Перепрошит тобой (ЛП)

Я покажу ему свой жесткий диск, и он сам убедится, что на самом деле я ничего не…
Резкий стук в дверь заставляет меня выпрямиться.
— Да? — робко откликаюсь я и напрягаюсь, чувствуя, как возвращается тревога.
— Босс хочет тебя видеть, — глухо произносит знакомый голос одного из тех, кто меня похитил.
— Сейчас выйду, — отвечаю я, а ладони моментально становятся липкими, пока нервозность точит дыру где-то под ребрами. Что бы ни случилось, я смогу все объяснить. Нужно просто сказать, что я ничего не украла и вообще не делала того, в чем он меня обвиняет. Это же должно быть какое-то ужасное недоразумение.
  
Ирония в том, что после того, как я начала копаться в его компании, я подписалась на его соцсети и поняла — его посты мне действительно нравятся. Мы с ним, оказывается, одинаково относимся к проблемам жестокого обращения с животными и защите природы. Фрэнк Штейн стал для меня кем-то вроде кумира.
И теперь я чувствую себя полной идиоткой.
Я выхожу из ванной и поднимаю взгляд на рожу громилы.
— Мне наконец-то можно узнать имена моих охранников? — спрашиваю я с неподдельным любопытством и вздрагиваю, когда встречаю в его ледяных голубых глазах чистую ненависть.
Отвожу взгляд, не выдержав, и замечаю, как его копия шагнула в комнату из открытой двери. Мой взгляд скользит по кровати, маленькому обеденному столику и крошечной кухоньке. Окна нет. Ну, видимо, выбирать мне не приходится.
— Я Бруно, а он Неро, — произносит второй, в уголках его глаз мелькает усмешка.
Жесткая рука толкает меня в спину, и я вскрикиваю.
— Двигайся, — говорит Неро, беря меня за руку.
Я отступаю в сторону и направляюсь к двери, решив, что его брат мне куда симпатичнее.
— Иду, иду, — бурчу я.
Пока мы идем по коридору, я оглядываюсь… Царит тишина, словно на всем этаже больше никого нет. Если мои догадки насчет Фрэнка Штейна верны, я сейчас в Talbot Quarters, а тот горизонт, что я видела из окна раньше, — Нью-Йорк.
Похоже, это один из номеров их отеля. А тот кабинет со стеклянными стенами — наверняка его пентхаус. Time Magazine писали о нем, когда там делали ремонт с каким-то безумным арт-декоратором.
Черт, как бы сказал дед, я влипла по уши.
Мы подходим к лифту, и я торопливо запрыгиваю внутрь, пока одному из них не пришло в голову меня схватить. Когда кабина трогается, я поднимаю глаза на громил. Они и правда абсолютно одинаковые. Наверное, самые огромные мужики, которых я видела в жизни… ну, кроме Фрэнка Штейна.
Тот вообще как Гора18 из Игры престолов — видно же, что у него и член, должно быть, под стать размеру.
Будь обстоятельства другими, я бы всерьез задумалась купить бутсы, чтобы было за что зацепиться, когда решу на него запрыгнуть. Но сейчас, подозреваю, я у него совсем не в фаворе.
Мы выходим на новом этаже, и я резко вдыхаю. Цветочный аромат витает в воздухе — явно парфюм пустили в вентиляцию. Понты дороже жизни19.
Между двумя близнецами я шагаю к высоким двустворчатым дверям. Неро протягивает руку и стучит.
— Входите, — раздается изнутри тихий голос.
И вот мы идем прямо в пасть зверю.
Я успеваю заметить в панорамном окне небоскребы на фоне ясного неба, прежде чем по комнате разносится электронное жужжание — жалюзи опускаются, отсекая солнечные лучи.
— Присаживайтесь, — произносит Фрэнк тоном спокойным, почти непринужденным.
От его легкого британского акцента у меня по спине пробегают мурашки.
Мой взгляд расширяется при виде его — он стоит у огромного стола, накрытого белоснежной скатертью, с парой стульев по бокам. Во льду поблескивает бутылка вина, рядом ждут бокалы, а стол ломится от блюд. Я слышала, что рестораны Talbot Global считаются лучшими в городе, туда запись на месяцы вперед, но мой язык будто стал наждачной бумагой.
Я оглядываюсь, не радуясь отсутствию людей.
— Эм… ладно, — неуверенно произношу я и оборачиваюсь: Бруно и Неро стоят у дверей, глядя вперед, как настоящие телохранители, словно родились с гарнитурой в ухе.
