Жнец. Книга одиннадцатая (СИ)

Евгения смотрела на свою мать и молчала. Она не могла решить, расспрашивать её, когда они наедине, или всё же дождаться момента, когда им удастся оказаться вместе с отцом. Однако любопытство победило, и девочка, медленно моргнув и отложив вилку, серьезно спросила:
— Мам, а кем нам приходится новый Канцлер Российской империи?
От вопроса, последовавшего от её дочери, лицо женщины исказилось. Шок, неверие, злость и обречённость — эти эмоции менялись между собой, пока не застыли в безразличии.
  
— Никем, — постаралась ровно произнести женщина, однако в конце ее голос всё же предательски дрогнул. — А почему ты спрашиваешь?
— Потому что у нас одна фамилия, мама, а также мы очень сильно похожи внешне, — видя скепсис на лице своей матери, Евгения добавила неожиданно для самой себя: — И внутренне.
— Что, прости? — голос матери скользнул сталью, после чего треснул хриплым кашлем.
Евгения понимала, что обратного пути уже нет, и вместо того, чтобы что-то говорить, показала танцующего теневого человечка на своей ладони. Лицо матери исказилось в ужасе. Она мгновенно попыталась спрятать своими руками проявление Дара своей дочери. Несмотря на боль в ладонях от соприкосновения с энергией, она тревожно спросила у своей дочери:
— Ты кому-нибудь говорила о том, что ты Одаренная? — в этом вопросе было столько тревоги, что Евгении в моменте стало очень совестно, отчего она призналась:
— Нет, — она быстро закачала головой, гася свой Дар, чтобы тем самым перестать калечить ладони неодаренной матери.
— И не говори! Даже отцу, — женщина поднялась и начала мерить кухню шагами. — Как такое возможно? Все наши дети пробуждают Дар, когда ни я, ни Петя не являемся Одаренными. Как⁈
— Кровь не водица, — не своим голосом проговорила Евгения, после чего прикрыла рот ладонями и испуганно посмотрела на свою мать.
Послышались шаги. На кухню вошел высокий немолодой мужчина с белой шевелюрой, что сейчас была растрепана в разные стороны.
— Дорогие мои, вы чего здесь шумите, на ночь глядя? — его голос не был угрожающим, наоборот, в нём чувствовалась искренняя забота. — Лиза, что случилось, милая? На тебе лица нет! — глава семейства подскочил к своей жене и заключил ту в объятия. Прижимая её к груди, он поглаживал женщину по голове, стараясь успокоить её тревогу. — Что вы обсуждали, дочь?
Девочка взглянула на своего отца исподлобья и раздумывала отвечать ли на вопрос или последовать приказу матери, сохранив молчание. Выбрать Евгения не смогла, так как во входную дверь настойчиво постучали.
— Кто это? Да ещё и так поздно… — отстранив от себя жену, Пётр направился в небольшую прихожую. — Женя, сколько раз тебе повторять, что нельзя бросать обувь где попало! — спрятав школьные туфли своей дочери в шкаф, мужчина подошёл к двери и громко спросил: — Кто там?
— Тайная Канцелярия, — два слова прозвучали снаружи, от которых у всех бодрствующих Новиковых захватило сердце.
— Они знают, — одними губами прошептал Пётр, глядя на свою жену, которая уже находилась рядом с Евгенией и прижимала ту к своей груди.
— Пётр Евгеньевич, будьте так любезны, откройте дверь, пока мы ее не вынесли, — несмотря на то, что сказанное было произнесено без угрозы, никто из Новиковых не усомнился в том, что те точно в силах осуществить угрозу.
Мысленно приняв свою судьбу, Пётр с обречённым видом открыл входную дверь, в которую через мгновение вошли двое молодых людей в плащах и шляпах. Их взгляды быстро оглядели небогатое устройство дома Новиковых, после чего один из них спросил:
— Где ваш сын?
— Младший, — добавил второй, чем показал, что Тайная Канцелярия в курсе, кем являются Пётр и Елизавета Новиковы.
— Спит в детской. Уже почти полночь, а ему завтра в школу! — ответила за мужа Елизавета, встав перед дочерью. Ее тело дрожало, но она решила, что больше не оставит своих детей. Ни-ко-гда.
— Боюсь, что в школу ему попасть завтра не удастся, — серьезно произнес один из сотрудников Тайной Канцелярии, после чего повел ухом и резко приказал: — Немедля приведите сына сюда!
— Вы не посмеете причинить вреда нашей семье! — выскочила вперёд Евгения, покрыв свои руки Тенью. — Вы знаете, кем является мой старший брат⁈ — сама себе не веря, девочка отмечала, как двое сотрудников Тайной Канцелярии мгновенно побледнели и сделали несколько шагов назад.
Один из мужчин повернулся к другому и шикнул на него, косясь на Дар Евгении:
— Я же тебе говорил, что это не просто однофамильцы!
— Нам придётся душу дьяволу продать, чтобы все они сегодня выжили! — отвечал ему второй, не стесняясь присутствия оных. — Иначе эти самые души у нас заберёт Его Сиятельство.
  
