Вернуть дворянство 6 (СИ)

Император прищурился, то ли задумчиво, то ли агрессивно, а может и сам пока не выбрал.
— Мы на рынке, что ли? — наконец, сказал он.
— Монополия на совершенно новый вид вооружения, — повторил я для весомости. — Я не балласт, Вашество. Я играю честно. На меня положится можно, если со мной тоже по-честному. Это все видели. Любой поручится.
— А еще любой поручится, что ты опасен и непредсказуем, — он изобразил руками чашу весов. — Оно мне надо рядом такое? Ты со всеми своими интригами никак не тянешь на кого-то околотронной орбиты.
  
— Так задачи не стояло. Если надо для картинки, без проблем, сделаю. Это нетрудно.
— Нет, Арсений. Меня люди не поймут. Вот переезжай к нам с концами. Развивай тут всё. Стройся. Нарабатывай авторитет у народа и клановых и через лет пять-семь поговорим. Может, младшенькую Милу за тебя отдам.
Я фыркнул. Не сдержался. На что император лишь поднял бровь.
— И что с Евой в таком случае будет?
— Отдам за достойную партию, — пожал он плечами. — Да не по любви. Но что поделать. Жизнь такая. Тысячилетиями так жили и ничего. Сначала слёзы, а потом детишки пойдут, уже и налаживается всё.
Говорил Иванов это явно с прицелом на то, чтобы вывести меня из себя.
— Хорошо, я вас понял. На счастье дочери вам плевать, — улыбнулся я. — До скорой встречи, Пётр Павлович.
Я встал, поклонился и вышел, хлопнув дверью. В приемной сидело немало народу, так что сделал это специально. Кивнул им в знак приветствия и, стараясь не вбивать пятки в пол, шел, сжимая кулаки.
И вроде знал, что так будет, а почему-то все равно взбесился.
Когда сбегал по ступеням дворца меня перехватил Кухарский. Как обычно нескладный и взъерошенный как воробей после драки.
— Ржевский попросил зайти, — выпалил он, запыхаясь. Видно, бежал, стараясь успеть меня перехватить.
Мне нужно было успокоиться, так что я решил принять приглашение и поднялся к Ржевскому.
— Что там у вас случилось? — спросил следователь, когда я уселся. Он налил чай в граненные стаканы с серебряными подстаканниками. — Мне как доложили, я заволновался, как бы не вышло чего. Погорячился ты, дверью хлопать.
— О-о-о, нет. Это как раз было взвешенное решение. Отшил он меня, Олег Аркадич. Причем безальтернативно, и так снисходительно, мол, вот так, мальчик в жизни бывает. Есть большие дяди, а есть вроде вас, мордой не вышедшие. Но мы-то все знаем, что это нихера не так работает. Как он захочет, так и будет, а мир уже подстроится под его интересы и сам себе объяснение придумает. А предложение у меня хорошее было, не с пустыми руками пришел. С учетом грядущей неизвестности, так и вовсе глупо отказываться было, — разоткровенничался я. А чего скрывать? Все равно он всё узнает. Лучше уж из первых уст.
— Нда, — протянул Ржевский.
— Ну вот ты мне скажи, у тебя бы, например, дочь была, и набор кандидатов, все одинаковые плюс-минус по положению, но кому-то всё свалилось от рода, а кто-то сам поднялся. И этот кто-то еще и её возлюбленный, ты бы кому отдал?
— Ну тебе-тебе, — согласился следователь, то ли правда так считал, то ли просто, чтобы успокоить.
— Вот! Что изменится, от очередного династического брака со столбовыми?
— Да ничего. Контракты там, связи, что-то ещё по мелочи.
— Там они и так все в клубок переплетены.
— Ну да. Есть такое. Ну может, он её за кого-то из соседей отдать захочет, например. Кто его знает, — пожал плечами следователь.
— Не знаю, что у него в голове, — всё еще бурлила во мне злоба.
— Что ты делать-то планируешь? Насколько я успел тебя узнать, ты это так не оставишь. Может, кстати, отказ в расчет на это и был, что ты сейчас как психанешь, и, например, чего-нибудь к нам присоединишь.
— Или оттяпаю, — улыбнулся я, и Ржевский поменялся в лице.
* * *
Аоки принесла мне с Такеши чай и удалилась. В последнее время она игриво примеряла на себя маски разных жен, то была как сейчас кроткой и покорной, то, наоборот. Было интересно наблюдать за её преображениями.
