Жнец. Книга одиннадцатая (СИ)

Шумно приземлившись на землю, подняв тем самым столб пыли, Михаил на всей доступной ему скорости рванул к имению Рода Разумовских.
Пробираясь все ближе и ближе к конечной точке своего маршрута, Михаил чувствовал, что тревога внутри него разгоралась с новой силой.
«Случилось что-то непоправимое. Новиков, сука, все испортил!» — с такими мыслями Романов влетел на территорию имения Разумовских, где застал полную разруху и белый пепел, оставшийся от пламени такого же цвета.
  
Возле входа императора встретил пожилой мужчина, одетый в гвардейскую форму Рода Новиковых. Михаил сразу узнал в нем Кузнецова Виталия Федоровича, известного в прошлом Рифтера. Сейчас же он, будучи личным дворянином, является вассалом Александра.
— Ваше Императорское Величество, — обозначив поклон кивком головы, поздоровался Кузнецов. — Я составлю вам компанию, чтобы разгоряченные битвой бойцы Его Сиятельства Александра Петровича не приняли вас за врага и не атаковали.
— Меня⁈ Врагом⁈ — взорвался венценосный. — Я император, мать твою! Кузнецов, что ты несешь⁈ — Виталий Федорович отвечать ничего не стол и приглашающим жестом позвал Михаила за собой. — Где Новиков? — поравнявшись с Кузнецовым, спросил Романов.
Его неистово злило то, что проносящиеся мимо гвардейцы Рода Новиковых никак не удостаивали его вниманием. Наоборот, они не стеснялись собирать трофеи под чутким руководством своих командиров, несмотря на присутствие главы государства рядом. Казалось, что всем им нет до венценосного никакого дела.
— Его Сиятельства изволил отдыхать, после того как он лично и его люди спасли почти всех членов княжеского Рода Разумовских, находившихся на борту самолета.
— Почти всех? — нахмурился император.
— Верно, — кивнул Виталий Федорович. — Так сложились обстоятельства, что Его Сиятельство Разумовский Кирилл Андреевич до встречи с вами не дожил.
— Это плохо, Кузнецов! — воскликнул Романов. — Хуже быть не может, ведь обратного пути уже нет.
— Выхода из любой ситуации как минимум два, — философски отметил Кузнецов, не глядя на императора. — Хочу отметить, что первым агрессию проявил не Род моего господина.
— Это не позволяет Новикову убивать главу другого Рода во время объявленного мной запрета! — рявкнул Михаил.
— Ваше Императорское Величество, а кто сказал, что мой господин или его люди причастны к смерти князя? — многозначительно улыбнулся Виталий Федорович.
— Что ты имеешь в виду, Кузнецов? — однако тот, казалось, потерял к главе государства всяк интерес, так как они уже подошли к главному входу в поместье.
— Прошу, Ваше Императорское Величество, — указал он на дверной проем, дверей в котором не было. — Его Сиятельство Александр Петрович вас ожидает.
Зло зыркнув на вассала Новикова, император смело зашагал по разрушенному коридору поместья. Он отмечал, что разрушения по большой части можно было легко восстановить, стены как несущие, так и не несущие не пострадали.
Возле входа в гостиную стояли две статуи рыцарей прошлого, которые удерживали в руках монструозного вида каменные копья. Точнее, копье было в руках одной из статуй, когда вторая лишилась не только своего оружия, но и руки, что его удерживала.
Войдя внутрь гостиной, Михаил увидел Новикова, сидящего в одном из уцелевших кресел. Рядом с ним стоял и трясся как осиновый лист один из слуг Разумовских, удерживающий в руках поднос с свежесваренным кофе. Александр размеренно потягивал напиток невзирая на то, что рядом с ним на диване лежало тело Кирилла Андреевича Разумовского, прибитого к этому самому дивану монструозным каменным копьем, которого не хватало у одной из двух статуй.
— Ваше Императорское Величество, рад вас видеть! — воскликнул Новиков, не поднимаясь. — Кофе?
— Какой к черту кофе, Александр⁈ — рявкнул император, отчего слуга, стоявший рядом с Новиковым, затрясся еще сильнее. — Убив князя Разумовского, ты перешел черту!
— Я его не убивал, Ваше Императорское Величество, — совершенно спокойно возразил Новиков, сделав очередной глоток благородного напитка. — Лепота!
— Значит, это сделали твои люди, — подойдя к телу князя, заявил Романов.
Переведя свой взгляд на графа, Михаил столкнулся с его холодными глазами.
— Мои люди не посмели бы пойти против моего приказа.
— Выйди! — рявкнул венценосный на слугу, на что тот вздрогнул всем телом и взглянул на Новикова, который продолжал сидеть, закинув ногу на ногу.
Александр смерил замершего рядом с ним мужчину взглядом и кивнул ему. Слуга, приняв опустевшую чашку, пулей вылетел из гостиной, где столкнулся с одной из девушек Рода Новиковых, прибывшей за ним, чтобы стать сопровождающей.
— Даже если ты не убивал Разумовского, то ты все еще перешел черту, Александр, — хмуро проговорил император. — Ты развязал вооруженный конфликт во время действия моего запрета на междоусобицы! — Михаил начал распаляться несмотря на то, что его Даром была возможность управления льдом. — Назови хоть одну причину, почему я не должен объявить тебя и твой Род врагами Российской империи!
— Хм… — задумался граф. — Как насчет того, что Разумовский был связан с похищениями поданных Российской империи и последующей их переправкой в иной мир?
  
