Код доступа: Счастье
Вот и моя машина. Я остановилась, медленно нащупывая в сумочке ключ. Что говорят в таких ситуациях? «Спасибо, что составили компанию»? «Что ж, до завтра»? Любая фраза казалась одновременно глупой и неуместной.
– Что ж, до завтра, Алексей, – наконец сказала я, стараясь придать голосу максимально нейтральный, профессиональный тон.
– До встречи, Елена, – ответил он мягко.
Я нажала на кнопку ключа. Машина отозвалась, моргнув фарами, и в их ярком свете я неожиданно увидела его лицо совсем близко. Он не уходил. Он просто стоял и смотрел на меня с какой-то новой серьезностью. И этот взгляд был таким прямым, таким пронзительным, что у меня снова предательски перехватило дыхание. Я поспешно открыла дверь, спасаясь бегством.
– Осторожнее на дорогах, – он плавно шагнул вперед и аккуратно закрыл за мной дверь, когда я уже села за руль. Его пальцы на мгновение коснулись стекла. Этот простой, джентльменский жест показался мне невероятно интимным. Я завела мотор, не решаясь поднять на него глаза. Он терпеливо стоял рядом, пока я не включила фары и не тронулась с места.
Всю дорогу домой я ехала словно в полусне. В салоне машины стояла привычная тишина, но в моей голове гремел целый симфонический оркестр. Я снова и снова прокручивала в памяти каждый драгоценный момент: темноту шкафа, его волнующий запах, тепло его сильного тела, шепот у самого уха, наш неожиданный смех в пыльном коридоре, его последний взгляд на парковке.
Мой сорокалетний, прекрасно организованный и откалиброванный мир дал трещину. Я, которая гордилась своей железной логикой и прагматизмом, которая давно решила, что все эти романтические глупости остались в далеком прошлом вместе с девичьей фамилией и верой в «жили долго и счастливо». Мой бывший муж, с которым мы прожили пятнадцать лет, никогда не смотрел на меня так. Даже в самом начале. В его взгляде всегда был расчет, удобство, привычка. А во взгляде этого мужчины, которого я едва знала, было что-то совершенно иное – что-то, от чего моя душа, казалось, проснулась после долгой зимней спячки.
Припарковавшись у своего дома, я еще несколько минут сидела в машине, не в силах заставить себя выйти. Медленно подняла руку к лицу. Моя одежда, мои волосы все еще хранили его запах. Этот волнующий коктейль из кофе, дерева и чего-то неуловимо мужского. Я прикрыла глаза, позволяя себе на мгновение вернуться в ту темноту. Мое тело помнило все: и твердость его груди, и властность руки на талии, и то, как предательски сладко заныло все внутри от легкого скольжения его пальцев по пояснице.
«Это безумие», – строго сказал мой разум. «Это служебный роман, худшее, что можно придумать. Он просто поиграет и бросит».
Но мое тело, моя душа, неожиданно проснувшаяся после стольких лет спячки, упорно не слушали. Они шептали совсем другое.
Я наконец вышла из машины и зашла в свою тихую, уютную квартиру, в свою крепость. Но сегодня она впервые показалась мне пустой. Слишком тихой. Слишком одинокой. Подошла к зеркалу в прихожей и внимательно посмотрела на свое отражение. На меня смотрела сорокалетняя уставшая женщина. Но в ее глазах, я это отчетливо видела, горел новый, незнакомый огонек.
Я медленно коснулась пальцами мочки уха, того самого места, которое обожгло его дыхание. И поняла, что из зоны комфорта меня все-таки вытолкали. И что, возможно, мне это даже нравится.
Глава 3+
Выходные потянулись нескончаемой чередой мучительных часов. В субботу я, как обычно, поехала за продуктами, но даже эта привычная рутина не приносила покоя. Я механически складывала в тележку кефир, гречку и яблоки, пыталась заставить себя думать о недельном меню, о необходимости позвонить сантехнику, о счетах за коммунальные услуги. Но мой мозг, этот предательский орган, обычно такой послушный и дисциплинированный, упорно отказывался подчиняться.
