Смерть в театре (сборник)

— Боже, сэр,— воскликнул приятным тенором близнец справа,— вы действительно настоящий живой инспектор полиции, как сказал нам мистер Квин?!
— Боюсь, что так, сынок,— ответил инспектор со слабой улыбкой.— Как тебя зовут?
— Я Френсис, сэр.
— А тебя, мой мальчик?
 — Джулиан, сэр,— ответил близнец слева. И голоса у них были одинаковые.
«Джулиан,— отметил инспектор,— более спокойный из двоих».
Он серьезно разглядывал инспектора.
— Можно нам посмотреть ваш золотой значок, сэр?
— Джулиан,— прошептала миссис Карро с укором.
— Да, мама?
Мальчики посмотрели на красивую женщину, и оба сразу улыбнулись. Это было жутко, но восхитительно. Потом с совершенной грацией и легкостью они пересекли комнату, и инспектор увидел, как их широкие юные спины раскачивались в натренированном ритме. Он увидел также, что левая рука Джулиана, лежащая на пояснице брата, была в гипсе и привязана к телу брата. Мальчики нагнулись над креслом матери и поцеловали ее в щеки. Затем они сели на диван и с полной серьезностью устремили глаза на инспектора, к полному его смущению.
— Ладно,— сказал тот немного растерянно.— Это меняет дело. Теперь я понимаю, что тут происходит... Между прочим, ребята... вот ты, Джулиан, что случилось с твоей лапой?
— Я ее сломал, сэр,— ответил мальчик слева.— На прошлой неделе мы упали со скалы.
— Доктор Ксавье,— добавил Френсис,— вправил ее. Она теперь не очень болит, верно, Джулиан?
— Не очень,— сказал Джулиан мужественно. Они опять улыбнулись инспектору.
— Я полагаю, вы знаете, что тут... э-э... кое-что случилось с доктором Ксавье?
— Да, сэр,— ответили они серьезно, и улыбка исчезла с их лиц, но они не могли скрыть возбужденного блеска своих глаз.
— Я думаю,— сказал Эллери, закрывая за собой дверь,— мы можем спокойно обо всем поговорить. Все, что будет сказано в этой комнате, миссис Карро, конечно, никуда из нее не выйдет.
— О да! — Она вздохнула.— Все это очень досадно, мистер Квин, я надеялась... я ведь не очень храбрая, понимаете? — Она посмотрела на своих сыновей, на их стройные крупные тела со странной смесью гордости и боли.— Френсис и Джулиан родились немногим более шестнадцати лет назад в Вашингтоне. Мой муж был еще жив тогда. Сыновья родились абсолютно здоровыми, нормальными детьми, за исключением.:.— она помолчала и закрыла глаза,— ... за исключением одной вещи, как вы видите. Они соединены от рождения. Незачем говорить, что мою семью это буквально потрясло...— Она остановилась, тяжело дыша.
— Обычная близорукость знатных семейств,— сказал Эллери с ободряющей улыбкой.— Уверяю вас, я бы чувствовал гордость...
— Но я горжусь,— воскликнула она.— Они лучшие дети! Самые сильные, самые честные и самые терпеливые!
— Вот какая наша мамочка,— сказал, улыбаясь, Френсис. Джулиан удовлетворился нежным взглядом, брошенным на мать.
— Но «они» — я имею в виду семью — были сильнее меня,— продолжала миссис Карро тихо.— Я же была слабой и испуганной. Муж, к сожалению, думал так же, как «они». Так что...— Она сделала беспомощный жест. Нетрудно было догадаться, что произошло: ненавидящая шумиху семья аристократов... семейная конференция... огромные суммы денег, чтобы заткнуть рты... дети, тайно увезенные из родильного дома и отданные на попечение умелой и вызывающей доверие няни. Объявление в газетах, что «миссис Карро родила мертвого ребенка»... и т. д.
— Я часто виделась с ними тайно. Когда они подросли, то все поняли. Они никогда не жаловались, мои дорогие мальчишки, всегда были веселыми и нисколько не озлобленными. Конечно, им предоставлялись лучшие учителя и медицинское обслуживание. Когда умер муж, я подумала... Но «они» все еще были сильнее меня, а я ведь не особенно храбрая. И все это время я хотела... мое сердце разрывалось...
— Конечно, конечно,— откашлялся инспектор,— мы понимаем, миссис Карро. Я полагаю, что ничего нельзя было сделать с медицинской точки зрения?
