Эпоха сияния (ЛП)
— Как ты себя чувствуешь?
— Как птица. — Его голос звучал сухо. Я бы улыбнулась, но клюв этого не позволял.
— А магию свою ощущаешь?
Он молчал несколько секунд, а затем вскинул голову.
— Да! Она… как будто стала ближе.
Я мысленно засмеялась.
— Возможно, потому что ты стал намного меньше.
Он не ответил. Вместо этого пронзил меня своими тёмно-зелёными глазами. Возможно, у соколов не бывает таких глаз, но для оборотней это нормально. У нас обычно остаётся цвет глаз и цвет волос. Считается, что мы просто меняем форму.
— Используй эту магию, чтобы полёт был легче, — сказала я. — Она компенсирует недостаток опыта. Тебе необязательно уметь летать. Достаточно верить, что ты можешь, а магия сделает всё остальное.
— Из тебя вышла отличная птичка, Аэрон, — весело прокомментировал Триндон, разглядывая нас.
Аэрон инстинктивно взлетел, набрасываясь на него.
— Ну раз ты смог это, то и с остальным справишься, — отметила я. — А теперь оставь его, лучше побереги силы.
Ошеломлённые моряки расступились в стороны, пропуская меня наружу. Они перешёптывались меж собой, обсуждая, можно ли доверять фейри.
Аэрон нагнал меня спустя несколько секунд. Летел он несколько неуклюже, но летел.
— Риз оставил верёвку наготове, — сказала я. — Мне нужна твоя помощь, чтобы донести её. Ты готов?
— Насколько это вообще возможно, — откликнулся он.
Мы летели, невзирая на непогоду. Тонкий слой жира на перьях давал определённый водоотталкивающий эффект, но ветер всё же был очень сильный. Я защищалась магией, и надеялась, что Аэрон уже достаточно освоился, чтобы сделать то же самое. Может, я зря настояла на его участии. Вдруг с ним что-то случится в полёте?
— Ты же в курсе, что я слышу все твои мысли? — внезапно спросил Аэрон.
Его слова поразили меня. Я уже так давно не превращалась вместе с другими фейри, что и забыла, что нужно держать свои мысли при себе.
— Скажи мне, — перевела я тему, — тебе хватит сил долететь до того берега?
— Да.
После нескольких секунд сомнений я всё же подлетела к канату.
— Тогда помоги мне.
***
Ветер несколько раз сносил нас в сторону, но мы упорно восстанавливали курс. В хорошую погоду это был бы короткий перелёт, но сейчас у нас ушло раза в четыре больше времени, и верёвка казалась всё тяжелее и тяжелее с каждой минутой.
Мы отчаянно искали подходящее место на берегу.
— Посмотри туда! — мысленно выкрикнул Аэрон. — Вон за теми скалами, торчащими из воды.
От облегчения я резко снизилась к бушующему морю, но вернула равновесие и заметила место, о котором он говорил: тонкая полоска песка впереди, окружённая с трёх сторон утёсом.
Мы, наконец, добрались туда, дотащив мокрый конец верёвки. Без магии это было бы невозможно. В птичьем облике мы слишком маленькие, слишком слабые.
Даже с магией это оказалось непростой задачей.
Обессиленная, я рухнула на песок, тут же возвращая себе человеческий облик в наколдованных штанах и рубашке. Не выпуская из пальцев верёвку, свободную ладонь я прижала к Аэрону. Через пару секунд он тоже превратился обратно.
— Главное — не потерять верёвку! — прокричала я, пока волны пытались утянуть конец каната в воду.
Ливень безжалостно обрушивал на нас свои удары. Мои замёрзшие, руки дрожали и не слушались, пока мы тащили верёвку, выискивая взглядом достаточно крепкую скалу.
— Вон там! — крикнул Аэрон. Волосы лезли ему на глаза. Вода струями стекала по его лицу. Его созданная магией одежда уже промокла насквозь.
Вместе мы обтянули верёвкой гигантский булыжник. Аэрон некоторое время возился с ней, неуклюже завязывая огромный узел. Я магией затянула его, как и на том нашем острове.
— Идём.
Он обхватил меня рукой за плечи, поддерживая, и повёл под нависающую скалу. Это не пещера, но достаточно изолированный участок, закрывающий от дождя.
Мои зубы стучали. Я растирала ладонями плечи, чтобы согреться.
