Основатель 5 (СИ)
— Нашли, что искали, Алексей Сергеич? — спросил Жорик, с любопытством глядя на меня.
Глава 21
— И да, и нет, — сказал я, бросая взгляд на документы.
Хотя стало ясно, что сэр Акертон не отдавал прямого приказа одному из своих лакеев совершить диверсию в особо крупных размерах, у меня теперь возникла новая, не менее геморройная проблема.
Предстояло выяснить и доказать другое: кто, чёрт возьми, прилагал все эти усилия, чтобы навредить не только мне, но и Сияне.
С одной стороны, Серебрянные шуты — очевидные подозреваемые, потому что они на меня злы, и тайные операции — это их стилистика.
И в то же время интуиция старого бизнесмена подсказывала, что во всём повинны вовсе не они.
Во всей интриге замешано что-то настолько… сложное, многоходовое, что наводило на мысль о ком-то другом. У Шутов имелся свой путь к мести: сместить Демида и поставить у власти настоящего Торговца, кого-то третьего, нового, уже не Луку, а ещё одного управленца-злодея, к которому я не подберу ключик.
А вовлечение в игру Акертона — нешуточная затея, и вряд ли просто попытка отвлечь меня.
Хотя, я полагаю, они могли бы провернуть две схемы одновременно, но другой план казался гораздо более продвинутым и изощрённым.
Если бы они просто сфабриковали мои письма и отравили Сияне, я мог бы поверить, что это их рук дело. Но желание втянуть сюда ещё и сэра Акертона никак сюда не вязалось. Оклеветать его и направить наш коллективный гнев против него? Я просто не видел выгоды для Шутов в таком раскладе. Но это порождало ещё больше вопросов: если не Шуты, то кто, мать его, мог стоять за всем этим? Какой-то новый игрок нарисовался на нашем поле? Или старый враг решил поднять голову?
А их, тех, кому я наступил на хвост, у меня числилось немало.
Задачка, блин, похлеще схемы уменьшения налогообложения.
* * *Ни хрена не понятно, кто и что против меня копает.
Слишком до много неизвестных, вариантов вагон и маленькая тележка, как на оптовом рынке перед Новым годом. Тут одними дедуктивным методом виноватого не найти
Похоже, без магии, без этого ихнего, как его… прорицания фиг разберёшься. Мой советник по гражданским вопросам, Еремей, головастый малый, хоть и с конкретным прибабахом, кстати, на то же самое намекал. Мол, в трудных вопросах нужна помощь высших сил или хотя бы тех, кто с ними на короткой ноге.
В Храме Виоль, нашего божественного куратора, новой культурной точке на карте града Весёлого, как раз и обитали так называемые Жрецы Песни. Они там, значит, потихоньку осваивали своё божественное ремесло: то урожай благословят, чтоб колосился как на чернозёме кубанском, то раненых подлатают, чтоб не загнулись раньше времени от какой-нибудь царапины.
Такие бонусы, конечно, для всего нашего молодого государства, для нашего, так сказать, колхоза «Светлый путь в завтра», были весьма кстати: КПД повышали, настроение у народа улучшали, да и вообще создавали правильный имидж прогрессивного поселения.
Но меня, понятное дело, больше интересовало, не найдётся ли у них в арсенале чего-нибудь для прояснения мозгов, каких-нибудь заклинаний, чтобы на мои текущие головняки ответы получить, а не только капусту на огородах удобрять.
Благо с этими ребятами, жрецами то есть, у меня пока тёрки нормальные, даже, можно сказать, взаимовыгодное партнёрство намечалось, особенно после того, как я пролоббировал законопроект, который поднял их статус в нашем граде Весёлом. Законопроект тот, конечно, не без скрипа прошёл.
Дебаты в Сенате кипели мама не горюй, почти как на съезде КПСС, только без бурных и продолжительных аплодисментов, переходящих в овацию. Наши аристократы, эти новоявленные «сливки общества», понятно, не сильно обрадовались появлению ещё одного класса, который, по их мнению, меньше пашет, а плюшек хочет не меньше.
