Euphoria (СИ)

 — К родителям на новый год приехала, до него, конечно, еще две недели, но у меня отпуск начался чуть раньше, я просто шла домой и увидела тебя. Если ты правда думаешь, что я смогла бы пройти мимо, ты очень ошибаешься, девочка, ты, несмотря ни на что, все еще дорога мне, — тёплые черты лица по-прежнему заставляют верить любым ее словам, а тот самый давно забытый уют, которым просто сквозит Сара, вползает под кожу, и Раэлль хочется закричать, завыть от того контраста ощущений, который бушует у нее внутри, но она молчит, просто молчит и стеклянными глазами смотрит на девушку, которая когда-то могла сделать ее счастливой, если бы на пути не появилась Сцилла Рамсхорн.
  
 — Я совсем забыла про время, — как-то обреченно проговаривает девушка и снова закрывает лицо руками. Новый год. А она по-прежнему погрязла в серой рутине проблем, отчаяния и разрушенных надежд. Сара всегда была солнцем, теплом и светом, который согревал и создавал уют без сумасшествия и какой-то дикости. Но Коллар выбрала эйфорию, даже не догадываясь о ее последствиях.
 — Пойдем, — Сара резко поднимается на ноги и протягивает руку блондинке, глядя ей в глаза с такой уверенностью, что Коллар сдается. Она поднимается на ноги и едва плетется следом за брюнеткой.
 — Куда мы идем? — Кое-как выдавливает из себя Раэлль, стараясь даже не поднимать глаза на девушку.
 — Домой, тебе нужен чай, может даже что-то покрепче, хоть сейчас только девять часов утра, — Сара улыбается так, что у Коллар от одного только взгляда на безмятежное, не скованное массой проблем лицо сводит ребра и будто разом пропадает весь воздух.
 — Почему ты это делаешь, Сара? — Раэлль резко останавливается и внимательно смотрит на нее любопытными синими глазами. У нее в голове не укладывается, как человек может хорошо относится к ней после того, что случилось, как она может улыбаться ей и спокойно разговаривать, даже пытаться напоить чаем. Ей кажется, что Сара должна ее ненавидеть, что не бывает по-другому. Но за пеленой собственной недооцененности она и не видит, как сама отдаёт всю себя ради Сциллы, которая разбивает ее на осколки снова и снова.
 — А почему у меня должен быть повод? Тебе плохо, ты можешь даже не отрицать этого, и сейчас мерзнуть на улице и пытаться найти решение какой-то твоей проблемы — не лучший выход. Тебе нужен горячий чай и человек, которому ты сможешь выговориться, иначе ты сойдешь с ума, — Сара делает шаг вперед и кладет ладонь на плечо Коллар, чуть сжимая его. — Перестань брыкаться и дай мне возможность помочь тебе, чертова альтруистка, — девушка запускает руки в волосы блондинки и поднимает голову чуть вверх. — Блин, да я даже готова поспорить, что ты стремишься помочь каждому, но кто поможет тебе? Почему в тот момент, когда тебя трясет от чего-то ужасного, ты одна? — Брюнетка подходит ближе, и Раэлль не сдерживается, резко обнимает ее, утыкается носом в мягкие волосы и плачет, тихо, бесшумно, только слезы скатываются по щекам и теряются в куртке Сары.
Девушка осторожно проводит рукой по светлым волосам и ждет, пока Коллар снова придет в норму, после чего она все же тянет ее за собой в небольшую уютную квартиру, сажает за стол и ставит чайник.
 — Как ты? — Ни с того ни с сего вдруг спрашивает блондинка и внимательно смотрит на Сару, в глазах которой как и прежде видна пряная весенняя нежность.
 — Все в порядке, я учусь, исследую новые города и, в общем-то, можно сказать, что я довольно счастливый человек, — брюнетка улыбается и ставит на стол кружку. — Пей.
Коллар делает глоток и чувствует, как по телу расплывается приятное тепло, а на языке остается приятный привкус ромашки с легким послевкусием чего-то крепкого.
 — Что ды добавила в чай? — Спрашивает Раэлль и немного напрягается, сдавливая керамику руками.
 — Настойка на ромашке, домашняя, не бойся, просто тебе нужно немного расслабиться, а так будет полегче, — Сара опускается напротив, поджимает ноги под себя и тепло улыбается.
Она нежная и легкая, словно первая весна, едва только вступающая в свои владения, сопровождаемая шлейфом возрождения природы, и от этого чувства Коллар хочется завыть, сжаться в комок и рычать на всех, кто рискнет к ней подойти. Сара — чистый резонанс с тем миром, в котором Раэлль живет, и всего лишь на секунду, а может и чуть больше, ей хочется вырваться из удушающих цепей и снова почувствовать кожей то первое весеннее солнце.
