Системный Алхимик IV (СИ)

  
Глава 18
 
Путь полный смертей и потерь — судьба моего отца
 
— «Основы алхимии для новичков», автор — Джер Кипер, — я прищурил глаза и открыл первую страницу. Пробежался глазами по местами взмокшей бумаге, которую покрывали выцветшие чернила. — Хрень какая-то… — Я закрыл книгу и попытался переварить то, что только что удалось прочитать.
  
Получается, алхимиком не может стать каждый первый, у кого загорелось в заднице пощупать руками лекарственные травы или углубиться в познания контроля Ци. Да, Ци в прошлом называли небесную энергию, которая успела пройти первичную фильтрацию через практика. На выходе она уже не чистая, а несёт с собой след человека, его волю и эмоции. Нужно уже обладать недюжинной базой культивации и контролем над собственной энергией, ведь все манипуляции проходят через котёл, что способствует большей сохранности лекарственных свойств. Десятая стадия мёртвой плоти тогда считалась лишь минимальным порогом для вхождения. А также необходимо было обладать хотя бы пятьюдесятью духовными венами.
Вот значит почему все упыри в этом месте имеют столько вен, а база культивации просела скорее всего из-за того, что алая Ци буквально сожрала часть самосовершенствования практика. Интересно… интересно… Получается, меня спас корень души? Так как у меня нет духовных вен, которые считаются порами на коже, то и алая Ци не может проникнуть внутрь моего тела? О подобном иммунитете я, конечно же, даже не мечтал. Я могу войти туда, куда любой практик не имеет доступа, и не важно, насколько высок его уровень развития. Да, это безусловно полезное свойство, вот только где ещё будет алая Ци?
Книгу обязательно нужно сохранить, ведь это кладезь полезных знаний, за которые любой алхимик будет готов душу продать.
Я присел на пыльный стул и немного подумал над тем, как мне транспортировать из руин две драгоценности, которые удалось откопать.
— Оник… Оник… — Я прищурил глаза и посмотрел в сторону выхода из комнаты. — Можно ли довериться этому парню? Хоть я и спас ему жизнь, он может в любую секунду повернуться ко мне спиной и предать или даже бросить подыхать… Не сглупил ли я? — Встал со стула и решил пройтись по остальным полкам в кабинете почившего декана. Среди множества склянок нет ничего, что сохранилось бы до нашего времени. Все сгнило или превратилось в отходы, которые система даже не хочет подписывать. Оставшиеся книги лишь едва можно назвать таковыми. Когда беру их в руки, они распадаются на лоскуты, свисая вниз. Выжить удалось лишь немногим творениям старой эпохи. Книжка по странным боевым искусствам, которые, если судить по набору рисунков, выглядят крайне странно и замысловато, а также книга по алхимии для новичков.
Удручает тот факт, что я видел практически всё в идеальном состоянии, когда посещал кабинет декана в его иллюзии. Именно поэтому я решил переместить все едва уцелевшие полки в поисках чего-то сокрытого. Стол и стул я тоже перевернул вверх дном, но так ничего и не нашёл.
— Бедновато жил алхимик, ничего не скажу, — Я покачал головой и решил выйти из кабинета. — Неужто это судьба тех, кто был безукоризненно предан своему пути? Может быть, он отринул всё мирское и сосредоточился на поиске тайных знаний? Не знаю, но почему-то я подумал об этом в первую очередь. Тот же Саймон, хоть ему и далеко до декана башни алхимиков, он тоже ведёт довольно аскетичный образ жизни. На нём нет дорогих шёлков, он не перемещается исключительно на карете, запряжённой огнедышащими жеребцами, если такие, конечно, существуют. — Я остановился прямо в дверном проёме и, обернувшись, посмотрел ещё раз на комнатушку. Раньше здесь кипела жизнь, и седовласый старец корпел над рецептурой своих будущих шедевров, которые мир так и не увидел. Жаль, конечно, что не осталось его личных записей, думаю, это сильно бы подтолкнуло моё развитие на алхимическом поприще.
— Ничего не попишешь, нужно возвращаться к Онику, этот пацан крайне силён и уже скорее всего пришёл в себя, — Покачал головой и пошёл обратно в комнату, где был закован в золотые цепи сам декан. Хоть я человек достаточно устойчивый в плане морали, но когда смотришь на эту разруху, невольно проникаешься мыслью о том, что все рано или поздно встретит свой конец, и не важно как — он однозначно придёт тогда, когда ты его не ждёшь.