— Лучше бы я осталась птицей. В перьях теплее.
Аэрон подошёл ближе, заключив меня в объятья, и потёр руками мою мокрую спину.
— Нам нужно разжечь костёр.
— Где ты тут найдёшь хворост? — спросила я дрожащим голосом. Будет жалко умереть от холода после того, как мы проделали такой путь.
Растерев ещё немного мою спину, он отошёл.
— На вершине утёса есть мёртвое дерево.
Я следом за ним подошла к краю нависающей скалы.
— Ты не сможешь взобраться туда в такую погоду.
— У меня нет выбора. — Он положил руки мне на плечи и посмотрел в глаза. От влаги его ресницы потемнели, а щёки разрумянились от холода. — Оставайся здесь. Я скоро вернусь.
— Аэрон! — воскликнула я, но он уже выбежал под дождь.
10
СЕРАФИНА
Я расхаживала туда-сюда по сухому песку, дрожа от холода. Все мысли были только о том, дать ли Аэрону ещё немного времени или уже броситься следом. Карабкаться по скале в такую погоду слишком опасно. Каменные выступы мокрые и скользкие. Ещё и молния может…
Я встряхнула головой, не став додумывать эту мысль. Что ещё нам остаётся? Этот шторм порождён извращённой магией, корчащейся в агонии. Он просто так не утихнет.
И только я решилась пойти за Аэроном, как он вернулся с полными хвороста руками. Он весь промок до нитки, как будто переплыл море, чтобы раздобыть эти ветки.
— Дерево, оказывается, живое, — сказал он, бросая ветки и целые брёвна на землю. — Видимо, из-за того, что оно там одно и пригибается к утёсу, огонь до него не добрался.
— Как ты его разрубил? — удивилась я, разглядывая мощные поленья.
Аэрон опустился на колено и начал сгребать ветки в кучу для костра.
— Магией. — Он взглянул на меня с обезоруживающей улыбкой, что стало для меня полной неожиданностью в столь невесёлых обстоятельствах. — Даже вернувшись в человеческий облик, я чувствую её. Это как ещё одна конечность, которой я управляю силой воли.
Я радовалась за него, правда, но в то же время была расстроена, что не чувствую своей. У меня почти не осталось сил. Я непроизвольно использовала свой резерв, чтобы помочь Аэрону превратиться обратно, и теперь из нас двоих магии осталось больше у него.
— И всё же проще использовать топор, чем ломать дерево с помощью магии, — отметила я, опускаясь на землю рядом с ним. Меня всё ещё дико трясло.
— Конечно. Было бы ещё где взять топор. — Он тяжело вздохнул. — Сможешь высушить их, чтобы можно было поджечь?
— Не уверена…
Меня снова передёрнуло. Я так устала, что легла на песок и подтянула ледяные ноги к груди.
Аэрон резко повернул ко мне голову и обеспокоено сощурил глаза. В следующую секунду он уже оказался рядом со мной. Усадил на свои колени и прижал к себе, делясь теплом. Почему он не умирал от холода, я понятия не имела.
— Как тебя согреть? — спросил он у самого моего уха. — Скажи, что ты сделала, когда на меня напал тирейт в лесу?
Я прислонилась головой к его мокрому плечу. Тяжёлые веки закрылись от усталости.
— Я в порядке, — сказала ему, хотя сама не была в этом уверена. — Высуши хворост, если сможешь, разведи огонь, и тогда мы оба согреемся. Не трать на меня остатки магии, иначе замёрзнешь. Уже вечереет.
Он передвинулся вместе со мной ближе к поленьям. Как ребёнок с новой игрушкой, он и так, и эдак возился с магией, но я была не в том состоянии, чтобы ему помогать. Я оказалась совершенно бесполезна, пока не отдохну.
Поэтому я закрыла глаза, погружаясь… погружаясь…
— Серафина! — позвал Аэрон над ухом. — Не спи. Проснись.
— Я устала, — пробормотала в ответ.
— Знаю. — Он убрал одну руку от хвороста, чтобы прижать меня сильнее. — Но ты слишком замёрзла.
Кивнула, понимая, что он прав. Это была не обычная усталость от перерасхода магии. Всё моё тело обмякло, все реакции стали заторможены. Оставаться в сознании становилось всё тяжелее, до боли тяжело.