Перепрошит тобой (ЛП)

— Мы не пойдем в деревню.
— Ладно, тогда можем мы прокатиться на Броме?
Мысль о том, как она будет подпрыгивать на моем члене во время верховой езды, снова дразня своими легкими прикосновениями и смехом, заставляет похоть воспрять внутри. Добавить к этому новое знание, что она моя пара, и член сразу каменеет в брюках.
— Ни за что, блядь.
Глава 20
  
БЕРНАДЕТТ КРЕНШОУ

— Как же бесит, что он оказался прав, — бормочу я себе под нос, разглядывая провинциальные виды деревушки. Ярмарка и правда не готова к посетителям и, судя по всему, откроется только завтра.
Местечко довольно милое, похоже на маленький городок с симпатичными магазинчиками, рядами таунхаусов и дорогами, усеянными кленами. Смотреть особо нечего, но мне все равно. Я просто не хочу больше сидеть взаперти в доме. После месяцев изоляции с бабушкой я намерена воспользоваться каждым солнечным лучом.
— Что ты сказала? — спрашивает он, замедляя шаг, чтобы идти рядом со мной по оживленной улице.
На каждые четыре моих шага по ухоженному тротуару он делает один, но каким-то образом подстраивается под мою походку, так что не теснит меня, хотя мы идем совсем близко.
— Я сказала, что Нью-Йорк в это время года очень красив, — отвечаю я и поправляю воротник розового свитера, с благодарностью вспоминая, что громилы все же угадали с частью моего гардероба, когда наконец привезли мои вещи.
— Хмпф, — издает он в ответ, словно произнести целое предложение для него смерти подобно.
Я засовываю руки в карманы эластичных леггинсов и улыбаюсь. Место выглядит как крошечная деревня, оно очень живописно. На площади, перекрытой барьерами, устанавливают немало палаток. Некоторые павильоны уже полностью готовы, другие в беспорядке, но одно ясно: когда все будет закончено, получится нечто грандиозное.
Поблизости бродит несколько дюжин «людей», и я употребляю это слово условно. Все они выглядят так, будто вот-вот снимутся в рекламе Abercrombie44, но я не решаюсь спросить Фрэнка, кто они такие, особенно учитывая, как все они сначала смотрят на меня, а потом замечают его рядом.
Я вижу хмурое лицо Фрэнка и внутренне усмехаюсь. Он даже не пытается притвориться хорошим парнем, и, полагаю, когда ты Фрэнк Штейн, в этом нет нужды. Кто осмелится сказать ему «нет»?
Это заставляет меня задуматься, каково это — быть им. Не могу представить, как это, когда не можешь выйти из дома, чтобы кто-то не пытался тебя сфотографировать, постоянно стремясь поймать на чем-то.
— Боже мой, вот же оно! — я указываю пальцем на большой цирковой шатер, закрывающий часть улицы, ради которого я вообще сюда пришла. — Дедуля водил меня в цирк при каждой возможности. Ты знаешь, для чего он здесь?
— Нет.
— Оу.
— Я наведываюсь сюда пару раз в неделю, но обычно не задерживаюсь надолго. Большая часть моей энергии и внимания требуется в городе, — отвечает он.
Я окидываю взглядом его высокую фигуру и понимаю, что последние несколько минут, вероятно, были самыми «человечными» из того, что я в нем видела, — по тому, как временами кажется, что ему неуютно.
— И чем ты занимаешься, когда не играешь в самого богатого человека на планете, Фрэнк? — спрашиваю я нарочито легкомысленно.
Вопрос, кажется, застает его врасплох.
— Разве революции в здравоохранении и фармацевтической промышленности недостаточно?
— Ну это ведь не совсем то, чем люди занимаются для удовольствия, не правда ли? Какие у тебя хобби? — уточняю я.
Он смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Или третья. И чуть не врезается в фонарный столб.
— Может, ты любишь писать стихи, ходить в походы или…? — спрашиваю я, безуспешно пытаясь представить Фрэнка Штейна, склонившегося над ручкой и бумагой и признающегося в любви к чему бы то ни было. Уж скорее склонившегося над картой, как завоеватель, жаждущий власти и господства.