Глава 21
 
— Значит так, господа Новиковы, — переговорив со своим товарищем, заговорил один из сотрудников Тайной Канцелярии, — слушаем меня внимательно и мотаем на ус. Сейчас мы слаженно баррикадируем все выходы и входы вашего жилища, после чего ожидаем команды сверху. Наша задача сохранить ваши жизни, и мы сделаем это, даже в том случае, если нам придется лишиться своих голов, — по выражению лица говорившего и молчаливым кивкам серьезного его собрата Евгении Новиковой становилось понятным, что они не шутят. — Благо ваш дом находится на отшибе, так что есть шанс, что нас вовсе не зацепит.
— Чем не зацепит? — едва дрогнувшим голосом поинтересовался Пётр Новиков.
— Иномирным вторжением, господа, — ровно ответил сотрудник и, развернувшись, перевернул шкаф, стоявший в небольшом коридоре, подперев им входную дверь. — За работу! Двери, окна, любая щель — всё должно быть закрыто. Как закончим, тушим свет и молимся, чтобы нас не нашли.
Мгновенно теряя интерес к чете Новиковых, молодые люди в плащах принялись баррикадировать окружающее пространство. Они ни капли не стеснялись, ломая и повреждая чужое имущество. Их заботило лишь выполнение собственной миссии, которой было сохранение жизней членов семейства, к которому они ворвались в дом.
Глядя на такую самоотверженность, Пётр Новиков произнес:
— Лиза, чего мы стоим? Не думаю, что господа из Тайной Канцелярии шутки шутят. Никто, кроме нас самих, не знает уязвимых мест нашего жилища, так что за работу, — будучи неодаренным и далёким от руководящих должностей, Петру Новикову весьма грамотно удалось замотивировать свою жену на действия, после чего он взглянул на свою младшую дочь: — Женя, иди к брату. Пригляди за ним, пока всё не кончится, — его голос был суров и требователен, как натянутая проволока, однако и Евгения была не лыком шита, отчего заявила:
— Отец, я могу помочь! Я Одаренная! — в подтверждение своих слов девочка создала танцующего теневого человечка на своей руке.
Услышав разговор отца и дочери, один из сотрудников кивнул своему коллеги и одними губами прошептал:
— Совсем как у Его Сиятельства, — в ответ на что получил подтверждающий кивок и ещё ответственнее приступил к тому, чтобы защитить родственников Канцлера Российской империи.
— Тем более! — в то время не растерялся Пётр увиденному. — В случае опасности, сможешь защитить своего младшего брата. Ты всегда была его опорой и надеждой. Прошу не лишай его этого в сложившейся ситуации.
— До тех пор, пока не придёт старший? — с надеждой, присущей каждому ребёнку, спросила Евгения, всё же поставив своего отца в невыгодное положение, заставив его напряжённо замереть. — Ладно, — выдохнула девочка, направляясь в сторону комнаты своего брата. — Уверена, у вас были причины скрывать наличие старших брата и сестры, а также то, что они такие крутые! Однако это вовсе не значит, что на этом наш разговор окончен, — совсем по-взрослому припечатала Евгения, скрывшись из виду своих родителей.
  
Избежав весьма неудобного разговора, Пётр облегчённо выдохнул и принялся за работу. Зная каждое слабое место своего жилища, ему без проблем удалось заткнуть их комодом или наспех сломанным стулом. Мебель, несомненно, было жаль, однако Новиков-старший понимал, что жизни его жены и детей сто́ят гораздо выше, нежели пара древних стульев и несколько других предметов интерьера.