Вместо цифр в квитанциях он настойчиво подсовывал мне образ темных глаз с пляшущими в них смешинками. Вместо списка покупок в памяти неожиданно всплывал его низкий, бархатный смех. Я даже попробовала отвлечься тщательной уборкой, но это только ухудшило дело. Стоило мне на секунду остановиться и выдохнуть, как я снова ощущала фантомное тепло его руки на своей пояснице и непроизвольно вдыхала въевшийся в волокна кардигана запах кофе и чего-то неуловимо мужского.
Моя квартира, моя надежная крепость, постепенно превратилась в зал томительного ожидания. Тишина больше не успокаивала – она давила, звенела в ушах, напоминая о собственном одиночестве. Я садилась с книгой, но взгляд безучастно скользил по строчкам, не улавливая смысла. Включала привычный сериал, но видела перед собой не актеров на экране, а сцену на ночной парковке, его силуэт в свете фар.
В воскресенье я окончательно сдалась. Устроила беспощадную генеральную уборку, яростно оттирая и без того безупречно чистые поверхности, словно пытаясь изгнать из дома и из головы это навязчивое наваждение. Я чувствовала себя глупым, заблудившимся подростком, и это бесило больше всего остального.
В понедельник утром я проснулась с тяжелой головой, но с железным решением: все это немедленно выкинуть из головы. Пятница была случайностью, досадным недоразумением, побочным эффектом идиотского квеста. Алексей – просто вежливый и обаятельный коллега, который помог мне избежать сомнительного удовольствия общения с «зомби». И все. Точка.
Я надела свой самый строгий серый брючный костюм – мою надежную броню, сделала безупречный макияж, тщательно собрала волосы в тугой пучок и отправилась на работу. Готовая с головой погрузиться в привычный мир цифр, отчетов и балансов. В мир, где все логично, предсказуемо и подчиняется четким правилам.
Офис встретил меня знакомым утренним гулом. Размеренно жужжали компьютеры, тихо мурлыкал кофейный аппарат, в воздухе смешивались запахи свежесваренного кофе и офисной бумаги. Я уверенно шла к своему месту в финансовом отделе, привычно кивая коллегам, и чувствовала, как понемногу возвращаюсь в свою стихию. Вот мой стол, мой компьютер, моя аккуратная стопка документов, терпеливо ждущих внимания.
Я устроилась в кресле, сделала глубокий вдох и открыла сводный отчет по новому кварталу. Цифры. Милые, родные, понятные цифры. Никаких эмоций, никакой опасной двусмысленности.
Но что-то определенно изменилось. Воздух, казалось, слегка вибрировал. Обычно я работала, полностью отгородившись от окружающей суеты, но сегодня слышала решительно все. Беззаботное хихиканье Анечки, мерный скрип кресла начальника планового отдела, чей-то конспиративный полушепот по телефону о перипетиях пятничного «тимбилдинга». И краем сознания я постоянно фиксировала любое движение со стороны проектного отдела, который располагался в дальнем конце нашего просторного опен-спейса.
Мой слух и боковое зрение обострились до предела, словно у дикого животного, осторожно выслеживающего опасность. Или добычу.
Я злилась на себя за эту нелепую, неконтролируемую потерю концентрации. Заставляла себя сосредоточенно вчитываться в строки отчета, но буквы и цифры предательски плясали перед глазами. Прошло почти два долгих часа, прежде чем я его наконец увидела. Он стоял у кулера с водой и о чем-то оживленно разговаривал с кем-то из своих инженеров. В ярком, безжалостном свете люминесцентных ламп он выглядел иначе, чем в таинственном полумраке подвала. Более реально. И от этого – еще более недосягаемо.
На нем были простые темные джинсы и серая футболка, которая мягко обтягивала широкие плечи. Он выразительно жестикулировал, что-то терпеливо объясняя, и на его лице было сосредоточенное, деловое выражение. Он был полностью поглощен работой. Он даже не смотрел в мою сторону.
«Ну вот и все, – сказала я себе с горьким облегчением. – Он уже забыл. Для него это было минутное развлечение». Эта мысль должна была принести долгожданный покой, но вместо этого оставила во рту неприятный привкус разочарования.
Я снова решительно уткнулась в монитор, строго приказав себе работать. И именно в этот момент, когда я меньше всего этого ожидала, вдруг почувствовала его взгляд. Это было физически ощутимо, как легкое прикосновение. Словно невидимый луч протянулся через весь офис, через десятки столов и голов, и бережно коснулся моего затылка.