 — Рассказывай, что случилось? — Сара сдерживает порыв потянуться вперед и заправить за ухо Раэлль прядь светлых волос.
 — Ты правда хочешь это слушать?
 — Ну, я же сижу сейчас здесь перед тобой, так что даже не сомневайся.
 — Проблемы в Сцилле, — проговаривает Раэлль и чувствует, будто заслон сорвали. После вынашивания в себе столько времени всего этого давящего и угнетающего, ей стоило просто начать говорить, и ее уже было практически не остановить. — Когда мы только познакомились, ее родители попали в аварию и были в коме, а она из-за этого стала принимать наркотики. Сначала легкие, потом тяжелые, и я в этой ситуации боялась остановить ее, потому что думала о вероятности того, что в выборе между мной и таблетками она выберет не меня. Я попыталась остановить ее один раз, она накричала на меня. Я сбежала, а когда собиралась вернуться и поговорить, мне позвонили из больницы и сказали, что Сцилла без сознания, но все обошлось, я провела там много времени, и мы вроде решили, что она завяжет с наркотиками, а я всячески буду ей помогать, и когда я вышла из палаты, чтобы пойти домой и хоть немного привести себя в порядок, меня встретил доктор и сказал, что ее родители не выжили, — и без того дрожащий голос срывается на хрип, и девочку снова накрывает истерика.
 — Раэлль, это очень тяжело, тебе стоит подумать, готова ли ты на это. Даже не так — хватит ли тебе сил? — Сара говорит мягко и практически монотонно, и от этого слова её мгновенно врезаются в голову, будто выцарапываясь в памяти.
 — Да, конечно, это даже не обсуждается, — Раэлль шмыгает носом и стирает все еще бегущие слезы. Она не допускает другого варианта.
 — Не геройствуй, это не решение одного дня, подумай, очень хорошо подумай об этом, Раэлль, — Сара волнуется, Сара переживает, когда видит, что стало с девочкой, которая была синонимом солнца и тепла, как дрожат ее руки, как сильно она истощена и как в теплых, ясных глазах вдруг пропадает желание жить.
 — Я единственная, кто у нее остался, больше нет никого, и представь, что будет, если еще и я уйду, оставлю ее один на один с ее собственными демонами, с ее разрушениями… Что тогда останется от Сциллы? — Раэлль говорит, не глядя в глаза, опустив голову вниз и даже не пытаясь сдерживать слезы.
 — Вот поэтому я и прошу тебя подумать, готова ли ты положить свою жизнь на плаху спасения чужой? Хватит ли тебе сил всю себя отдать кому-то другому? Стоит ли оно того, Раэлль? — Брюнетка напрягается и сжимает края стола до побелевших костяшек.
Коллар будто бы током ударяют. Все внутри переворачивается и позволяет девушке посмотреть на ситуацию совсем под другим ракурсом, рассмотреть каждый подводный камень и понять, наконец, что она не железная, она просто девочка, которая не должна рушить собственную жизнь во имя спасения чужой. Она любит Сциллу, но стоит ли того эта любовь?
 — Сара, что мне делать дальше? — Блондинка смотрит на неё глазами, полными слез, и хочет верить, что именно она станет тем, кто вытащит ее из пропасти.
 — Действовать. Твои интересы должны стоять выше остальных, если ты хочешь провести жизнь рядом со Сциллой, сделай так, чтобы это не было только самопожертвование, найди силы развернуть все в другую сторону, потому что я тебя уже не узнаю, ты разбита, Раэлль, ты стремишься спасти Сциллу, когда спасать надо тебя саму.
  
 — У меня нет сил ни на что, я уже готова сдаться, и просто пусть все идёт как идёт, потому что я устала, я правда устала… — Девушка выдыхает и снова чувствует, как слёзы стекают по лицу.
 — Я понимаю, правда понимаю, но это настолько важное решение, что принять его можешь только ты сама, потому что в любом случае твоя жизнь перевернётся с ног на голову, — брюнетка медлит, а потом встаёт, подходит ближе, опускается на корточки и осторожно берет в руки дрожащие ладони Коллар. — Раэлль, не убивай себя. Что бы не происходило, не играй против себя и не ломай свою жизнь, потому что может случиться так, что спасать тебя будет некому.