Зато сами жрецы пищали от восторга, мол, наконец-то их каторжный труд по культурному окучиванию масс оценили по достоинству. Короче, если и имелся подходящий момент, чтобы подкатить с просьбой, то вот он, как говорится, «звёздный час». Или, по крайней мере, удачное окно возможностей.
Сам Храм Песни, надо сказать, был ничо такой, симпатичный. Не Эрмитаж, конечно, и не собор Василия Блаженного, но для нашего захолустья вполне себе достопримечательность, не стыдно туристам показать, если таковые когда-нибудь появятся.
Поднимаясь по довольно крутому склону, на котором он гордо возвышался, я издалека услышал целый оркестр: звуки арф, скрипок и флейт сливались в единую, немного потустороннюю мелодию, приветствуя меня.
Прям как в филармонии, только без биноклей и тётушек в бархате, шуршащих конфетными обёртками. Входная арка, выгнутая, словно тетива натянутого лука, вела внутрь. Под ней несколько послушников в фиолетово-золотых облачениях, видать, корпоративные цвета их веры, всё по брендбуку, играли на инструментах, сотканных из магии.
Такие, знаете, тонкие, эфемерные, полупрозрачные, как утренний туман над рекой или совесть некоторых чиновников из моей прошлой жизни. Никто на меня даже не зыркнул, все продолжали себе пиликать, не отвлекаясь ни на миг. Видимо, производственный план выполняли или просто в творческом экстазе пребывали, не до мирской суеты им сейчас.
Дверей в Храме Виоль, кстати, не имелось. Храм Песни по задумке должен был быть открыт для всех и каждого. Этакая общественная круглосуточная приёмная богини, работающая без обеда и выходных.
Даже в самый собачий холод, зимой, залы храма оставались открытыми и обогревались, как утверждалось, силой самой богини.
Такой, знаете, божественный теплоузел, но никаких тебе аварий на трассе и отключений за неуплату. Всё работало как часы, гостеприимно распахивая объятия для любого, кто искал утешения в эти суровые тёмные дни. Прям пункт обогрева для души и тела, не иначе. Чисто культурные плюшки от этого здания были просто ошеломляющими, росли как на дрожжах, а Очки Культуры капали, как проценты по хорошему вкладу в швейцарском банке.
И чем больше народу вступало в ряды жрецов, тем выше становились эти показатели. Золотая жила, а не храм! Правда, в своё время пришлось немало попотеть, чтобы запустить строительство этого центра культа, но, ёлки-палки, оно того стоило. Затраты уже отбивались одними культурными очками, не говоря уж о потенциальных нематериальных активах.
Когда я шагнул в главный зал, меня тут же обдало волной тепла. Приятного такого, обволакивающего, как хороший коньяк холодным вечером или как объятия любимой женщины после долгой разлуки.
Ну, насчёт женщины я, может, и загнул. Давно это было.
Вдоль зала выстроились восемь колонн, на каждой из которых красовалась эфирная жаровня. В них плясало какое-то зелёное магическое пламя, которое, собственно, и давало это тепло. Не то чтобы летняя духота, от которой асфальт плавится и мозги кипят, а такое, знаете, мягкое и бодрящее, как будто в тёплую ванну залез после долгого. геморройного дня. Чистый кайф. Хотя зал и казался довольно гостеприимным, с внутренней отделкой дела обстояли, мягко говоря, не очень. Пустовато. Ни тебе статуй, ни картин на стенах, ни даже завалящих знамён. Сплошные голые стены, как в только что сданной новостройке без отделки, куда ещё не ступала нога дизайнера.
Большая часть здания пустовала, и куда ни кинь взгляд, повсюду места, требующие апгрейдов. Апгрейдов, которые станут доступны только после того, как я продолжу квестовую линейку, выданную мне Виоль.
Да, у богов тоже свои бизнес-планы и этапы освоения бюджета, всё как у людей, только масштабы другие. В этом году мне полагалось выполнить несколько её заданий, но я прикинул, что лето — время для подвигов всяких более подходящее, чем весна. Сейчас и без того дел по горло, как у пожарного во время лесных возгораний, или как у гендиректора во время квартального отчёта. Но, конечно, было бы неплохо помочь этому храму развиться, инвестиции в культуру они такие, долгосрочные и для имиджа полезные.