На золотом крыльце 5 (СИ)

— Думаешь? — он подошел ко мне и попросил: — Дай и мне попить. А то ранка зажила, теперь — сушит.
— Ага. Вышемирский прецедент не так давно случился, глядишь — народ за оружие возьмется… — я смотрел, как отец пьет — залпом, большими глотками. Капли текли у него по рыжей бороде. — Тут один умный человек недавно напомнил, что земских у нас — сто пятьдесят миллионов. Добавь сюда сервитуты — совсем страшно получится. Магия, конечно, сила, но на практике проверено: длинная очередь из ручного пулемета вполне заменяет файербол.
  
— Да ты, я гляжу, подготовился! — кажется, в голосе Федора Ивановича прозвучали нотки восхищения. — Знал, что я приду?
— Не-а. Не готовился. Есть у меня одна беда — что думаю, то и говорю, — признался я. — Нарезаю порой отборную дичь. Ничего с собой поделать не могу! Потом, правда, прилетает иногда, разбираться приходится… А про Вышемир я все почитал, когда узнал, что наш общий знакомый — дракон, оказывается, тот еще помещик!
— Не помещик он. Оставил в своей юридике земские порядки, даже земского предводителя менять не стал. Там у него такой идеалист работает, что ужас один! Я его в Ученую Стражу сманивал, не поверишь — отказался! Пепеляев фанат от педагогики, ему с остальным возиться не с руки. Он полномочия делегирует так, что обзавидуешься! Доверяет людям, понимаешь? Ну, и кое-кому из нелюдей — тоже.
— А вы? — заинтересовался я.
— А мы — менталисты, — он развел руками в картинном жесте. — С нашей стороны людям доверять было бы антинаучно.
И сразу же засобирался: вытерся полотенцем, сложил вещи в сумку, подошел к двери, но на прощанье обернулся:
— Как думаешь, на первый раз отцовско-сыновьего общения хватит? Понятия не имею, как это делается, если честно.
— Да и я как-то не очень представляю, как правильно с родителями общаться… — пожал плечами я. — А деретесь классно. Мне понравилось.
Конечно, мне не понравилось! Он набил меня прям сильно, у меня вся морда теперь болела и ребра! Но я бы ему это не сказал ни за какие коврижки. Нужно было держать марку.
— Думаю, организуем вашему курсу поездку в Александровскую Слободу на следующей неделе, а? — оглянулся Федор Иванович. — Как тебе мысль? Там и встретимся. Все-таки я — шеф вашего колледжа, так что можно устроить…
— Давайте -как кровь досдам? — предложил я. — Нормально будет.
— Договорились! — он тронул мое плечо и вышел из зала.
А я пошел допивать воду. Душу мне грела мысль о том, что по роже я ему все-таки съездил.
 Глава 5 
 На экскурсию 
Электробус с полусотней студентов — это то еще злачное местечко! От Пеллы до Александровской слободы — 760 километров, и, каким бы комфортабельным он ни был, шесть или семь часов в дороге, в замкнутом пространстве кому угодно крышу набекрень сдвинут. Так что атмосфера в салоне царила, мягко говоря, специфическая.
Руари, который уже неплохо научился контролировать свой необычный дар, взял с собой гитару, и теперь на задних сидениях развернулся импровизированный концерт по заявкам: «Мурка», «Цыганочка», «Яхта, парус» и куча песен из репертуара величайшей звезды всех времен и народов — Тиля Бернеса — звучали в исполнении эльфа одинаково гармонично. И где только нахватался? Эльф — и «Мурка»! Подумать только!
— … кольца и браслеты разве ж я тебе не покупал⁈ — вопрошал Руари своим волшебным голосом на заднем сидении.
Воровская история в его исполнении походила на куртуазную балладу века эдак шестнадцатого. И никто не рыдал и не хохотал в голос — эльф подпускал магии в музыку дозированно, так что хотелось подпевать и веселиться, а не разбивать голову о стенку. Впрок идет учение в колледже лесному уникуму!
Авигдор отбивал такт на своем чемоданчике, и получалось у кхазада, прямо скажем, неплохо. В чувстве ритма бакенбардистому крепышу не откажешь! Он один из всех взял с собой чемоданчик — деревянный, со стальными уголками. Остальные довольствовались рюкзаками и небольшими сумками с необходимым минимумом вещей — не на год же едем, всего две ночевки! Багаж лежал частью на полках сверху, частью — тонким слоем на полу автобуса, путаясь под ногами и создавая бесчисленный повод для препирательств и шуток — это как водится.
