Эвис: Неоднозначный выбор (СИ)

— Да…
— Скажи, какое слово во фразе «Ты моя Тень» греет тебе душу больше всего?
Найта не задумалась ни на мгновение:
— «Моя»!
— Тогда почему ты им не пользуешься? Ведь это слово — самый лучший щит на свете! Спрячь за ним сердце — и тебя не сможет ранить никто и ничто! Вот смотри, Тилон был ублюдком! Да, БЫЛ! Пока не сдох. А ты — моя! И счастлива. Каждый миг новой жизни! Ведь теперь ты можешь делать все, что угодно — прыгать с вышки в океан и ночевать под нижними лапами заснеженных елей, рубиться на мечах и заниматься у Сарджа, синтезировать умопомрачительные платья и наслаждаться вкусом мороженого! И, что самое главное, делать все это не в одиночестве, а в компании тех, кто тебя по-настоящему любит…
  
— Ты прав, так совсем не больно! — после небольшой паузы обрадовано заявила Дарующая и попробовала «щит» на прочность. Сама:
— Отец пытался меня сломать, но тоже сдох. А я твоя… И счастлива до безумия! Когус меня изнасиловал и тоже сдох. А я твоя… И буду твоей, пока дышу…
Следующих минут десять Найта вытаскивала из памяти воспоминание за воспоминанием и уничтожала все, что ее когда-либо пугало, утверждением «А я твоя». Воспоминаний было много. Кошмарных, болезненных, жутких и в любое другое время вызвавших бы во мне желание убивать. Но в этот раз я вслушивался в каждое слово несчастной женщины и радовался. Ведь ее Дар, вместо того чтобы обжигать вспышками холода, становился все жарче и жарче, а эмоции переполняло ощущение безграничного счастья. Мало того, если в самом начале этой «войны с прошлым» она описывала самые неприятные моменты, очень осторожно подбирая слова, то ближе к концу этого монолога окончательно расслабилась и начала гордиться каждой «победой». А когда к этой гордости добавилась вера в меня, Найта захотела убрать все страхи сразу — «игриво» толкнула меня попой и сдвинула мою ладонь выше. Так, чтобы она накрыла ее левую грудь:
— Да, чуть не забыла: я твоя развратница и твоя продажная девка! И это мне очень-очень нравится: я задыхаюсь от счастья, когда ты мною любуешься, млею от твоих объятий и прикосновений, готова на все ради поцелуев и жажду продаваться за время, проведенное со мною, за тепло твоей души, мягкие игрушки и мороженое!
— Правильнее говорить «твоя любимая развратница» и «твоя любимая продажная девка»! — уточнил я, поцеловал Тень в шею под ушком, как-то почувствовал, что ей не хватает самой малости, чтобы окончательно принять новую картину мира, и… неожиданно для самого себя очень осторожно и ласково сжал упругое полушарие. Как оказалось, не зря — «прислушавшись» к новому ощущению, женщина вдруг обмякла и облегченно выдохнула:
— Спасибо…
А через несколько мгновений нервно хихикнула:
— С ума сойти, первый раз в жизни чувствую себя чистой, как свежевыпавший снег, и легкой, как перышко! А еще, ты будешь смеяться, мой Дар стал раза в полтора сильнее!!!
— Не буду… — мягко улыбнулся я. — Ты просто окончательно открылась!
— Так и есть… — провернувшись в моих объятиях и заглянув в глаза, предельно серьезно сказала она. — Я поверила в то, что ты никогда не сделаешь нам больно, не бросишь одних на произвол судьбы и не позволишь нас обидеть никому на свете! И теперь мне плевать на прошлое и будущее, на законы и правила приличий, на стыд и любые страхи: я буду рядом, пока дышу, стану такой, какой ты хочешь, и никогда-никогда не предам…
[1] Алиенна ар Эвис — урожденная ар Лиин. Дайна — вдова предыдущего главы рода.
  