— Я создаю несколько передовых медицинских клиник, — заявляет он с гордостью.
— Ну, это… весело, пожалуй, — с трудом подбираю я слово. Чем дольше длится наша прогулка, тем очевиднее становится, что Фрэнк Штейн понятия не имеет, как веселиться.
— Божечки, да это же книжный магазин! — вырывается у меня, когда взгляд падает на уличный меловой штендер, оставленный на тротуаре для привлечения покупателей. Фасад здания выкрашен в черный лак, за огромными окнами виднеются полки с книгами и интерьер, похожий на старинный кабинет. Искусственная паутина покрывает витрину с товарами, где лежит череп рядом со старым учебником и пером, а надпись гласит: «Книжная лавка маленьких гулен».45
— Смотри, как мило! Пошли! — говорю я и обхожу его, чтобы подняться по невысоким ступеням, не утруждая себя вопросом, хочет ли он зайти.
— Мне нужно ответить на звонок. Заходи, я поднимусь через минуту, — говорит он, не отрывая взгляда от телефона в руке.
— Как скажешь, — отвечаю я, с трудом сдерживая возбуждение, когда колокольчик над дверью мелодично звенит, впуская меня в маленький магазинчик.
Слух ласкают мягкие звуки музыки, причудливая мелодия кажется до боли знакомой, будто я слышала ее раньше, но не могу вспомнить, где именно. Пол выложен узором в клетку из черного и белого мрамора, а уютное помещение заполнено книжными стеллажами по плечо, выстроившимися вдоль стен, и несколькими круглыми столами, заставленными книгами.
За кованой решеткой расположился камин с живым огнем и уютные кресла для чтения с диванчиком.
— Какое красивое место, — выдыхаю я.
— Здравствуйте и добро пожаловать! На весь нон-фикшн у нас скидка пятьдесят процентов, а еще сегодня бесплатные гадания. Если потребуется помощь, просто дайте знать, — раздается женский голос.
— Хорошо, спасибо, — отвечаю я, слегка повышая голос, чтобы меня было слышно.
Побродив несколько минут вдоль полок, я направляюсь вглубь магазина, и чем дальше я захожу, тем сильнее становится сладковатый аромат в воздухе.
— Здравствуйте, — раздается голос позади меня.
Я поворачиваюсь на звук и вижу высокую блондинку, чуть старше меня, возможно. Она стоит у круглого стола в глубине магазина. Его поверхность усеяна свечами, там же находится большой глобус и тлеет благовонная палочка, посередине лежит колода карт таро.
— Привет, — говорю я, делая шаг ближе, — у вас такой классный магазин. Очень милый!
— Хотите погадаю? Бесплатно, — на губах ее играет улыбка, она жестом приглашает меня к столу.
Я разглядываю ее наряд: красная юбка, широкий кожаный пояс с пряжкой и короткая синяя блузка с рукавами — именно так я представляла себе настоящую гадалку.
— Это займет всего пару минут, если только у вас есть время, — мягко добавляет она.
Я оглядываюсь на выход из магазина, задаваясь вопросом, когда же Фрэнк наконец закончит свой разговор по телефону. Повернувшись обратно, я замечаю, как она красива: высокие скулы, по-детски голубые глаза и пухлые алые губы, ей бы быть моделью… да где угодно.
Она озаряет меня очередной улыбкой, кажущейся искренней, и я решаю принять ее предложение.
Фрэнк сам как-нибудь разберется, а гадание выглядит забавным.
— А то! — отвечаю я и отодвигаю стул, чтобы присесть.
Глава 21
ФРЭНК Н. ШТЕЙН

  
— Где она? — рычу я в трубку, прекрасно зная, что Микаэль найдет ее быстрее, чем я, пока осматриваю пустой книжный магазин.
— Ты не видел, как она вышла, и ее нет внутри? — уточняет он.
— Ее здесь нет, — рявкаю я и снова прохожу по залу. Я обыскал каждый гребаный угол, даже взломал две комнаты наверху, когда понял, что в магазине ее нет. Снизу доверху. Все. Прошло больше двадцати минут с тех пор, как она зашла в книжный, и с тех пор я ее не видел.
— Ты уверен, что она была в той же обуви, когда вы уходили? — спрашивает Микаэль.