— А мы можем все вам рассказать об этом,— весело произнес Френсис.
— Что вы можете, сынок?
— Понимаете, сэр, мы соединены у грудной клетки лиг... ли...
 
— Лигатурой,— сказал Джулиан, нахмурившись.— Ты никак не можешь запомнить это слово, Френсис, по-моему, пора бы уже знать.
— Да, лигатурой,— повторил Френсис, кивая головой в ответ на это суровое замечание.— И она очень крепкая, сэр. Вы знаете, мы можем растянуть ее почти на шесть дюймов.
— А разве это не больно? — спросил инспектор, содрогнувшись.
— Больно? О нет, сэр. Скажите, разве вам будет больно, если вы потянете себя за ухо?
— Наверное, нет. Никогда не думал об этом,— сказал старик с улыбкой.
— Хрящевидная лигатура,—  объяснил доктор.
Холмс.— То, что в тератологии [5] мы называем мечевидным отростком. Совершенно изумительный феномен! Эластичный и невероятно крепкий.
— Мы умеем делать вместе трюки,— сказал Джулиан серьезно.
— Джулиан,— сказала миссис Карро слабым голосом.
— Но мы можем, мама. Ты же знаешь! Мы разучиваем трюки, которые делали первые сиамские близнецы. Мы показывали их тебе, помнишь?
— О, Джулиан,— повторила миссис Карро, подавляя улыбку.
Щеки доктора Холмса внезапно вспыхнули от прилива профессионального энтузиазма.
— Чанг и Энг, так звали сиамских близнецов, могли держать вес один другого только на этой лигатуре. Джулиан и Френсис тоже неплохие акробаты. Да, сэр! Они способны делать гимнастических трюков больше, чем я.
— Потому что вы недостаточно упражняетесь, доктор,— сказал Френсис вежливо.— Почему вы не займетесь боксом с мешком?
Инспектор все это время улыбался. Напряжение в комнате явно ослабло, чему способствовал абсолютно нормальный разговор мальчиков, их светлый ум и полное отсутствие горечи. Миссис Карро влюбленно улыбалась им.
— Во всяком случае,— продолжал Френсис,— было бы хорошо, если бы у доктора была только эта забота.— Он указал на свою грудь.
— Ребята, дайте-ка лучше я все объясню,— сказал доктор Холмс нежно.— Понимаете, инспектор, медицине известны три обычных — если только можно так выразиться — типа сиамских близнецов. Правда, это очень редкие случаи. Есть тип миогопагус — сращение спина к спине. Вероятно, самый лучший пример в этом отношении — близнецы Роза и Джозефа Блассен. Их оперировали...— Он остановился, и лицо его потемнело.— Затем были...
— И что, операция увенчалась успехом? — спокойно спросил Эллери.
Доктор Холмс закусил губу.
— Н-нет, видите ли, н-нет... но тогда медицина еще не знала так много, как сейчас...
— Не волнуйтесь, доктор,— сказал Френсис серьезно.— Мы все знаем об этих вещах. Понимаете, мистер Квин, нас интересует наш собственный случай. Девочки Блассен умерли в результате хирургической попытки. Но с ними не было доктора Ксавье.
Щеки миссис Карро сделались бледнее белков ее глаз.
Инспектор бросил сердитый взгляд на Эллери и знаком попросил доктора Холмса продолжать.
— Следующий тйп,— доктор Холмс говорил с трудом,— ксифопагус — близнецы, соединенные мечевидным отростком у груди. Знаменитые первые сиамские близнецы Чанг и Энг Бункеры, два совершенно здоровых индивидуума.
— Умерли в 1874 году,— объявил Джулиан,— когда Чанг заболел воспалением легких. Им было шестьдесят три года, они были женаты и имели массу детей и внуков.
— Они не настоящие сиамцы,— добавил, улыбаясь, Френсис,— скорее, на три четверти китайцы и на четверть малайцы или что-то в этом роде. Шикарные и очень богатые близнецы, инспектор Квин.
— И наконец,— продолжал доктор Холмс,— встречается сращение бок с боком. У наших мальчиков сращение грудь с грудью, у них общая печень и, конечно, общая кровеносная система.— Он вздохнул.— У доктора Ксавье полная история их болезни, он получил ее от лечащего врача миссис Карро.
— Но зачем,— пробормотал Эллери,— вы привезли сюда этих молодых крепышей, миссис Карро?
Последовало молчание. Атмосфера опять сгустилась. Миссис Ксавье мрачно смотрела на миссис Карро.