Кровь песков (ЛП)

Женщина рядом окаменела, борясь сама с собой. Вайпер и шёпот, бегущий впереди него, известны клану Оту́ш. Но сейчас демон предлагал спасение.
— Я бывал в лагере Оту́ш. Отправлюсь немедленно и встречу вирма там. А вы отдохнёте в городе.
Она поколебалась лишь миг — и кивнула. Лицо королевы побледнело; губы — в тонкую линию.
— Идём, — сказала она, протягивая руку. — Найдём вам покои и горячую ванну. Вы голодны и валитесь с ног.
  
Королева развернулась к городу, на ходу шепча распоряжения Адерин. Женщина задержалась ещё на взгляд, стукнула костяшками по виску — и поспешила к обещанию еды и постели.
Я осталась стоять посреди лагеря, одна. Весёлость сдулась быстрее призрачных утренних туманов. Люди повсюду разбирали шатры, торопясь за стены или назад — к своим — на фоне легендарной угрозы.
В центре вихря дел я стояла, вросшая в землю, переводя взгляд между Эриксом и удаляющейся спиной его матери. Он склонил голову, будто чего-то ожидая. Я не знала чего. И тогда сорвалась и побежала вслед за тремя женщинами к городу.
Я догнала их, когда королева велела служанке подготовить покои и купель для гостьи. Вокруг Адерин сжался узел стражи — слушали её приказы по усилению защиты с таким наплывом людей за стенами.
Я дождалась, пока они разойдутся, и шагнула в поле зрения.
— Нельзя оставлять клан Оту́ш один на один с вирмом, — без предисловий начала я.
Адерин вздохнула — в осанке её не дрогнуло ничего, а в лице — глубокая усталость:
— Другого выхода нет.
— Есть. Выбор есть всегда, пусть и трудный. Можно послать всадников. Я…
— Я поклялась защищать этот город — до последнего вздоха, — резко перебила Адерин; в глазах вспыхнул огонь. — Не проси поставить его под удар, когда его мир и так висит на волоске.
Я отпрянула, будто она ударила. К резкости Адерин я привыкла, но открытой враждебности ещё не видела. Мысль, что она оставит беззащитных перед страхом из мифов, выбивала почву из-под ног.
Подошла королева, а мысль уже покатилась по другому пути.
— Если капитан из клана Катал придёт им на помощь, — их верность ему только окрепнет, — настаивала я. — А если помощь придёт из Келвадана, они не так охотно пойдут на город по призыву лорда Аласдара.
— По словам гонца из клана Тибел, клан Катал уже объединит всех всадников по факту того, что Вайпер провозглашён Чемпионом, — напомнила королева. — Это может быть попыткой выманить наших рыцарей из города, чтобы ударить, когда мы беззащитны.
Я моргнула. Об этом я не подумала. В горле зашевелилось рычание — я проглотила. Я не позволю злости рулить мной — не дам ей разодрать контроль.
— Из-за таких решений я не люблю быть королевой, — тихо добавила она, — но решение принято. Мой прадед строил этот город как маяк безопасности, и я сделаю всё, чтобы он им остался.
Я опустила взгляд, почтительно кивнув, хотя сердце уходило в песок. Этих женщин не свернуть — если путь выбран. Я уважала это — и одновременно шторм во мне бился о стенки от мысли, как невинного коня пожирает лава. И я тоже не меняю решения, когда ставлю цель.
— Я отведу Дайти в конюшню и вернусь помогать с охраной, — предложила я.
Адерин кивнула, королева улыбнулась — ободряюще, и грустно. Я оставила их с планами и вошла под широкую арку, решив идти пешком — не хотела снова привлекать внимание после сцены в лагере.
Внутри я не свернула по спирали ко дворцу, а пошла к дому Адерин и Невена. У дверей оставила Дайти — похлопала по носу, шепнула, что скоро вернусь.
Протиснулась внутрь быстро — и едва не врезалась лбом в Невена. Он приподнял брови вопросительно.
— Я… э-э… меня Адерин… ей нужно…
Невен сунул мне в руки охапку тюков, отрезав поток оправданий:
— Это тебе пригодится.
Я уставилась вниз: что-то вроде походного тюка и ещё несколько набитых мешков.
— Не знаю, как далеко лагерь Оту́ш, — пояснил он, — но вкупе с твоими охотничьими навыками должно хватить.
