На золотом крыльце 5 (СИ)
— Гляди! — вскрикнула Эля и указала куда-то пальчиком.
По заснеженной крыше, со стороны Смольного, сломя голову мчался человек в длинном пальто. Он бежал, спотыкаясь, падая, поднимаясь и продолжая движение со всей скоростью, на какую только был способен. Красный шарф вился за ним, одежда его дымилась… Мужчина лет сорока, с окровавленным лицом и слипшимися от пота волосами, ниспадавшими на глаза и лоб — я рассмотрел его в деталях.
Его преследовали: четверо молодых людей в архаичных ферязях с непокрытыми головами едва ли не летели над крышами, атакуя беглеца молниями из магических жезлов в руках. Черный орел с рогом, булавой и крестом на гербах, вышитых на их одежде, ясно давали понять — перед нами люди Одоевских, сильного клана аэромантов.
— Открывай, Миха! Открывай! Это дядя Паша Гагарин! — чуть ли не подпрыгнула Кантемирова.
— Дурдом, — сказал я и кинулся к окну. А потом уточнил на всякий случай: — Хороший человек?
— Коньки мне подарил на десять лет! Очень хороший! — заверила Эльвира. — Скорей давай, скорей!
— Готовь щит, — кивнул я.
Открыть окно — секундное дело для телекинетика. Если не дергаться и не суетиться.
— Universalis scutum contra aerem! — прозвенел голос Кантемировой, и эфир структурировался, создавая мощную защитную сферу, которая радужным маревом зависла вокруг верхних этажей башни. Девушка высунулась в окно и закричала своему знакомому: — Дядя Паша, это я — Эля! Это я!
Ухватить незнакомого Гагарина за одежду, прорвав последние крохи магической защиты, и втащить в квартиру — заняло три секунды.
Дядя Паша очевидно специализировался на геомантии, по крайней мере, классическая Каменная Кожа на его лице и руках говорила сама за себя. Если бы не она — его бы уже поджарили, а так — пострадала только одежда.
— Эльвира? — он явно был ошарашен и пытался понять, что происходит. Но все-таки спешил нас предупредить: — Одоевские!
— Пусть попробуют, — я нахмурился и сунул руки в карманы.
Через окно навстречу преследователям Гагарина вылетели поочередно фортепиано, комод, секретер, письменный стол и целая стая стульев. Следом за ними проследовали вазы и тумбочки. Преследователи замерли, явно обескураженные такой демонстрацией силы. Я уже видел — ни одного полноценного мага среди них не было, одни пустоцветы, хотя и увешанные артефактами и амулетами, как рождественская елка — игрушками.
— Япона мать, — сказал один из четверых, небритый красивый парень с русыми волосами. — Вы кто такие?
— О, можешь посмотреть в эфир, — откликнулся я. — Тебе понравится. Но, как минимум, я — хозяин этой квартиры, и Павел Гагарин на данный момент находится под моей защитой. Достаточная информация для начала.
— Два мага второго порядка, — констатировала девушка с толстенной косой, которая выбивалась из-под меховой дорогущей шапки. — Защита — танком не пробьешь. А блондинчик — телекинетик. Гляди, как он роялем вальсирует… Влегкую!
— Я и крышей повальсировать могу, — ухмыльнулся я. — Давайте разойдемся краями? Тут — сервитутная территория, вам ловить нечего. Я в своем праве — если жахну, мало не покажется.
— Как звать тебя, юноша? — прищурившись, спросил чернобородый молодой мужчина лихого вида. — Дерзкий ты и в чужие дела любишь нос совать…
— Миха, — сказал я и поклонился. — К вашим услугам.
— Миша — еле дыша, — ухмыльнулся он и сразу стал мне противен. — Безродный, что ли?
— СЛОВО И ДЕЛО ГОСУДАРЕВО!!! — раздался рев турбин конвертоплана, плотные снопы света из прожекторов заплясали по крышам, опричники одновременно вломились в двери квартиры и высадились на крышу, грохоча рифлеными подошвами ботинок и тыча в Одоевских оружием.
Я и глазом моргнуть не успел, так они ловко сработали!
— С-с-с-скотство, я же говорила: переть за ним в сервитут плохая идея! — ругнулась девушка.
— Господа, господа! — я повысил голос, обращаясь к монстрам в бронескафандрах. — Ничего не случилось, у нас тут обмен любезностями! Эти достойные воины из клана Одоевских сопроводили моего личного гостя — Павла Гагарина — до моей квартиры и уже уходят. Все верно?