Глава 25
 
Первый день четвертой десятины второго месяца лета.
Порог полигона номер шесть, ближайшего к летному ангару, я переступил, как разбойник, схваченный на месте преступления, порог пыточной. И сразу же наткнулся взглядом на Дайну, валявшуюся на полу возле овального яйца вирткапсулы в позе звезды и аж светящуюся от радости. Мысленно порадовавшись тому, что хоть кому-то на базе хорошо, я кинул взгляд на один из таймеров ТК, обреченно отметил, что до конца перерыва между занятиями осталось всего шесть минут, подошел к девушке и присел рядом с ней на корточки:
— И с чем тебя можно поздравить на этот раз?
Услышав мой голос, бывшая советница мгновенно открыла глаза и полыхнула радостью, почему-то густо замешанной на сожалении:
— Сдала очередной кошмарный тест. Причем с первого раза!
— Ты у меня умница! — улыбнулся я, дав девушке ощутить, как сильно я ею горжусь. И, сообразив, почему она все еще не висит у меня на шее, посочувствовал: — Что, совсем умоталась, да?
— Не в состоянии даже нормально дышать… — призналась она. Потом прислушалась к моим эмоциям и напряглась: — А почему ты не в настроении?
— Через пять минут должен быть в тошниловке…
Дайна, как будущий штатный пилот диверсионно-разведывательной группы, посещала тренажер, позволяющий ощутить все прелести взлетов и посадок в условиях активного противодействия систем противокосмической и противовоздушной обороны, куда чаще меня. А еще настолько сильно мечтала о самостоятельных полетах на «Урагане», что была готова перенести все что угодно, лишь бы поскорее очутиться в пилотской кабине этого истребителя-перехватчика. Поэтому, вместо того чтобы меня пожалеть, насмешливо фыркнула:
— А что в ней такого ужасного?
— Все!!! — в сердцах воскликнул я и, видимо, сопроводил это слово таким выплеском отчаяния, что девушка нашла в себе силы приподняться на локте:
— Хм, а что ты обычно делаешь в капсуле?
— Ничего! Закрываю глаза и ухожу в состояние безмыслия, чтобы не чувствовать этой безумной болтанки.
— Ну и зря! Представь, что полет — это самый обычный поединок, бот — твое тело, а каждый выстрел — удар меча. И начни двигаться так, как двигался бы в бою. То есть, смотри на противника и реагируй на каждое его действие так, как делал бы в реальности. И тогда маневры бота очень быстро станут понятными!
Я задумчиво потер переносицу, поворочал в голове это предложение, и счел, что оно куда логичнее моего варианта поведения:
— Спасибо, искорка!
— Одним «спасибом» не отделаешься! — грозно нахмурилась женщина и демонстративно повернула голову влево, а затем вправо.
— Что, сразу два⁈ — притворно ужаснулся я.
— «Сразу» не сможешь. Поэтому целуй сначала в правую щеку, а затем в левую. Или наоборот!
Поцеловал. Насладился чистой и незамутненной радостью, появившейся в эмоциях бывшей советницы от этой немудреной ласки, затем убрал ее мокрые волосы с высокого лба и заставил себя встать с колен.
— Вот увидишь, у тебя все получится! — пообещала девушка, а когда поняла, что это меня не успокоило, попробовала отвлечь от не самой приятной перспективы по-другому: — Ты просто устал. И забыл, что нам осталось пережить последний час последнего дня этой тренировочной десятины. И что потом нас ждут трое суток отдыха!
— Не забыл! — вздохнул я, очередной раз кинул взгляд на таймер и благодарно улыбнулся: — Все, мне пора. Спасибо и за совет, и за поддержку.
— Всегда пожалуйста! — ответила она и привычно добавила к словам волну эмоций…
…Начать относиться к полету, как к бою, получилось далеко не сразу. Первые минут десять-двенадцать я предельно добросовестно «привязывал» каждый маневр бота и каждое действие «противника» к элементам поединка. То есть, все маневры юркой машины к своим перемещениям, весь спектр противодействия систем ПКО и ПВО — к атакам разным оружием, по разным уровням и так далее. Получилось… забавно. Скажем, пуск тяжелой противокорабельной ракеты я стал воспринимать, как атаку относительно неповоротливым двуручником, стрельбу из скорострельных пушек — как удары короткого пехотного меча, а импульс стационарного лазера — как выстрел из арбалета. А когда уложил в голове все, что понапридумывал, вдруг понял, что маневры бота действительно становятся понятнее! В результате последние четверть часа тренировки чувствовал себя, можно сказать, неплохо. И выбрался из тошниловки не через пятнадцать-двадцать минут после ее отключения, а секунд через тридцать-сорок. Что самое главное, чистым! Поэтому, увидев перед вирткапсулой Дайну, подхватил ее на руки и на радостях подкинул к не такому уж и низкому потолку. Аж два раза. А третий был вынужден отложить на десять минут — сообразив, чем вызвана моя радость, девушка потребовала сделать небольшую паузу. И продолжить ее «благодарить» уже на острове. Так, чтобы «девки обзавидовались».