Я открыла рот, закрыла, снова открыла — и просто склонила голову, вместо того чтобы задавать лишние вопросы.
Невен виновато усмехнулся:
— Я давно женат на упрямой женщине и знаю этот взгляд. Тот, которым Адерин смотрит, когда я понимаю: она сделает по-своему, чего бы мне ни хотелось.
— Вы не согласны с тем, что мне следует остаться и защищать город? — спросила я.
— Согласен, что город надо защищать. Но и кланы тоже. Адерин родилась и выросла здесь, а я — в песках. Как бы я ни любил Келвадан, у меня много близких среди кланов. — Он помолчал и посмотрел так, как смотрят на ткань, что никак не ляжет ровно, — выискивая крошечный зацеп. — Я видел, как ты смотришь на горизонт. Как бы ты ни любила Келвадан, тебе не хватает свободы пустыни. Если кто и должен уехать её защищать — то ты.
Я кивнула, не зная, какими словами поблагодарить. Вместо этого спросила:
— Вы скучаете по приключениям пустыни?
Один угол его рта дёрнулся:
— В браке с Адерин приключений хватает. А теперь — ступай, пока никто не заметил, что тебя нет.
Глава 25
ВАЙПЕР
Взмах крыльев и спотыкание магии предупредили меня о приближении Киры. Я не поднял головы от тюка, которым крепил сложенную палатку на спине Алзы, но внутри одновременно что-то отпустило и натянулось. Я уже осознал: уйдя сейчас, чтобы помочь клану Оту́ш, я не успею получить обруч Чемпиона — но решение выехать далось легко. Помощь кланам принесёт больше верности, чем церемонийный кусок металла.
Труднее было признать другое: уеду от Киры раньше, чем рассчитывал.
Я то и дело косился в сторону лагеря, надеясь увидеть тёмный силуэт, идущий к нашему обычному месту. Под рёбрами скручивало тугой узел, когда пески оставались пустыми — но я и не удивился. И сам не понимал, зачем хочу, чтобы она пришла. Может, она стала удобным отвлечением от монотонности пира в ожидании вручения обруча. Я уже не мог отрицать: она меня зачаровывала — спутанный узел, который хочется расплести.
В тот единственный раз, когда моя голая кожа коснулась её, сила внутри неё — та же, что живёт во мне, — окликнула мою магию и притихла. Мы — двое, возможно, сильнее других связанных с магией пустыни, — и я чувствовал её жизнь, как отголосок у основания черепа. Те странные всплески сырой силы в последние месяцы, вероятно, были тенями её срывов.
Мысль успокаивала ровно настолько, насколько пугала.
Я грубо отогнал её и дёрнул узел на ремне сильнее, чем нужно. Алза фыркнула в протест, и я выдохнул через нос, ровно и мерно. Вайпер не знает страха.
Кира ничего не сказала, подойдя ко мне вплотную. Я глянул краем глаза — и едва не фыркнул, увидев вьюки на Бладмуне. Раньше он терпел на себе только наездника при перекочёвке, а пожитки лорда Аласдара перевозили другие.
— У тебя, похоже, глаз на лошадей, — бросил я вместо приветствия.
— Думаю, Дайти выбрал меня так же, как я его.
— Дайти? — переспросил я, сообразив, что она переименовала жеребца.
— Он нес меня через пески быстро, как ветер. Он заслужил имя, которое это говорит.
Я закончил крепить тюки и повернулся к ним лицом.
— Никого, кроме лорда Аласдара, он на себя не пускал. Его поймали диким, и я бы сказал, что лорд Аласдар его «укротил», но это было бы преувеличением.
Узкие глаза Киры распахнулись почти комично, когда она перевела взгляд с меня на грозного жеребца, который тем временем рылался в её карманах, будто там могли найтись лакомства.
— Лорд Аласдар? Ну это объясняет, почему он едва не откусил Каюсу пальцы.
Я выпрямился, словно меня ударила молния, при имени моего… при имени королевского конюшего. Сжал кулаки так, что кожа перчаток скрипнула.
  
— Удивительно, что он ещё не откусил кусок от тебя.
Кира пожала плечами и похлопала Дайти по ноздрям, будто не заметила моей жёсткости при упоминании Каюса.
— Я люблю диких.
Разумеется. Когда я нашёл её впервые, она была наполовину дикой, и даже теперь, чистая и сытая, от неё исходило что-то необузданное. Я отвернулся.