Навечно моя (ЛП)
— Именно.
— Если тебя это утешит: она так и не пережила тебя. Не скажу, сколько раз я слышала, как она плакала ночами в первые два года колледжа. И если уж мне удавалось ее разговорить, то всегда только о тебе.
Грудь сжалась от мысли, что ей было так больно. Черт, я сам был потерян, когда она ушла. Будто сердце вырвали из груди.
— Ну, теперь я здесь, и что бы ни случилось, я не отпущу ее.
— Ты хороший человек, Хоук Мэдден. Кстати, ты первый, кому я ставлю одобрительный лайк, — Лала рассмеялась.
— Поверь, я встречал Брэда. Если он отражает тех, с кем она встречалась все эти годы, я не удивлен.
Она закрыла лицо ладонями, качая головой:
— Знаешь, мне кажется, именно она подтолкнула меня к психологии. Моя подруга всегда была одновременно простой и сложной. Я поставила ей диагноз еще тогда — синдром «асс-пасс». — Она снова рассмеялась и сделала глоток вина. — Все козлы проходят ее фильтр, потому что безопасны. Как сильно можно привязаться к козлу? Никакого риска. Не заходит глубоко. Ушел — пошла искать следующего.
— Выпьем за синдром «асс-пасс», — сказал я, подняв бокал и чокнувшись с ней.
— О нет. Кто это у нас с синдромом «асс-пасс»? — Эверли вернулась на кухню и посмотрела на нас.
— Девочка, ты была первой, кому я поставила этот диагноз, но оказалось, таких женщин полно. Девочки с проблемами с папой, боязнью отношений, страхом брошенности… Вечно тянутся к таким козлам, которые не могут их ранить.
— Эм… я хотел бы напомнить про синдром «бич-свитч», который ты диагностировала моему брату, — сказал Грейсон, входя с бутылкой красного и потянувшись за штопором.
— Гаррет все еще с той ведьмой? — спросила Эверли, обнимая меня за талию.
— Нет. Она разбила ему сердце, и когда он собрал осколки, то просто нашел себе другую властную даму, которая любит командовать им и обращаться с ним как с дерьмом.
— И это называется «бич-свитч»? — рассмеялся я, когда Грейсон протянул мне свежий бокал вина.
— Именно. Сначала они ведут себя мило, а потом закручивают его в своей паутине и держат заложником, пока медленно не начнут морально беднягу давить. Если честно, думаю, это все идет от синдрома «мама-травма», — Лала кивнула. — Тоже мой личный диагноз. Ну, твоя мама ведь слегка пугающая.
Грейсон вытаращил глаза, а потом засмеялся:
— Детка, моя мама тебя любит.
— Эм… мы вместе уже шесть лет, а она до сих пор зовет меня Бритни, — подняла бровь Лала, и мы все рассмеялись. Было видно, что это у них с Грейсоном все в шутку. Потом она повернулась к своей лучшей подруге: — Ну и кто звонил?
— Это был Лайл Галлагер, главный тренер Los Angeles Rucks. Они хотят, чтобы я прилетела на следующей неделе. Сказал, что собираются сделать предложение, — пожала плечами Эверли и, взглянув на меня, натянуто улыбнулась. — Похоже, все думают, что я исцелила Легенду льда. Это прямая цитата.
Она исцелила меня куда сильнее, чем сама знает.
— Похоже, пора Lions либо действовать, либо уходить со сцены, — сказал я, притягивая ее ближе и целуя в макушку.
— Я постараюсь тянуть время, сколько смогу. Слетаю туда, встречусь с ними, а к тому времени, надеюсь, ты уже будешь знать, что у тебя с Lions.
— Все сложится. Обещаю, — сказал я. И я не из тех, кто дает обещания, чтобы их не сдержать.
— Я знаю, — прошептала она и взяла бокал, который ей подал Грейсон.
— Ну что ж, выпьем за излечение от синдрома «асс-пасс» и за то, чтобы мы все болели за Lions в этом году, с вами обоими в одной чертовой команде, — поднял бокал Грейсон.
— Я за это готова пить весь день, — пропела Лала.
Мы с Эверли подняли бокалы, и она улыбнулась мне сияющей улыбкой.
Мы справимся. Мы точно будем в порядке.
25 Эверли
Как только мы с Хоуком вернулись в Хани-Маунтин и переступили порог дома, раздался звонок. Услышав голос Шарлотты, я едва не выронила телефон.
Хоук поспешил ко мне, взял трубку из моих пальцев и заставил ее повторить сказанное. Вивиан была в больнице. Нико нашел ее на полу, свернувшейся клубком, когда вернулся из магазина.
