Тень на краю империи (СИ)

А из подъезда уже выбегали другие тени.
— Туда! — я отступил, указывая Ахмету на смутные очертание «архаруса». — Быстро!
Враг попытался преградить дорогу, но я просочился сквозь него и побежал к машине.
Сбоку налетела Хорвен.
Щупальца вспороли серость, начали перемешивать тень, но неведомый противник даже не замедлился. Если я правильно всё рассчитал, мы сейчас окажемся в точке пространства, где пролегает граница ночи и тумана. А если так, у нас появится шанс на спасение.
  
Налетевший порыв ветра сдул изрядную часть серой дряни, очистив кусок парковки.
Ахмет добрался до тачки первым, начал исступлённо дёргать дверцу. В итоге смог открыть и влезть на переднее пассажирское сиденье.
Я вырвался на свежий воздух.
Реальность ожила: на нас обрушились звуки бури, шум дождя, чёткие абрисы домов и свет фонарей. И небывалая свежесть. Этого не замечаешь, когда на счету каждая секунда, но в подъезде воздух был каким-то безжизненным, стерильным.
Распахнув дверь с водительской стороны, я посмотрел направо.
Чудовищный ветер, дувший из-за угла высотки, сносил серый туман, не давал ему протянуть щупальца в нашу сторону. Четыре тени застыли на краю двух сред. Я видел, что они пробуют удлиниться, продвинуться к машине по бетону и лужам, но у них ничего не получалось.
Усевшись в кресло и захлопнув дверь, я сунул ключ в замок зажигания.
Мотор завёлся с третьего раза.
И в этот момент изменилось направление ветра.
Порывы перестали утюжить бетон парковки, и клубы неизвестной субстанции потянулись к «архарусу».
— Быстрее! — вырвалось у Ахмета. — Оно глушит двигатели!
Проверять это утверждение я не стал.
Утопил педаль газа и рванул вперёд.
Хорвен последовала за нами, увеличив скорость полёта. Я мысленно возблагодарил Администратора за последние модификации — бросать гончую на произвол судьбы не хотелось.
«Архарус», чуть ли не разваливаясь на ходу, обогнул забитый мусорный контейнер и едва не напоролся на приземистую чёрную машину неизвестной марки. Я вильнул в сторону, пропуская дорогую и солидную тачку. Тонированные стёкла не позволили мне рассмотреть водителя. Поначалу не позволили. Что касается меня… иллюзион продолжал выполнять свою работу, частично укрывая и ясновидящего. Должно быть, всё выглядело так, что разваливающаяся колымага управляет сама собой…
Мы вылетели на трассу.
Пустую полуночную.
Я снова утопил педаль и рванул вперёд, выжимая из допотопного движка максимум возможностей. С двух сторон протянулись фонари, бросающие вызов шторму.
Заработали «дворники».
В зеркале заднего вида преследователей не наблюдалось.
Несколько минут ехали молча. Когда я свернул на кольцевой развязке в сторону Цветочной площади и оказался в квартале безликих однотипных пансионатов, Ахмет не выдержал:
— Ты — Иванов?
Выключив иллюзию, я сбросил с головы капюшон.
— Допустим.
— Отец говорил, ты можешь помочь.
— Надеюсь, он это говорил не у себя дома.
Поворачиваю на неприметную улочку.
— Нет, — покачал головой Ахмет. — Я позвонил ему из будки. А встретились мы в столовой пивзавода. Никто не додумается послать туда провидца.
— Интересное решение, — опять поворачиваю, игнорируя мигающий жёлтым светофор.
Город опустел.
Люди, машины — всё это вмиг перестало существовать.
Мы ехали по мрачному лабиринту из новостроек и пансионатов, кажущихся безжизненными. Но, опять же, окна в номерах горели, а кое-где гремела музыка — ночное диско. Туристов, лишившихся пляжа, развлекали как могли.
— Почему ты помогаешь? — спросил Ахмет.
— Старый должок.
— За мной охотятся инквизиторы. Ты должен это понимать…
— Сергей, — подсказал я.
Перестав издеваться над мотором, я сбросил скорость до положенных сорока. Теперь наша задача — максимально запутать следы.
