Бестужев. Служба Государевой Безопасности. Книга вторая (СИ)

Но я один хрен не смогу просто лежать и ждать. Как только дверь закрылась, снова начал ковыряться в своём организме, налаживая ментальную связь с потоками энергий, крайне неохотно поддающимися моему воздействию. Через некоторое время я смог нормально шевелить руками и ногами, но вставать с кровати пока не рискнул. Дверь снова открылась и симпатичная девушка в белом костюме вкатила столик с обедом и поставила его возле кровати.
— Вам помочь пообедать, ваше сиятельство? — спросила она звонким, как колокольчик голосочком.
Я представил, как эта красотуля выкладывает ложечку каши в беззубый рот старика, продолжая мило улыбаться. Меня аж передёрнуло, ну нафиг!
— Спасибо, любезная, я сам как-нибудь, — покряхтел я, приподнимаясь на локтях. — Просто оставьте меня со всем этим наедине.
— Как пожелаете, — девушка изобразила реверанс, ещё раз улыбнулась и вышла.
Вот я гордый хмырь, блин. Ну покормила бы меня красотка с ложечки, пока я разглядываю содержимое её декольте, ничего страшного не произошло бы. Вот сам теперь и корячься, «ваше сиятельство»! Я расслабил трясущиеся руки и снова плюхнулся на подушку.
Волшебные ароматы, исходящие от подноса, стимулировали слюноотделение, только сейчас пришло понимание, насколько я голоден. Не без труда повернулся на правый бок и приподнялся но локте. Нюх меня не обманул, глубокая тарелка с шикарным борщом и бефстроганов с пюрешкой. Слюноотделение усилилось, теперь надо умудриться сесть, чтобы закинуть внутрь эту прелесть. А компот? Да, компот на месте, в запотевшем стакане.
Надежда Сергеевна зашла ко мне на следующий день около полудня. Я стоял возле окна и смотрел, как разминаются на стадионе курсанты. Судя по нарезающим круги, они как и я были воинами.
«Слабаки», — подумал я. — «Вот выйду отсюда, покажу класс».
— Павел Петрович! — услышал я за спиной возмущённо-удивлённый возглас докторши, выдернувший меня из размышлений. — Вы почему не в постели? Вам еще дня три отлёживаться надо!
— Да бросьте, Надежда Сергеевна, — я повернулся к ней и улыбнулся, увидев крайне обеспокоенное личико. — Со мной всё в порядке. Ещё немного пошатывает, но в целом неплохо.
— И всё-таки я прошу вас, ложитесь в кровать. Я позову Георгия Александровича, он вас посмотрит.
Под строгим пристальным взглядом моей надсмотрщицы я улёгся и накрылся одеялом. Она вышла из палаты и минут через десять вернулась со своим начальником. Двое работников вкатили в палату стойку с оборудованием, напоминавшую мне комплект аппаратуры для лапароскопии. Я слегка занервничал, мы же договаривались, что дырявить моё тело никто не будет. Зря переживал, об этом не было и речи. Меня облепили датчиками и включили каскад приборов, выполнявших те же функции, что и в первый раз, когда меня здесь изучали.
На экране начали вырисовываться графики, таблицы и диаграммы. Ученые с любопытством следили за показателями, включая разные режимы сканирования. Я начал ощущать жжение и покалывание под наклеенными на мою кожу датчиками, мышцы начали неконтролируемо подёргиваться. Было крайне неприятно и я уже собирался в ультимативной форме потребовать прекратить процедуру, как вдруг всё закончилось.
— Ну что ж, Павел Петрович, — произнёс Георгий Александрович, пролистывая на экране таблицы с результатами. — Очень впечатляет, но есть некоторые нюансы.
— Отсутствие выносливости при максимальной нагрузке?
— Именно так, но не только. Возросли показатели потенциала к телепатии и телекинезу, но очень своеобразно. Я, если честно, не совсем понимаю, как вам это сможет пригодиться, но, я уверен, сможете найти этому применение. А ещё мне не совсем понятно, как вы смогли так быстро восстановиться. Ваши друзья до сих пор не могут подняться с кровати без посторонней помощи, а ваше сиятельство уже по палате бегает.
— Я догадываюсь, о чём вы говорите, — сказал я, помогая Надежде Сергеевне отлеплять от меня датчики. — Я уже знаю применение этим способностям. Благодаря им я и восстановился быстрее, чем они. Хотя, Антон немного занимался целительством, он по идее первым должен был ожить.
