Euphoria (СИ)
Эби чувствует, казалось бы, с усиленной точностью, и каждое касание отражается на коже взрывами миллиардов созвездий. Она давно хотела прикоснуться к Талли таким образом, но отчего-то никак не решалась действовать, хотя обе они не раз попадали в такую ситуацию, из которой можно было бы развернуть катастрофически горячую ночь.
Крейвен впивается руками в плечи Белвезер, когда та резко прижимает ее к стенкам душевой кабины, и после горячей воды контраст температур кажется настолько ощутимым, что тело рыжей мгновенно покрывается мурашками, а тяжелый ком внизу живота готов вот-вот расколоться надвое.
Эби сдается, когда слышит сдавленный гортанный стон, который тонет в поцелуе, и сознание отказывается функционировать, оставляя место инстинктам и эмоциям. Несмотря на неопытность, ее руки, кажется, прекрасно знают, что делать, когда брюнетка проводит кончиками пальцев по внутренней стороне бедра и чувствует жар, исходящей от рыжей.
Талли жмурится, кусает губы и цепляется за влажные волосы Белвезер, а та на секунду замирает и смотрит, как вода тяжелыми каплями скатывается по бледноватой коже и разбивается о пол, храня в себе только одно воспоминание — тепло Талли Крейвен.
Эби осторожно водит пальцами по ногам, по животу, пока наконец не надавливает на эпицентр скопления всех эмоций, и Крейвен вздрагивает как от мощного разряда тока, вжимается в девушку сильнее, жмурится и не может контролировать себя.
Белвезер действует быстро и резко, но в то же время с катастрофической дозой нежности. Она не знает, но отчего-то чувствует, как именно нужно сделать так, чтобы Талли было максимально хорошо. В какой-то момент она думает, что действует на инстинктах и это идет глубоко изнутри. Ей кажется, что в общем-то каждый человек в подобной ситуации знает, что делать, но все обретает смысл, когда, дойдя до грани, Крейвен чувствует, как на нее накатывает волна дикого наслаждения, и резко распахивает глаза.
Эби замирает, понимая, что на нее смотрит пара ярко-зеленых кошачьих глаз.
Когда они вылезают из душа, Крейвен лениво одевается, чувствуя, как ноги все еще немного дрожат, а Белвезер плетется на кухню и ставит на плиту чайник.
— Теперь ты еще больше похожа на кошку, — проговаривает брюнетка, когда рыжая становится рядом с ней и обнимает за талию.
— Ты о чем, детка? — Крейвен утыкается носом в плечо и оставляет россыпь влажных поцелуев на открытой коже.
— Твои глаза, Тал, они ярко-зеленые, — Эби резко разворачивается в ее руках и ловит любопытный взгляд девушки.
— А твои почти черные, — отвечает ей Крейвен, и в голову вдруг ударяет один очень очевидный факт, который она замечала в других, но никогда не замечала в себе.
— Что это может значить? — Эби наклоняется чуть ближе и замирает в нескольких миллиметрах от губ девушки.
— Что я самый счастливый человек в этом мире.
***
Коллар открывает глаза и замечает, что всю ночь она проспала, свернувшись калачиком, и от неудобного положения у нее буквально затекли все конечности. Сцилла еще спит, осторожно положив голову ей на грудь. Раэлль подавляет в себе желание запустить пальцы в шелковистые волосы, потому что боится разбудить девушку.
Время течет медленно, и девушка просто лежит на койке, рассматривая идеально белый, жутко раздражающий ее потолок, и думает о том, что будет дальше, что ждет их там, за стенами больницы.
Рамсхорн начинает шевелиться и слегка приподнимает голову, все еще не открывая глаза. Подается вперед и осторожно касается губ, замирая и просто наслаждаясь моментом. Она похожа на маленького котенка, и от этого Раэлль широко улыбается, тут же обнимая девушку и притягивая ближе к себе.
— Доброе утро, — шепчет в чуть приоткрытые губы и снова целует, понимая, что в последнее время она давно не чувствовала себя так спокойно и тепло. Заваленная пробелами с наркотиками и взрослой жизнью, она стала забывать, ради чего все это делалось. Ради таких моментов. Ради такого ощущения, когда первым делом еще не проснувшаяся Сцилла тянется, чтобы ее поцеловать, и в этом нехитром действии прячется целая вселенная.