Такеши задумчиво проводил девушку взглядом и вопросительно на меня посмотрел.
— Пущай играется, — махнул я рукой. — У тебя-то как на личном? Слышал ты всерьез ударил за Василисой.
— Да. Как оказалось, прямые ухаживания не так сложны, но все так же безрезультатны, как и мои предыдущие неуклюжие попытки сблизиться.
— Ну Рысева она такая. Героиня своего романа. Годика три тебя промурыжит, а там, глядишь, и дойдете до прогулок за руку.
Ученик засмеялся.
— Ну я всё же не настолько плох.
— Очень даже хорош, судя по тому, как идут дела, — заметил я.
— Не только моя заслуга. Я сосредоточился на восстановлении клана Обата. Отец во многом помогает. Из них уже буду делать опору Хоккайдо. Потом думаю восстановить род Асакура.
— Не будет единой структуры Асакура-Обата? — удивился я.
— Нет. У каждого рода своя уникальная история не хотелось бы их смешивать.
— Это неожиданно. И очень дальновидно. Что, кстати, скажешь про своего отца, раз уж затронули его.
По этой оговорке парень сразу понял, что я только ради этого вопроса и затеял разговор, потому улыбнулся и сказал:
— Я пока так не умею. А касательно отца… — он вздохнул. — Тот сильно изменился. У меня складывается чувство, что ему всегда и нужна была роль боевика-исполнителя. Эдакая правая-левая рука с полномочиями управленца. Он все же по характеру ломовой бык, если раскладывать на архетипы.
— Надо же каких слов мы понахватались, — засмеялся я.
— Ну дак, Василиса же, приходится соответствовать, — не повелся он на подначку. — В общем, работаем потихоньку. Миура покорен и исполнителен. Один раз спросил у меня про внуков… — смутился парень. — Не знаю, как на это реагировать. Как отца я его плохо воспринимаю.
Для того, что я задумал мне необходимо было привлечь Миуру либо Сатоми Обата. Но с отцом Такеши у меня отношения не заладились. Не знаю, осознавал ли тот свою отцовскую ревность, но каждый раз реагировал на меня не совсем адекватно.
— А что скажешь про свою тётю?
— Нашли систему общения, при которой её одержимость оборачивается пользой. Раз в неделю вырубаем блокиратор и наваливаемся на неё всем высокоранговым скопом. Отличная тренировка получается. Только опасная чересчур. В прошлый раз с трудом смогли её под подавитель подогнать.
— Мне потребуется помощь кого-то из них, — сказал я.
— Лучше тогда Сатоми. Отец… он тебя не переносит. Боюсь, будут проблемы.
— Тогда пригласи тётю.
Сатоми Обата немного поправилась и помолодела с нашей предыдущей встречи.
— Свободная жизнь вам к лицу, госпожа Обата, — поклонился я ей в ответ.
— Сама ненарадуюсь, — сказала она. — Какое у вас ко мне дело? Только прошу, не тяните. Официал меня убивает.
— Хорошо, сразу к сути, — кивнул я. — Мне нужно, чтобы вы сопроводили меня в миссии в качестве полномочного представителя правящей ветви клана Обата.
— Почему не племянник?
— Во-первых, у него много дел. Во-вторых, он тогда был нелегетимен, а мне нужно отменить ряд клановых решений, которые были приняты в эпоху ваших Владивостокских войн.
— Хм… я согласна. Но у меня есть одно условие. Нахождение в четырех стенах с подавителем изрядно портит мою жизнь. Если подарите мне свой артефакт, я к вашим услугам. Теперь, когда всё наладилось хочется быть полноценной.
— Понимаю, — вздохнул я. — Я вас услышал, госпожа Обата. Буду думать, как решить этот вопрос. Дело в том, что артефакт не мой, а рода Юй. Я лишь пользуюсь им на правах союзника.
— Что ж… буду ждать от вас вестей.
* * *
Проблема была решаема. Только мне не нравилась сумма, в какую может обойтись это всё. Впрочем, это еще и возможность познакомиться с той стороной этого мира, с которой я еще не сталкивался. К тому же отличный предлог съездить вместе с Джи-А, как в старые добрые.
  
Нам нужен был аукцион артефактов. Проходили они главным образом в тех местах, куда я в начале своего пути планировал свалить: Шанхай, Австралия, ЮАР. И изредка в вольных землях, на территории протекторатов, в тех местах, где в моём прошлом мире была Польша.