Навечно моя (ЛП)

Я закрыл ее рот поцелуем — сильным, отчаянным, будто от этого зависела моя жизнь. Потому что в этот момент мне нужна была Эверли Томас сильнее, чем воздух.
Когда я отстранился, она дышала тяжело и часто, улыбаясь мне сквозь этот ритм.
— Бежать или бороться, малышка, — прошептал я. — Что заставило тебя в этот раз не сбежать?
— Ну, если тебе интересно… Дилан окончательно поехала крышей. Врубила музыку из «Рокки» и выдала мне свою знаменитую речь про помидор.
  
Я рассмеялся:
— Значит, мне стоит отправить Сильвестру Сталлоне открытку с благодарностью?
— Может быть. Но правда в том, что я подумала и поняла: все не сходится. Я знаю тебя. Знаю твое сердце. И я тебе доверяю.
— И большего мне не нужно, — я поцеловал ее снова.
В этот момент дверь распахнулась, и я успел ухватить Эверли за плечи, чтобы она не упала назад.
— Эм, простите, что прерываю ваш сеанс страстных поцелуев… но, кажется, беременная женщина умирает от голода. Хотите что-нибудь из рум-сервиса? — спросила Дилан, а в нее тут же полетела подушка.
— Оставь их в покое. Я закажу побольше всего, — засмеялась Эшлан.
— Отлично. Похоже, у нас ночевка в стиле «большая сумасшедшая семья», — Дилан хитро повела бровями.
Я наклонился к Эверли:
— Мы возьмем себе отдельный номер.
— Рассчитываю на это, суперзвезда.
Она взяла меня за руку и повела внутрь.
И я понял, что нахожусь именно там, где всегда хотел быть. В комнате, полной безумных сестер Томас, рядом с первой, последней и единственной девушкой, которую я когда-либо любил.
  