— Открывай глазки, спящая красавица, у нас обход скоро, — осторожно проговаривает Коллар и проводит кончиками пальцев по лицу, очерчивая контуры.
— Не хочу, — Сцилла прячется в волосах Коллар, на что блондинка только улыбается и едва может сдержать смех.
— Надо, детка, — не успевает она договорить, как дверь с грохотом открывается и на пороге появляется Талли с огромным пакетом и испепеляющим взглядом.
— Ну и что вы устроили на этот раз? — Крейвен ставит принесенные продукты на тумбочку и скрещивает руки на груди.
— Ничего криминального, Тал, все в порядке, — отвечает Коллар и улыбается.
— Так, ты чеши домой, переоденься, сходи в душ и выпей кофе, ну можешь что-нибудь съесть на крайний случай, а я пока побуду со Сциллой, — рыжая подходит к Раэлль и кладет руку ей не плечо.
— Да нет, все в порядке, я не пойду, — пытается отнекиваться девушка, но испепеляющий взгляд заставляет заткнуться на полуслове.
— Быстро, Коллар, даже не думай со мной спорить, — девушка чуть повышает голос, но в ответ на это блондинка смеется.
— Детка, сходи домой, отдохни, а то Талли убьет тебя, — шепчет Сцилла и проводит кончиками пальцев по рукам девушки.
— Нет, не убьет, — с самодовольной ухмылкой проговаривает Раэлль и скрещивает руки на груди.
— С чего это вдруг? — Талли, до этого смотревшая на Сциллу, резко поворачивает голову и цепляется взглядом за насмешливые синие омуты.
— Её вчера хорошо… Не знаю способностей Белвезер, поэтому не буду утверждать, что именно она с тобой сделала, но осчастливила точно, — отвечает блондинка и улыбается еще шире, глядя как рыжая заливается краской.
— Но… Как? — Шокированная девушка хватает ртом воздух и едва ли может сказать все то, что она так хочет.
— Глаза, Крейвен, тебя выдают глаза, — Раэлль улыбается, подходит чуть ближе к Сцилле и быстро целует. — Я скоро вернусь, не скучай.
Стоит только Раэлль выйти в коридор, ее тут же встречает доктор.
— Здравствуй, Раэлль, мне нужно с тобой поговорить, — мужчина выглядит крайне озадаченным, отчего по телу девушки тут же проходится ледяная волна.
— Да, что-то случилось? — Блондинка сжимает руки и царапает тонкую кожу чуть отросшими ногтями.
— Я вчера заходил к своему другу, который работает в отделении хирургии, и, Раэлль, родители Сциллы… Они не выжили…
========== Повод ==========
Раэлль сидит на лавочке недалеко от дома и курит уже шестую по счету сигарету, голова плывет, перед глазами туман, а сердце бьется так отчаянно, что кажется, будто она чувствует этот ритм даже на кончиках онемевших пальцев. Все тело ломит и сводит от одной только мысли о том, что она должна завтра прийти к Сцилле и каким-то образом рассказать ей обо всем. Быть тем человеком, который разобьет и без того хрупкое сердце. Быть тем, кто сообщит ей, что она осталась в одиночестве.
— Совсем хреново? — Слышит она до боли знакомый голос, и сердце падает куда-то вниз от неожиданности снова увидеть человека, встреча с которым была, как казалось Раэлль, практически невозможна. Голос переливается соловьиной трелью с легкими отзвуками бархатного баритона и тонет в голове Коллар, обволакивая опьяняющим туманом все, до чего только может достать.
Руки трясутся с такой силой, что сигарета падает на землю, а у девушки нет сил даже затушить ее носиком ботинка.
Она отказывалась верить в реальность происходящего, и все это казалось не больше, чем галлюцинацией от бессонных ночей и постоянных нервов. Она не хотела осознавать, что все происходящее сейчас — реальность, поэтому закрыла руками глаза и с силой мотнула головой.
Видение не исчезает, только смотрит на нее как прежде изумрудно-зелеными и тепло улыбается, будто бы и не было между ними всех этих слов и действий.
— Что ты делаешь здесь? — Голос Раэлль звучит так, будто бы она призрак, от которого скоро ничего не останется. Хриплый, надрывный, метающийся между шепотом и криком. Ей хочется замолчать и сбежать отсюда как можно дальше, вот только будто свинцом налитые ноги отказываются совершать хоть какие-то действия.