Жнец. Книга одиннадцатая (СИ)

Заставлять императора стоять с протянутой рукой — нельзя. К тому же, кто не рискует — тот не ходит свободно по Рифтам, не заботясь об обстановке дома.
Встав, я пожал протянутую венценосным руку:
— Идет, Ваше Императорское Величество, — кивнул я.
— Обстоятельства того, на что ты согласился, тебе предстоит узнать сегодня вечером, в новостях, — на лице Михаила взыграла недобрая ухмылочка. — Теперь перейдем к доказательствам того, что Разумовский причастен к исчезновениям подданных моей страны! — во взгляде Романова блеснула сталь. Он готов был покарать выживших членов княжеского Рода, если мои слова подтвердятся.
  
— Хорошо, — улыбнулся я и, нажав на микрофон наушника, что был у меня в ухе, буркнул: — Сильвану ко мне!
— Со щеночком, Ваше Сиятельство? — раздался веселый голос богини, которую научили пользоваться современными средствами связи.
— Как хочешь, — буркнул я и, заглушив радиосвязь, обратился к Михаилу: — Предупреждаю, сейчас тебя ни во что ставить не будут.
Ответить Романов не успел. Дверь в гостиную распахнулась, и на пороге показались Сильвана и стоящий рядом с ней на коленях княжич Разумовский.
— Рядом, — скомандовала Сильвана и проплыла в гостиную. Как я и сказал ранее императору, она никак не удостоила его своим вниманием и, подойдя ко мне, отвесила поклон, и буркнула: — Вызывали, господин?
Сказать, что Михаил был шокирован — ничего не сказать. Он смотрел на богиню и ее «питомца», широко распахнув глаза.
— Но я даже не чувствую и толики ментальной энергии от них… — ошарашенно проговорил император. — Словно он встал на колени по своей собственной воле.
— Мальчик, не стоит искать логики там, где ничего не смыслишь. Оставь это дело, — посоветовала Сильвана венценосному, после чего перевела взгляд на меня и вызывающе спросила: — Ну, господин, я жду приказаний.
— Расскажи Его Императорскому Величеству, как связан покойный Кирилл Андреевич Разумовский с рихтом и князем, — приказал я и вернулся обратно в кресло, принявшись слушать рассказ богини.
И она рассказала. Поведала все, начиная с момента своего пленения, опуская факты, кто она такая и кем являются те самые князь и рихт. Мою работу с ее душой, богиня также решила не упоминать в течение своего рассказа. Я уверен, что некоторые личности, включая императора, уже догадываются о моих возможностях. Но одно дело — догадываться, совершенно другое — знать точно.
Исходя из рассказа Сильваны, стало ясно, что Михаил был в курсе того, что на меня напали в квартале Москвы, принадлежащем Роду Разумовских, но никаких действий не принял, потому как мирное население не пострадало, а я, вроде как, и сам справился.
— Кто такой князь? — выхватил знакомое слово из рассказа Сильваны Михаил. — Это точно не Разумовский, значит, над ним стоит кто-то еще. Кто это?
— Рано, Миша, знать тебе его фамилию, — спокойно произнес я. — Раз уж я взялся за дело похищений имперских граждан, то мне и вести его до конца. Даю слово аристократа, я покараю всех причастных, какое положение они бы не занимали и какого сословия бы не были.
— Хорошо, — легко согласился венценосный, заставив меня напрячься, и ухмыльнулся: — Думаю, я смогу подобрать слова, чтобы успокоить жаждущих твоей крови людей. К тому же, после моего заявления у тебя будут развязаны руки.
— Что за заявление, Михаил? — чуйка неожиданно взвыла тем, что оно для меня помимо плюшек встанет ворохом новых проблем.
— Рано, Саша, знать тебе о его содержании, — вернул мне монету венценосный и, расхохотавшись, ушел восвояси, будучи в приподнятом настроении.
— А я думала, что это у меня, как у вас тут выражаются, фляга свистит… — глядя вслед уходящему императору, пробурчала Сильвана. — Что с этими делаем? — потянула богиня невидимый поводок, отчего Разумовский-младший уперся лбом в пол.
— Отпускай, и передай, чтобы семейку покойного князя тоже выпустили под определенные долговые расписки, которые им придут на электронную почту Рода, — отмахнулся я и выудил из кармана мобильный телефон. — Дальше ими займутся сотрудники Тайной Канцелярии.
