Навечно моя (ЛП)

— А как тебе такой план? Когда мы разберемся, куда движемся, и больше не придется скрывать все это от моего сумасшедшего тренера, мы побудем здесь… а потом я покажу тебе свои любимые места. Но пока нам будет сложно спрятаться в этом городе — я тут играю уже восемь лет. Так что завтра давай уедем в Нью-Йорк.
— Что? — выдохнула я.
— В Нью-Йорке меня гораздо труднее засечь. Покажи мне, где ты была, Эвер. Где твоя мечта стала реальностью.
  
— Ты серьезно?
— Более чем. Я хочу, чтобы ты знала, как я настроен. Я готов вернуться в Lions и отыграть еще год, если ты согласна. И пока сезон не начался, мы можем насладиться этим временем.
Я вгляделась в его глаза.
— Если я согласна?
— Эвер, я хочу этого. — Он сделал жест между нами. — Вот чего чертовски не хватало в моей жизни. Так что да, твое мнение важно. Дай мне поговорить с тренером о том, чтобы тебя взяли в команду. Я не стану сразу говорить, что мы вместе. Пусть это станет известно позже. Но дай мне помочь тебе.
— И ты точно возвращаешься не из-за меня? Ты правда хочешь играть еще год? — спросила я сквозь слезы, которые застилали глаза.
— Хочу. И хочу быть с тобой. Так что давай сделаем это.
— Ладно. Да! — я обвила его шею руками. — Мы правда это делаем? Идем ва-банк?
— Я был ва-банк с тобой почти всю свою жизнь. Просто рад, что мы нашли дорогу друг к другу.
Он опрокинул меня на кровать и поцеловал жадно, взахлеб.
— Ты чертовски красива, растянувшись на моей кровати в этом шикарном платье. Самая красивая девушка в мире.
Мое дыхание сбилось от его слов. Никто и никогда не заставлял меня чувствовать такое. Может, поэтому я была так одинока все эти годы после нашего разрыва.
— Я люблю тебя, Хоук Мэдден. — Я села и расстегнула пуговицу на затылке, позволяя верхней части платья упасть вперед. Он поднялся, глядя на меня завороженно.
— Я люблю тебя, детка. — Его большие пальцы скользнули по моим соскам, и моя голова запрокинулась. — Если бы я знал, что ты все это время без лифчика, я бы затащил тебя сюда раньше.
В его голосе звучала шутка, но я ясно слышала за ней желание.
Я потянулась к подолу его футболки и, встав на носочки, стянула ее через его голову. Его руки тут же скользнули мне за спину, расстегивая молнию на платье. Тюлевая ткань упала к моим ногам, я сбросила каблуки, пока он стягивал джинсы.
Я медленно стянула белые кружевные трусики, играя на публику, а он провел языком по губам.
— Моя Эвер, — прошептал он.
Я отступила и упала на кровать. Он спустил боксеры и накрыл мои губы поцелуем. Как-то умудрился переместить нас в центр кровати, протянув руку к тумбочке.
— Подожди. — Я перехватила его запястье. — Ты проверялся? Я — да. И я никогда не была с кем-то без презерватива.
— Я тоже. Проверяюсь регулярно.
— Я хочу почувствовать тебя. Все почувствовать, — сказала я, глядя в его прекрасные зеленые глаза. Он понял — это был мой знак, что я полностью в этой истории. И он — тоже.
— И я, детка. — Его губы накрыли мои, наши языки сплелись в танце желания.
Его поцелуи спускались ниже — по моей челюсти, шее, пока он не охватил губами мою грудь. Я ахнула и выгнулась, жаждая большего. Он медленно переместился ко второй груди, и мое дыхание стало рваным, прерывистым. Я запустила пальцы в его волосы, теряясь в этом моменте. Теряясь в нем.
Я никогда никого так не хотела. Никогда не чувствовала себя настолько желанной.
Он целовал мой живот, неторопливо, пока не скрылся между моих ног. Ласкал меня, как величайшую драгоценность, его язык творил чудеса именно там, где я нуждалась.
Я извивалась и стонала, умоляя о разрядке.
— Пожалуйста.
Но Хоук не торопился, заставляя меня прочувствовать все до последней капли. Пот выступил на моей коже, руки вцепились в простыни, пока волна удовольствия не стала невыносимой.
И я взорвалась. Все тело охватил огонь, перед глазами вспыхнули искры. Я растворилась в этом ощущении — свободная, раскованная.