— Оник? — Увидел парнишку: он сидел на заднице, опустив голову вниз. Он услышал меня и лениво повернул голову. С его глаз ещё не полностью спала краснота, лицо подпухло, спина осунулась, словно он постарел лет так на двадцать.
— Алекс, где моя база культивации? Что вообще произошло? Где я? Что это за кошмар такой? Какого дьявола вообще здесь творится? Я видел… Я видел падение империи, видел, как огромный огненный меч проносится по небесам, забирая с собой миллионы душ невинных, видел, как алый туман заполоняет каждый уголок необъятной земли… Все погибло, Алекс, все без исключения… — Он встал и схватил меня за грудки, безостановочно тараторя то, что ему причудилось, пока парнишка находился во власти алой Ци.
— Оник, послушай меня, — Я мягко оторвал его руки от своей и без того порванной рубахи и попросил присесть на пол. Сам сделал то же самое, ведь вижу, что отпрыск великой семьи находится в замешательстве и вообще не понимает, что здесь произошло. По всей видимости, пока он был захвачен алой Ци, он видел жуткий кошмар, который растянулся для него на огромное количество времени, хотя прошло на деле пара-тройка часов.
Я немного подумал и начал рассказывать парню то, что он должен услышать — не больше, не меньше. Поначалу его лицо постоянно искажалось и бледнело. Руки тряслись, а скулы выпирали, словно его одолевали негативные эмоции наподобие злости, но вскоре он расслабился и, печально хмыкнув, произнёс:
— Получается, я потерял три стадии развития, чтобы выжить?
— Именно, мне пришлось несладко, когда я вычищал из тебя эту дрянь, — Я дал ему честный ответ. — Но по крайней мере ты живой, молодой и, самое главное, — член великой семьи, которая поможет тебе вернуть обратно твоё развитие, нет?
— Ха, если бы было всё так просто… Внутри семей существует жёсткая иерархия, но это ещё половина беды. Самое страшное — конкуренция. Множество наследников буквально спят и видят, как я кони двину. Как ты думаешь, зачем я отправился в эти сраные руины? — Практик прищурил глаза и прямо спросил меня о цели своего визита.
— Ты хочешь получить шанс, чтобы оторваться от тех, кто дышит в спину? — Ответил я.
— Не только. Нужно взбираться всё выше и выше по рейтинговой таблице силы, а сделать это можно только бросив вызов тому, кто стоит над тобой, — Оник покачал головой.
— Зачем? — Его слова заинтересовали меня.
— Чтобы показать семье, что ты не отброс, в который вкладывают ресурсы и силы, а тот, кто однажды приведёт семью на истинные земли всех практиков, — Он буквально прошипел. — Каждый жаждет увидеть своими глазами то, куда никто не может дотянуться. Не только моль и придорожная собака, но и каждый без исключения в великой семье, ведь именно там можно стать практиком, а не подобием того, кем мы сейчас являемся.
— В общем, не суть, солдат удачи… нет, Алекс, — Он встал и протянул мне руку. — Ты спас меня, подарил ещё один шанс, как отец или мать, а значит, что я по гроб тебе обязан! — Я схватил его руку и медленно поднялся, отряхнув зад.
— Обязан, говоришь? — Я покачал головой. — Я всё-таки алхимик, Оник. Наша задача не только мастерить самые разные препараты, но и спасать людей. — На самом деле я несказанно рад, что он отреагировал в положительном ключе. — Но раз ты настаиваешь, у меня есть кое-что, что нужно сохранить. — Я вытянул из-под рубахи толстую книгу и достал из кармана амулет, протянул это добро парнишке.
  
— Твою мать… — В шоке воскликнул Оник. — Не пойми неправильно, но честно говоря я жутко удивлён… — Он запрятал добро себе под куртку, а амулет повесил на шею. — Солдат удачи с самых низов обнёс древние руины… Чёрт, ты сделал то, на что мы не были способны! Боюсь представить, с какими лицами выйдут два идиота, ха-ха-ха! — Он рассмеялся, а я лишь покачал головой. Не два, а один, но ему об этом незачем знать. — Я передам тебе это, когда мы безопасно покинем руины и распрощаемся на поляне. Я тебя не знаю, ты меня не знаешь. А ещё… — Он прищурил глаза и прошёлся взглядом по моему телу. — Что-то ты больно чистый и совсем без ран. Не дело это. Если не хочешь, чтобы возникли подозрения, то лучше займись собой.