— Мы выезжаем, — сказал Хоук, хватая мою сумку у двери и протягивая мне руку. Он завершил звонок, вывел меня к своему пикапу и пристегнул ремень, не встретив ни малейшего сопротивления. Я была полностью онемевшей. Паника бежала по венам, а я сидела молча, переваривая слова Шарлотты.
— С ней все будет хорошо, — Хоук держал мою руку, когда припарковался у больницы. Мы поспешили внутрь и нашли там Дилан, Шарлотту и отца.
— Привет, — сказала я, усаживаясь рядом с папой и опираясь головой на его руку.
— Привет, солнышко. Мы ждем вестей от Нико. Доктор пустил его к Виви, — ответил он.
— Точнее, он прорвался туда сам, требуя, чтобы его провели к жене, — Дилан мерила шагами коридор.
— Вы уже видели ее или оба были внутри, когда пришли? — спросил Хоук, садясь рядом и сжимая мою ладонь.
— Нико был здесь, когда мы пришли, потом разозлился, что ее увели, и устал ждать, — пожала плечами Шарлотта.
— То есть мы ничего не знаем? — спросила я.
— Пока нет, — процедила Дилан. — И я уже сама готова прорваться туда.
— Притормози, Дилли, — сказала Шарлотта. — Не надо устраивать сцену. Нико там, он узнает, что происходит.
— Рано еще рожать, — прошептала я, прижимаясь к Хоуку.
Двери распахнулись, и Нико быстрым шагом направился к нам, отбрасывая волосы с лица. Сзади шел доктор Притчард, едва поспевая.
— С ней все будет в порядке. Ребенок, видимо, психанул на плаценту или еще что-то. Ну, неудивительно. Конечно же, мой малыш не может вести себя спокойно, — Нико потер затылок.
— Это не совсем так, — доктор Притчард улыбнулся с сочувствием. — У Вивиан отслойка плаценты, но она не сильная. Это объясняет кровотечение и спазмы. Мы увидели все на УЗИ и продолжим мониторинг еще сорок восемь часов. Показатели у ребенка хорошие, и если все пойдет по плану, через два дня ее отпустим домой при условии, что она будет беречь себя и отдыхать.
— И как нам заставить ее отдыхать? — Нико провел ладонью по лицу и тяжело выдохнул.
— У нее нет выбора. Мы не хотим, чтобы плацента полностью отошла. Я поговорил с ней — она понимает, как ей повезло. Думаю, проблем с тем, чтобы соблюдать режим, не будет. Это нужно малышу. — Он хлопнул Нико по плечу. — Можете зайти, но ненадолго, пусть отдыхает.
— Я никуда не уйду, — проворчал Нико, и мы пошли за ним по коридору.
— Я так и думал. Просто дай ей отдохнуть, ладно? — покачал головой доктор Притчард.
— Прослежу, — Нико первым открыл дверь, и мы вошли.
Вивиан лежала, приподнявшись на подушках, и смахнула слезы, увидев нас.
— Простите, что напугала. Надеюсь, вы не звонили Эш. У нее стажировка, не хочу, чтобы она чувствовала, что должна приехать.
— Я ей пишу, — сказала Дилан, набирая сообщение. — Скажу, что ты в порядке.
— Что случилось? — спросила я, садясь на стул у кровати рядом с сестрой. Самой сильной женщиной, какую я знала.
— Были очень сильные схватки. Спина ныла. Я думала, это обычное при беременности, а потом увидела кровь, и боль стала невыносимой.
— Не люблю видеть тебя такой, Пчелка, — сказал Нико, становясь с другой стороны и беря ее за руку. — Найти тебя на полу — чертовски страшно.
— Прости, малыш. Последний спазм был таким сильным, что я не смогла встать. Прости, что напугала, — прошептала она.
— Никогда не извиняйся. Заботиться о тебе — моя работа. — Он наклонился и поцеловал ее в щеку.
Меня пронзило это осознание. Какая жизнь хрупкая. Мы были живым тому примером. Потеряли маму слишком рано и знали, как жизнь может быть несправедлива. И мысль о том, что моя младшая сестра может потерять своего малыша, прежде чем он появится на свет…
Страх сжал меня, пытаясь утопить.
— Малышка, тебе нужно беречь себя. Доктор Притчард сказал — полный покой, — Нико всматривался в ее лицо.
— Я могу подменить тебя в пекарне, — сказала Дилан, все еще не способная усидеть на месте.