Глава 10
 
Романов уставился на меня как баран на новые ворота. Похоже, он был чересчур уверен, что в этот раз у меня не найдется оправдания моим агрессивным действиям по отношению к другому аристократическому Роду. Однако я не настолько безумен, чтобы творить сумасшествия без подстеленной соломки. В этот раз соломка постелилась сама по себе.
— Александр, — наконец пришел в себя венценосный, — я понимаю, что ты первым рассекретил смутные действия Джона Миссурийского. Тем не менее, это не значит, что теперь каждый твой конфликт можно оправдать похищениями граждан нашей империи, — неожиданно, Михаил успокоился и спокойным голосом спросил: — Какие у тебя будут доказательства того, что покойный князь Разумовский причастен к исчезновениям подданных моей империи.
— Моего слова тебе мало, Миша? — я с вызовом взглянул на русского императора, который стоял, уперев руки в бока.
— Мне, — ткнул он себя пальцем в грудь и воскликнул: — с лихвой! А вот им, — Романов указал на выход, — маловато будет. Нужны доказательства, Саша, иначе тебя и твой Род будет ждать суд.
Михаил недобро сверкнул глазами. Судя по всему, заседать в этом самом суде предстоит не только ему, но и некоторым аристократам, которых сам император не приветствует.
— У меня есть доказательства, — твердо заявил я. — Но я не хочу, чтобы о ней знал кто-нибудь, кроме тебя, Миша.
Несколько секунд гостиную имения Разумовских наполняло молчание, пока Романов, наконец, не произнес:
— Для начала мне необходимо ознакомиться, — твердо решил глава государства. — И только исходя из предъявленных тобой доказательств, я могу сказать, насколько прикрою твою самодеятельность.
— Миша, Миша… Миша! — расхохотался я. — Я могу щелчком пальцев подорвать твою веру в самых приближенных к тебе людей! Я знаю, кто стоит во главе похищений имперских граждан с нашей стороны, со стороны Российской империи. Не просто звено, а настоящий князь! Глава… — я осекся. — Вот и думай, государь…
— То есть, — зрачки Романова расширились, — ты можешь это полностью остановить? Покарать виновных?
— Верно, могу, — кивнул я. — И я сделаю это, но мне нужна твоя защита от возмущения остальных благородных. В памяти многих стоит тот факт, что я вчерашний простолюдин, понимаешь? Они считают, что мне просто везет…
— Вот как… — Михаил почесал проступившую совсем недавно щетину и присел на диван рядом с телом князя Разумовского. — Я сделаю так, чтобы никто из русских аристократов не смел возмущаться твоими действиями, если они направлены на благо империи! — он резко вскочил на ноги и, подойдя ко мне, протянул мне раскрытую ладонь. — Идет?
  
Я прислушался к своим ощущениям. Чуйка кричала, что непонятное предложение императора сулит мне лишь плюшки. Однако здравый разум подсказывал, что не все так просто.