 
— Ну, он немного быстрее «оживает», как вы говорите, чем другие, но до вас ему далеко. А по поводу ваших догадок мы поговорим чуть позже, у меня сейчас очень много дел. Завтра я смогу помочь с решением этого вопроса.
Начальник лаборатории дал указания и работники начали вывозить оборудование из палаты. Перед тем, как тот закрыл за собой дверь, я окликнул его на пороге.
— Так как там мои друзья, они в порядке?
— Почти, — ответил он и улыбнулся. — Да вы не переживайте, с ними всё будет хорошо. Вы ещё таких дел вместе наворочаете, мама не горюй.
— Я могу их увидеть?
— Только не сегодня, — покачал он головой. — Им предстоят сложные процедуры, а вот завтра вполне.
Ученый поднял вверх сжатую в кулак правую руку и закрыл за собой дверь. Докторша дала мне несколько рекомендаций и тоже ушла. Я опять остался один и уставился в белый идеально ровный потолок.
Все сулят мне какую-то особенную жизнь, но вот вопрос, почему именно я? Это такой крутой отпрыск графа Строгонова или из-за того, что в его теле находится человек из другого мира? Впрочем, о чём я? Там, откуда я взялся, нет ни магии, ни телепатии и никаких других чудес. Зато нет и вторжения тьмы. У нас там своей тьмы хватает без всякой этой нечисти.
Через три дня мы наконец покинули лазарет и приступили к тренировкам. Правда я начал заниматься ещё находясь в палате. Отжимания, приседания, пресс — это всё, что мне было здесь доступно, но уже неплохо. И наконец сбылось то, о чем я мечтал глядя в окно. Я показал класс на беговой дорожке. Остальные курсанты, идущие по пути воина напруденили в штаны от зависти.
Когда я удовлетворил своё эго и оставил далеко позади потенциальных соперников, увидел стоявшего неподалёку Валерия Юрьевича. Он сложил руки на груди и смотрел в мою сторону так, словно я непослушный ребёнок, которого надо направить на путь истинный не без участия ремня в том числе. Я сбросил скорость и остановился возле него.
— Навыпендривался? — сухо спросил он.
— Ну так, есть децл, — растерянно ответил я и пожал плечами. Я всегда мечтал уметь быстро бегать, но в прошлой жизни мне здоровье не позволяло. — А что, нельзя?
— Ты перешёл чёрту, до которой было можно, — тренер говорил жестко, но чувствовалась грусть и меня это немного напрягало. — Ты можешь больше, чем многие другие и остальным совсем не обязательно знать о твоих успехах. А ещё больше о твоих слабостях. Всё, что о тебе известно, может быть использовано против тебя. Поэтому прижми коленом к земле своё тщеславие и выпендрёж, бегай как все или хотя бы ненамного лучше.
— Я вас понял, Валерий Юрьевич, учту на будущее.
— Вот и хорошо. Пошли в зал, посмотрим, на что ты теперь способен, Адепт Бестужев.
Мы пришли в ту самую тренажерку, где я подтягивался с утяжелением. Мне и самому стало интересно. Я подошёл к стойке с грузами для ног, но тренер придержал меня за локоть.
— Не надо ломать перекладину, будешь двигать горы металла.
Под чутким руководством гуру я накидал блинов на тренажёр для жима ногами. Когда я решил, что теперь точно хватит, он сказал добавить ещё парочку. Я прикинул общую массу по надписям и оторопел. Я ему что, гидравлический домкрат что ли?
— Не ссать, курсант, жми давай!
Ну ладно, попробуем. Я лёг и уперся ногами в площадку. Когда на выдохе я толкнул кучу металла вверх, сам удивился, как легко мне это даётся. Не пушинка нифига, но вполне поднимабельно. На десятом повторе тренер остановил меня и повесил ещё два блина. Пошло немного тяжеловато, но пошло! Ещё пара блинов и теперь уже пришлось как следует поднапрячься.
На седьмом повторе потемнело в глазах, но Валерий Юрьевич велел продолжать. Я смог отжать ещё три раза и на том мои силы закончились.
— Не будь тряпкой, Паша! — рявкнул он. — Жми давай! Всю силу в ноги, сосредоточься! Ты же не просто качок, ты воин-Адепт, сила не только в мышцах.