— Электронная почта? — не поняла меня богиня. — Ладно, передам дословно, пусть сами разбираются. За мной! — щелкнула она пальцами и отправилась на выход из гостиной, а вслед за ней засеменил княжич Разумовский.
Глядя на это жалкое зрелище, осознал, что на месте «питомца» мог оказаться я сам. Ведь во время сражения Сильване удалось нанести мне кровоточащую рану. Она даже начала брать мою кровь под контроль, вот только регенерация моей тушки вкупе с Печатями и допингом, в виде листвы иномирных деревьев, оказались ей не по зубам. Да и сейчас сама богиня упивалась властью, отводя душу. В конце концов совсем недавно она сама была в роли «питомца» в руках князя Волконского и его иномирного товарища, о котором мне известно лишь название его местного титула — рихт.
С этим разбираться я буду потом. Сейчас же у меня есть еще одно незаконченное дело, которое мне хочется решить до тех пор, пока Михаил не сделал то самое заявление. Что-то мне подсказывает, что потом мне будет совсем не до него.
Найдя необходимый контакт на мобильном телефоне, я нажал кнопку вызова и приложил устройство к уху. Послышались длинные гудки. Прежде чем вызываемый абонент ответил, мне пришлось какое-то время подождать. Я даже было подумал, что он вовсе не ответит, однако вскоре из динамика телефона послышалось испуганное:
— Алло…
— Ваше Сиятельство, негоже заставлять будущего зятя ждать, — со смешком проговорил я в микрофон телефона. — Особенно тогда, когда он звонит в такое напряженное время, как, например, сейчас, — добавил я, после чего холодным тоном спросил: — Уже догадался, по какому поводу я звоню тебе, граф?
* * *
Бедный граф Грошев. Мужик настолько перепугался, что станет следующим после князя Разумовского, что сразу перевел часть денег, которые они вместе украли у моей невесты. Также я ему в мягкой форме напомнил, что неплохо было бы добавить те средства, которые его Род получил от Рода итальянского посла, что посмел оскорбить Оксану.
Жаль, правда, что все деньги, выигранные на ставках, вернуть не удалось. Разумовский буквально слил половину на то, чтобы заиметь возможность оставить меня в дураках. Совсем не жалко, что он помер.
Те же деньги, что достались лично ему, он тоже решил не держать у себя, пустив их в дело. Консервный завод, который принадлежал княжескому Роду, внезапно получил полной финансирование модернизации. Были заказаны станки, улучшены рабочие условия, подняты зарплаты персонала. Короче говоря, князь решил не держать у себя средства, потому что я мог за ними вернуться.
Вот я и вернулся, князь мертв, а вместо денег я у Рода Разумовских этот самый завод и забрал. Оксана сразу наведается в него с проверкой, стоит нам сыграть свадьбу. Предприятие я забрал вместе с сотрудниками, и никто из них не вправе уволиться, пока проверка не будет проведена. Оксана девушка не злопамятная. Она просто проверит, куда был потрачен каждый отжатый у меня рубль, и если вскроется, что он утекал кому-то в карман, то наказание будет самым жестоким.
А чтобы ни у кого из сотрудников не возникло желания сбежать, то за заводом приглядывают мои гвардейцы и подопечные Ирэн. Первые делают это явно, вторые — из Тени.
На этом наказание для Разумовских не закончилось. За каждого члена княжеского Рода, спасенного мной из падающего самолета, я потребовал выплатить долг. Отчего-то Разумовские возражать не стали. Для гарантии выплаты я забрал к себе в имение старшую дочь покойного князя — Анастасию Кирилловну Разумовскую. Пока родственники девушки не выплатят всю сумму, которая по стечению обстоятельств равняется той, что я выиграл на ставках, она будет находится под надзором Наташи.
  
В это же время рядом с моей сестренкой теперь постоянно крутится Сильвана. Богиня поняла, что у нее нет выбора, кроме как пойти в услужение Наташе, так что стала налаживать контакт заранее. Вот она и напоминает порой невесть что о себе возомнившей Анастасии, что ее брат недавно на коленях перед Сильваной ползал. Такие щелчки по носу очень быстро охлаждают пыл и отрезвляют разум княжны Разумовской.