Машина, въезжавшая на парковку многоэтажки, была оснащена тонированными стёклами., но меня такие фокусы не останавливают. Я успел на долю секунды сделать кузов прозрачным — и увидеть водителя. За Ахметом прибыл мужик в тёмно-коричневой сутане. Хотя… в цвете я не уверен. Единственным источником освещения была приборная панель и круглые циферблаты на ней.
— Куда мы едем?
— Ещё не решил, — честно признался я. Послав мысленный запрос Хорвен, удостоверился, что гончая держится в хвосте. Пару раз нам попались другие машины, но никто из водителей не мог рассмотреть укрытого иллюзией биомеха. — Слишком многие за тобой охотятся.
К вылазке я подготовился.
В том плане, что имел при себе запас налички на первое время и кредитную карту. Банкоматы росли как грибы после дождя по всей стране, и я был уверен, что смогу залечь на дно. Самым глупым сейчас было бы вернуться в Красную Поляну. Именно туда могут заявиться дознатчики после беседы с Мамукой.
Ахмет вздохнул.
Я заметил, что парня трясёт от нервного напряжения.
— Синдикат тебя сдал?
Ясновидящий понуро кивнул.
— Что за синдикат?
После небольшой паузы я услышал ответ:
— Пять Ножей.
— Ничего не слышал. В Фазисе таких нет.
— Это Дальний Восток.
— Далеко же ты забрался.
— Самые вкусные руины — на побережье. Или под водой. Иногда в горах и пустынях. Но чаще всего именно на берегу океана.
По моим прикидкам мы скоро должны добраться до Цветочной площади. Вопрос в том, что делать дальше. Канатка не круглосуточная. Сейчас ни одна кабина не поедет. Трамваи, автобусы — нет ничего. Учитывая пустоту улиц, я хорошо осознавал, что выследить машину возможно. И нет, я не собирался везти ясновидящего в одну из своих квартир. По хорошему, его надо выдёргивать из Фазиса… Но все вокзалы будут перекрыты — туда наверняка выслали ориентировку. На дирижабль не сесть по этой же причине. А если и сядешь, то нескоро — рейс наверняка будет отложен из-за погодных условий.
А ещё Фазис мне не нравится по причине того, что здесь как-то многовато скопилось охотничков. Инквизиция, Сыны Изиды… Туман этот непонятный…
Кстати, о тумане.
— Ахмет, давай-ка проясним некоторые вещи, — я изменил маршрут следования. В голове начал созревать план. — Что это за муть окутала дом? И про теней расскажи.
Глаза ясновидца забегали.
— И не надо мне заливать, что ничего не знаешь, — предостерёг я. — Всё ты знаешь.
Мы пересекли безлюдную Цветочную площадь с мокнущими такси и повернули к Портовому району. Вот где можно спрятаться. А ещё туда можно вызвать Бродягу, воспользовавшись таксофоном.
Сын Чемира вздохнул.
— Простите, ваше благородие… Но впутывать во всё это кого-то ещё не хочется. Вас тоже попытаются устранить. Тут всё… очень плохо.
— Можешь называть меня Сергеем. Без этих твоих «благородий».
— Ладно. Как скажешь.
— Ахмет, ты меня уже впутал. Вернее, это сделал твой отец. Но я не в накладе. Знаешь, когда-то он здорово помог. И эта его помощь… заложила основы моего нынешнего процветания. Говори, как есть.
— В общем, мне кажется, это всё из-за одного артефакта завертелось, — начал Ахмет, задумчиво глядя на проплывающие мимо фонари. — Мы его отыскали на Сахалине. Там город, которому четырнадцать тысяч лет. Пришлось много копать, но у нас был кинетик.
— Сколько вас в группе?
— В этот раз было десять человек. Нашли несколько интересных вещиц, но самым необычным был… даже не знаю, как назвать. Вроде металлического шара, только упругий. Как резина.
— И? — я свернул на улицу, которая в дневное время была заполнена дешёвыми шашлычными и хинкальными. — Думаешь, за этим шариком охотятся?
— История такова, — невозмутимо ответил Ахмет. — Мы продали через синдикат шесть предметов. У них есть перекупщик. Получили свою часть вознаграждения. Но перед этим один из нас… в шутку попытался активировать артефакт. Именно этот шарик. То был наш кинетик, Руслан. Хороший кинетик, второй ранг. И он чуть не помер от расхода ки. За те секунды, что артефакт тянул из него энергию… мы увидели вот этот самый туман. При свете дня он пепельно-серый.