Я тереблю край свитера, сжимая его в ладони, и направляюсь к столу, вздрагивая, когда вдруг вспыхивает камин. Из моего горла вырывается испуганное мычание.
Щеки пылают от стыда, когда этот чертов миллиардер просто отодвигает для меня стул, как истинный джентльмен. Жаль, но ни о каком «белом и пушистом» речи нет — его холодное, бесстрастное лицо только сильнее выбивает почву из-под ног.
— Двенадцать миллионов двести тысяч долларов, — произносит он, опускаясь в кресло напротив.
— Что? — тупо переспрашиваю я, задевая столовые приборы и чувствуя себя теленком, впервые вставшим на ноги. Сжимаю руки в кулаки на коленях, лишь бы не схватиться за нож для стейка, и заставляю себя смотреть на этого великана.
Он сверлит меня взглядом, и жар на лице становится почти болезненным.
— Столько ты мне стоила за последние два месяца: время, ресурсы, люди. Я попросил бухгалтера посчитать, — спокойно сообщает Фрэнк, эффектно расправляя салфетку и укладывая ее на колени поверх дорогого костюма.
Мысли мечутся в панике, не находя ни одного внятного ответа.
— Это невозможно. Я… я ничего не сделала.
Он наливает вино в два бокала и ставит один передо мной, откидываясь на спинку.
— Не надоело же повторять одно и то же.
Я хмурюсь, чувствуя, как ладони снова потеют. Нет, не может быть, чтобы я нанесла ему ущерб на такую сумму.
— Я правда не понимаю, о чем вы, — выдавливаю я, прекрасно зная, что ничего не украла. Всего лишь посмотрела список акционеров и удивилась, что тот парень, с которым отдыхала Обри, оказался в нем. И все.
— Два месяца назад моя служба безопасности зафиксировала взлом, — говорит Фрэнк совершенно спокойно. — Взлом, устроенный тобой. Из-за этого конкуренты воспользовались брешью, которую ты создала, и получили доступ к корпоративным файлам Talbot Global.
Воздух между нами натягивается, как проволока. В животе оседает тяжесть, будто мне врезали кулаком.
— Я не хотела…
— Мне плевать, — резко обрывает он.
Я опускаю голову и пялюсь себе в колени, снова и снова прокручивая в памяти тот день. Если бы кто-то действительно подключился ко мне, я бы это заметила.
— Подождите, это невозможно.
— Похоже, вы не до конца понимаете смысл слова «невозможно», — говорит этот гигант и щелкает пальцами.
Моя голова резко поворачивается к двери — она открывается ровно в тот момент, когда его пальцы соприкасаются, и в комнату начинают заходить мужчины. Темноволосый мужчина возглавляет компанию и приносит к столу большой синий конверт, прежде чем вручить его Фрэнку, с любопытством глядя на меня.
Мой взгляд скользит по другим мужчинам, и я замечаю, что никто из них не пытается посмотреть в мою сторону. Этот парень их босс?
— Достал то, что я просил? — спрашивает Фрэнк, перебирая бумаги в руках. Его взгляд скользит по страницам, потом он захлопывает папку и снова встречается со мной глазами.
— Мы можем доставить их сюда в течение часа, — отвечает темноволосый.
Мой взгляд мечется между ними. По выражению лица Фрэнка я понимаю — что бы он ни задумал, это не сулит мне ничего хорошего.
— Что происходит? — спрашиваю я, нервно сминая рукав свитера, почти выдирая нитки.
— Ты поможешь моей команде, — говорит Фрэнк, лениво махнув рукой в сторону мужчин, вошедших минуту назад. — Будешь делать все, что они скажут, а Микаэль будет следить за твоей работой и отчитываться передо мной.
— Помочь как? Что я должна делать? — спрашиваю я, не понимая, чего он вообще от меня хочет.
— Ты сделаешь все, что он скажет. Все. И будешь делать это, пока не исправишь ошибку. Сколько бы времени ни потребовалось.
  
Меня охватывает ужас. То, о чем он говорит, может занять вечность… месяцы!
— Но вы не можете поступить так! — выдыхаю я. — Я даже не знаю, сколько на это уйдет времени! Вы не можете держать меня здесь вечно!
Его светлая бровь чуть поднимается. Он снова открывает папку и бросает через стол листок. Я ловлю его на автомате, и в тот же миг желчь подступает к горлу, когда я смотрю на показанную мне фотографию.