Я задыхалась, пытаясь прийти в себя, пока удовольствие не схлынуло. Он поднялся надо мной и убрал влажные волосы с моего лица.
— Это был только первый раунд, детка. Теперь я хочу быть внутри тебя.
Я засмеялась, рассматривая его красивое лицо, щетину на челюсти. Провела пальцами по его губам.
— Еще нет.
Я толкнула его, и он послушно перевернулся на спину, а я встала на колени рядом.
— Хочешь взять управление в свои руки, детка? — Его пальцы скользнули по моему плечу и руке. Мое тело еще не успело остыть после потрясающего оргазма, который он мне подарил.
Я не спешила, целуя его — сначала глубоко, с легким касанием языком, а потом медленно спускаясь ниже, к его телу. Почти поклоняясь каждому сантиметру его груди и живота, мои пальцы шли впереди губ, очерчивая каждую линию, каждую мышцу его потрясающего тела. Его дыхание становилось все тяжелее, а руки нашли мои волосы, когда я обхватила его член ладонью и начала медленно, дразняще гладить его, глядя ему прямо в глаза.
— Ты такая охренительно красивая, Эвер, — выдохнул он, когда мои губы накрыли его и я медленно приняла его в себя.
Я хотела подарить ему такое же удовольствие, какое он подарил мне. Поэтому не торопилась. Одна рука держала его у основания, а губы и язык двигались все глубже и увереннее.
Мы нашли свой ритм, и я обожала его глухие стоны, то, как он выгибался навстречу мне, как терял над собой контроль. Мне нравилось, что я могу вызвать в нем такую реакцию.
Я двигалась медленно. Намеренно.
— Детка… — выдохнул он, в его голосе звучала тихая мольба.
Я ускорила темп, чувствуя, что он уже близок. Хотела довести его до самого края — так же, как он довел меня.
Он дернул меня за волосы, выкрикнул мое имя, пытаясь отстранить меня, прежде чем потеряет контроль.
Но я не остановилась. Не отстранилась.
Я хотела почувствовать его всего.
Он еще пару раз дернулся бедрами, прежде чем обмяк и замер. Я медленно подняла голову, вытерла губы тыльной стороной ладони и улыбнулась ему.
— Ого, — прохрипел он, голос был хриплым и низким.
— Рада, что не я одна испытываю такие ощущения. — Я наклонилась и поцеловала его, а он в это время ловко поднял меня, усаживая сверху. Я почувствовала, как его член снова напрягся у меня между ног.
— Что ты со мной делаешь, Эвер?
— То же, что и ты со мной, — прошептала я.
Он нашел мои руки, сплел наши пальцы и чуть приподнял меня, чтобы направить как нужно.
— Готова ко второму раунду? — спросил он, его глаза сверкнули.
— Я готова ко всему, Хоук.
И это была чистая правда.
* * *
Нью-Йорк всегда был одним из моих любимых мест на свете. Я обожала этот город. Мама впервые привезла меня на каток у Рокфеллер-центра, когда я была ребенком — только мы вдвоем, на девичью поездку — и тогда я поклялась, что когда-нибудь буду здесь жить.
Быть здесь с Хоуком было особенно приятно — я делилась с ним своим самым любимым местом и самым любимым человеком. Он забронировал нам номер в шикарном отеле, и мы весь день бродили по городу. Мы успели побывать в Рокфеллер-центре, Брайант-парке, Нью-Йоркской публичной библиотеке и Гранд-централ. Гуляли, ели, смеялись. Я показала ему облезлый дом, в котором когда-то жила, и он только ахнул и обнял меня, будто мог защитить от всего на свете.
Сегодня вечером мы встречались с Лалой и Грейсоном, и мне не терпелось познакомить свою лучшую подругу и ее мужа со своим парнем. Да, теперь это было официально. Пусть об этом знали только я, Хоук и люди из Хани-Маунтин. Ну и, конечно, Лала с Грейсоном.
Только те, кому мы доверяли больше всего.
  
Я вдруг поняла, что под это определение подходит весь город, в котором я выросла. Я бежала от места, которое любила всем сердцем. Бежала от людей, которых любила больше всего. Хани-Маунтин — это дом.
Да, именно там мама сделала свой последний вдох. Но это и то самое место, где я полюбила Хоука подростком. И снова полюбила его сегодня. Там живут мои сестры, мой отец, вся наша большая семья. Там родится моя маленькая племянница через пару месяцев. Там хранятся мои самые светлые воспоминания.