На сидениях слева от меня пацаны что-то постоянно ели, шурша упаковками и пшикая банками из-под газировки и энергетиков. Вокруг них разносился сытный аромат приправ и канцерогенов, аж в глазах щипало. Работал телевизор — там показывали сериал про небритого пустоцвета средних лет, у которого имелся странный дар: нюх! Он своим носом что только не выделывал, покруче, чем полицейские собаки! Работал на Сыскной приказ и вылавливал всяких мерзавцев, вынюхивал, как положено.
Я смотрел краем глаза, не очень внимательно — меня больше Элька интересовала, чем кино. Девушка устроила кудрявую голову на моих коленях, ноги по своему обыкновению закинула высоко вверх, упираясь в небольшой промежуток между двумя окнами, и читала книжку про маньяков. Книжка называлась «Странная Соня Бриллиантова», и там рассказывалось, как все всех похищали, держали взаперти годами и забеременевали в принудительном порядке. А потом у жертв случался Гельсингфорский синдром и любовь с маньяком. Полная жесть!
— Ты зачем это читаешь? — спросил я. — Кошмар же!
Книжка была в мягкой обложке, со страницами из газетной бумаги, которые на ходу отклеивались и вываливались.
— Кошмар, — призналась она и положила книгу себе на лицо. Голос ее прозвучал глуховато: — Но оно, знаешь… Я когда почитаю, какие у них там ужасы творятся, так сразу тебя любить сильнее начинаю. Вот эта книжка, потом еще — «Чайки Авроры», «Снаружи убийцы», «Вдоль по лестнице пошел», «Людное место»… После них как-то все происходящее вокруг кажется вполне нормальным, не таким и стремным!
— Ты чего — все это прочитала? — удивился я.
— О! А давай, ты тоже прочитаешь, и мы будем бояться вместе? — предложила она. — Вместе бояться веселее!
Я подозрительно на нее посмотрел:
— Ты что — тоже смотрела старые мультики? Мне баба Вася других в детстве не показывала, говорила — современная мультиндустрия для неразвитой психики смерти подобна. У меня вообще доступ к телевизору был ограничен.
— Смотрела!- Элька убрала от лица книгу и посмотрела на меня из-под пушистых ресниц. — Так что — будешь читать? «Чайки Авроры» — самая клевая, по ней еще сериал сняли…
— Э-э-э-э… Ну, ладно… — согласился я.
В конце концов, не все же Транквилла, Сенеку и всяких прочих Парацельсов мучить? Современной литературе тоже нужно давать шанс!
Счастливая и довольная, Элька продолжила чтение, поудобнее устроив голову у меня на коленях. Ее вовсе не смущали стесненные обстоятельства, она чувствовала себя вполне комфортно на автобусном сидении.
Я ехал и думал: процентов шестьдесят из моих однокурсников там, за пределами колледжа, передвигались по стране на машинах премиум-класса или в частных самолетах, конвертопланах, а то и вовсе — на стратосферниках. А мы тут вот тряслись вместе с кучей «безродных» в электробусе! Смотрели про этого «Нюхателя», пели под гитару, толпились у туалета во время остановок на зарядных станциях… Немножко реальной жизни для золотой молодежи — это то, что доктор прописал. А точнее — то, что прописал один помешанный на педагогике дракон и его прекрасная жена. Правильным путем идет отечественное образование, однозначно!
  
— Остановка через десять минут! — крикнул Ян Амосович.
Он вместе с нами поехал, как сопровождающий. А еще — Борис Борисович, и Кузевичи — оба. Там норма какая-то существовала, что-то вроде один педагог на двенадцать учащихся, я в эти дебри не лез особо. Кроме преподов, из совсем взрослых в салоне находился только водитель — интересный такой кхазад по имени Дитрих и по фамилии Каценкрацен. На приборной панели в специальных кронштейнах у него хранилась секира. Обычно шоферы там собачек с мотающимися головами цепляют, иконки или стеклянные фиговины, а у этого — секира! Этот самый Дитрих пробурчал что-то одобрительное на реплику директора и снова склонился над рулем, перестраиваясь в крайнюю полосу, чтобы удобнее было свернуть на стоянку.