась. Минуту спустя они увидели на террасе гориллоподобную фигуру мистера Смита, осматривающего мертвую каменистую почву вокруг дома. Эллери сидел в углу, покусывая ноготь. «Что там задумал отец?» — встревоженно думал он.
Наконец дверь распахнулась и со сверкающими глазами вошел инспектор. В руке он держал какой-то документ.
— Ну,— сказал он ласково, закрывая за собой дверь. Эллери, нахмурившись, смотрел на него. Атмосфера накалялась. Когда инспектор делался ласковым в процессе расследования, это значило, что он напал на нечто очень важное.— Я нашел завещание. Вот оно, короткое и ясное. По завещанию вашего мужа, миссис Ксавье, вы становитесь фактически единственной наследницей. Вы знали об этом? — Он помахал бумагой.
— Конечно.
— Так вот,— продолжал инспектор быстро,— за исключением маленькой суммы, оставленной брату, Марку Ксавье, и небольших сумм для различных научно-исследовательских обществ, организаций и т. п., вы наследуете основную часть его состояния, и, как вы сказали, Ксавье, оно достаточно велико.
— Да,— подтвердил Ксавье.
— Думаю, что с утверждением завещания и вообще с передачей наследства не будет никаких осложнений,— проговорил старик.— Никто не сможет оспаривать это завещание, Ксавье?
— Конечно, нет. Да и некому оспаривать. Я, конечно, не буду, даже если бы у меня и была какая-нибудь почва для оспаривания. Но таковой нет. Я —- единственный кровный родственник Джона. Между прочим — хотя это и не важно,— у моей невестки тоже нет родственников. Мы последние в роду с обеих сторон.
— Все это очень удобно,— улыбнулся инспектор.—
Кстати, миссис Ксавье, я полагаю, у вас с мужем не было никаких разногласий? Я хочу сказать, вы не ссорились? Не было ли споров, весьма свойственных поздним бракам?
— О, прошу вас! — И она закрыла руками глаза.
«И „это“ тоже очень удобно»,— мрачно подумал Эллери. Он продолжал наблюдать за отцом, который был очень оживлен.
Неожиданно Боуне прохрипел:
— Врет! Она превратила его жизнь в сплошной ад.
— Боуне! — ахнула миссис Ксавье.
— Она всегда придиралась к нему.— От напряжения жилы на шее Боунса вздулись.— Она никогда не давала ему покоя, будь она проклята!
— Это интересно,— сказал инспектор, все еще улыбаясь.— Неплохо иметь такого дружка в доме, а? Ну, Боуне, старина, продолжай. Насколько я понимаю, ты очень любил доктора Ксавье?
— Я бы с радостью отдал свою жизнь за него.— Костлявые кулаки старика судорожно сжались.— Он единственный во всем этом мерзком мире подал мне руку, когда я был в беде. Он обращался со мной как с белым человеком, а не как с подонком. А она... Она обращалась со мной как с падалью.— Его голос поднялся до крика.— Я вам говорю, что она...
— Ну ладно, ладно, Боуне,— довольно резко оборвал его инспектор.— Помолчи. Теперь слушайте вы все. В руке мертвого доктора Ксавье мы нашли половинку разорванной игральной карты. Очевидно, прежде чем умереть, он нашел в себе достаточно сил, чтобы оставить ключ для разгадки имени его убийцы. Он оторвал половинку шестерки пик.