Одоевские мрачно переглянулись, и девушка (видимо — она была у преследователей за главную) сказала:
— Верно. Мы увлеклись немного, побегали по крышам… Хотели сопроводить как можно быстрее… — она покосилась сначала на стволы автоматов Татаринова, потом — на матовые черные стекла забрал опричных шлемов и, наконец, на меня.
Внезапно ее зрачки расширились: она увидела мои глаза. Зелено-голубая гетерохромия плюс явные фамильные черты, которые без отвода глаз только слепой бы не заметил — все это породило в ее голове осознание. Она сделала довольно изящный книксен, махнула рукой другим клановым и пошла прочь по крыше. Люди Одоевских последовали за ней.
— Вы точно знаете, что делаете? — спросил из-под шлема Барбашин, провожая поворотом головы уходящих пустоцветов.
Вот кто дежурил в машине сегодня — князь Владимир!
— Это Павел Гагарин. Он Эльке коньки на десятилетие подарил. Хороший человек, — развел руками я. — Извините за беспокойство, князь. Вы не переживайте за нас так сильно, можете кофе взять — тут за углом пекарня есть, польская. «Булька пшеш бибулька» называется, или типа того, у них печенюшки вкусные…
— Обожаю, ять, поляков! — раздался хриплый голос из-под одного из шлемов, и опричники заржали.
— Ладно, пойдем за кофе, — барбашинское забрало раздвинулось, и я увидел ухмыляющуюся княжескую физиономию. — И за бульками и бибульками. Полчаса ничего не устраивай, ладно?
— Ага, — сказал я. — Постараюсь.
И принялся расставлять летающую мебель по местам. Представляю себе мордашки тех паненок в булочной, когда к ним дюжина демонов с собачьими головами и метлами на скафандрах заявится и затребует кофе! Это будет восторг, точно.
Как только опричники ушли, мы усадили Гагарина на кресло, и Элька предложила:
— Давай, качнем ему немного маны? А то он совсем плохой.
У нашего нежданного гостя наблюдалось явное магическое истощение: он был пустоцветом и держал Каменную Кожу и универсальный щит на бегу — это не шутки! В общем, если уж решил кого-то спасать, так надо делать это до конца: мы взялись за руки, положили ладони на плечи и качнули. Ага, опять поработали батарейками. Скорее, даже — аккумуляторами. Два начинающих великих мага — это ого-го! Гагарина от нашего подарка аж подкинуло, он вскочил на ноги и с ошалелым видом трусцой пробежался по комнате туда-сюда, от окна к дверям и обратно.
— Так-так-так! — сказал он и снова немного пробежался. — Так-так-так! Ничего себе вы меня зарядили! Спасибо, Эльвира! Это что — Лев Давыдыч решил меня прикрыть? Гагарины нынче не очень с Ермоловыми ладят… Странно, странно… А вы, молодой человек — наверное, Рикович?
— Титов, — сказал я.
— А я — Кантемирова, — в тон мне проговорила Эля.
— Ничего не понимаю, — округлил глаза Гагарин. — Ну, да ладно. Уверен — вы скажете, что здесь очутились случайно?
— Хороший вопрос, — мы переглянулись. — А расскажете, чего по крышам-то бежали, и что клановые маги забыли на земской и сервитутной территории?
— Так это ж нынче обычное дело! — удивился он. — Вы что — новости не смотрите?
— Последние пару недель как-то не очень… — призналась Эля. — Мы в Васюгане были, на практике…
— Ах, на практике? Ну, тогда давайте я вам расскажу! Есть что-нибудь попить? — этот Гагарин был, вроде бы, на самом деле неплохим человеком, но каким-то слегка суетливым.
— А давайте, в этой самой «Бульке» чего-нибудь закажем тоже? — обрадовалась Кантемирова. — И отпразднуем новоселье!
— Давайте, — кивнул я и полез за телефоном, и через пару секунд уже набирал Барбашина. — Князь? Слушайте, а можете и нам три кофе взять, не в службу, а в дружбу? И чего-нибудь пожевать, поплотнее? Я из окна выгляну — подниму телекинезом, ладно?
Краем уха я услышал, как Гагарин говорит Эльке:
— Это твой парень? Внушает уважение, знаешь ли! Понятия не имею, почему он — Титов, но тот факт, что князья ему кофе заказывают, кое о чем говорит!