29 Эверли
 
— Тебе не обязательно так быстро возвращаться на лед, ты это понимаешь, да? — спросила я у Тони, который две недели назад получил лезвием по лицу и заработал восемьдесят три шва — от носа до самой челюсти.
— Я мог бы к этому привыкнуть, док, — хохотнул он.
Они все звали меня «док», хотя я каждый день просила называть меня Эверли. Но за эти недели я вошла в ритм и быстро нашла свое место в команде.
— Моя мама была сторонницей жесткой любви, — продолжил Тони. — Так что я не против, что рядом теперь есть кто-то, кто проявляет заботу.
— Эй! Прекрати флиртовать с моей девушкой, а то снова отправлю тебя в больницу, — раздался смех Хоука, который просунул голову в мой кабинет.
— Да ладно, она даже заставила меня задуматься о том, чтобы остепениться, — усмехнулся Тони. — Приятно, когда кому-то не все равно, если твою морду разрезают пополам.
Он поднялся на ноги, и по офису прокатился громкий смех.
— Спасибо за помощь, док. Но я готов вернуться на лед и надрать пару задниц.
— Отлично, потому что у нас игра через три дня. Неплохо бы сбить этих Барсуков с пьедестала. Сейчас они выше нас в рейтинге — а это недопустимо, — Хоук хлопнул его по плечу, оценивая шрам на лице.
Он строил из себя сурового капитана, но все прекрасно знали правду: именно Хоук часами мерил шагами больничный коридор, пока ждал известий о Тони. Эти парни были его семьей. Он любил их всем сердцем. И это только сильнее заставляло меня любить его.
Тони махнул нам на прощание, и Хоук закрыл за ним дверь.
— Чем могу помочь вам, мистер Мэдден? — поддела я его, откинувшись в кресле и закинув ноги на стол.
— Черт, Эв. Сегодня ты сводишь меня с ума. Я не могу сосредоточиться, зная, что ты в этом здании, в этой чертовски узкой юбке-карандаше, которая так идеально обнимает твой восхитительный зад.
— Очень непрофессионально, Хоуки. У тебя есть реальная проблема, с которой я могу помочь, или ты просто мешаешь мне готовиться к приему Бакли через пять минут? — я опустила ноги на пол и вскинула бровь.
— О, у меня есть настоящая проблема, и только ты можешь ее решить, — Хоук обошел стол, резким движением откатил мое кресло, уперев руки по обе стороны, словно загоняя меня в клетку. — Я до сих пор чувствую твой вкус на губах после сегодняшнего утра, и мне трудно поднимать штангу, когда у меня стоит.
Я запрокинула голову и рассмеялась, когда его губы слегка коснулись моих.
— Ну, придется что-то с этим сделать, когда мы вернемся домой.
Он поцеловал меня жадно и резко, а затем отстранился.
— Обязательно. Ну что, как твой день? Все хорошо к тебе относятся?
— В целом да. Только капитан команды постоянно пристает ко мне.
Он подхватил меня на руки, уселся в кресло и посадил меня к себе на колени.
— Ну, тут и говорить нечего. Ты должна делать все, что захочет капитан. Он ведь главный парень. Тебе же лучше следовать за ним.
— И куда же ты поведешь меня, Хоук Мэдден?
— Прямо сюда, малышка. К себе. На столько, на сколько ты меня пустишь, — прошептал он мне на ухо.
Я рассмеялась:
— Думаю, даже «навечно» будет мало для нас.
— И я полностью согласен.
Раздался стук в дверь. Я вскочила на ноги, а Хоук, смеясь, отошел в сторону.
— Ты такая милая, когда смущаешься, малышка. Увидимся позже. Давай возьмем еду на вынос и поедим дома.
Да, я переехала к нему на следующий день после того, как подписала контракт. Мы закончили жить врозь — слишком долго к этому шли. Хоук сразу объявил команде, что мы вместе, и никто не удивился: близкие друзья давно обо всем догадались.
— Отличный план.
— И еще нужно созвониться с подрядчиком по видеосвязи. Он хочет показать варианты дизайна перед тем, как на следующей неделе начнутся ремонтные работы в нашем доме в Хани-Маунтин.
Хоук купил дом, который я снимала. Он был в паре минут ходьбы от дома его родителей, дома моего отца, а также совсем рядом с Виви и Шарлоттой. Дилан была в восторге — она продолжала жить в гостевом домике и согласилась присматривать за ремонтом. Эш вернулась в колледж, но у нее будет масса вариантов, где поселиться после выпуска.
— Не могу дождаться.
Хоук открыл дверь, а на пороге стоял Бакли, скрестив руки на груди.
— Ну надо же, какой сюрприз, ты, маменькин любимчик, — ухмыльнулся он. — А я думал, что тут встречусь только с доком.
— У меня запись, — Хоук ухмыльнулся. — А что ты здесь делаешь? Ты ведь ненавидишь разговаривать о чувствах.
— Для твоего сведения, тренер Балби предложил каждому из нас встретиться с доком, чтобы рассказать, как мы пришли в этот спорт. И, если честно, мне нравится, что есть человек, который не будет меня стыдить за то, что я люблю закаты и долгие прогулки по пляжу.
— Ну да, ну да. Хорошая попытка, придурок. Только не балуй его, детка… э-э, док. Если дать ему слишком много внимания, он будет как бездомный пес — больше не отвяжется.
— Вы мешаете моему сеансу эмоционального очищения, — Бакли бухнулся в кресло напротив моего стола, и его громкий смех заполнил кабинет.
— До свидания, мистер Мэдден, — поддразнила я Хоука, и он, смеясь, вышел, плотно прикрыв дверь.
— Черт, как же хорошо, что он остался еще на год. Я весь год нервничал. Команда без него — это совсем не то. Но если ты ему расскажешь, что я это сказал, я все буду отрицать до самой смерти.
— Твои секреты в надежных руках, — заверила я его и сделала глоток воды. — Знаешь, что он готовит тебя на роль лидера в будущем, да?
— Знаю. Его будет чертовски сложно заменить. Блин, я вообще могу тут ругаться?
— Можешь говорить «черт», «блин» и «твою мать». Мой папа пожарный, я все слышала, — усмехнулась я. — Так что расскажи, за что ты любишь эту игру.
— Я влюбился в лед еще ребенком, — он внимательно посмотрел на меня, решая, как много рассказать.
— Кто первый взял тебя на каток?
— Мой дядя. Мама растила меня одна, а дядя всегда был рядом, заменял мне отца. Он был звездой школьной хоккейной команды и научил меня всему, что знал сам.
  
Так Бакли «Разрушитель» Каллахан рассказал мне, как оказался в этом кресле напротив меня. Именно за это я любила свою работу — ощущать, что я часть чего-то большего.
Мы проговорили сорок минут о его детстве, о драфте, о том, как он заработал большие деньги и смог обеспечить свою маму. Эти парни были гораздо мягче, чем казались на льду.