Перепрошит тобой (ЛП)

— Думаю, у нас проблема, — Микаэль прерывает мое кипящее состояние.
Его брови сведены в глубокую складку в концентрации, которую я с трудом различаю в слабо освещенном салоне лимузина, и я не в первый раз проклинаю то, что не был создан с превосходным зрением, как у вампиров или даже у отвратительных оборотней.
— В чем дело? — спрашиваю я, тело напрягается в ожидании узнать, кто стоит за недавней атакой. Если сверхъестественные фракции вступили в войну, о которой еще никто не знает, я хочу быть готов. Молния пронзает небо, и темный взгляд Неро скользит ко мне, словно чтобы убедиться, что я не стану причиной очередного каскадного отключения электричества.
  
Ему не о чем беспокоиться. Возможность схватить подлеца, который посмел покуситься на мое, подобно жажде крови в моих жилах. Я буду подавлять свою силу столько, сколько потребуется, а затем они заплатят.
— Что она делает? — спрашиваю я, едва сдерживаясь, чтобы не вырвать этот дурацкий предмет из его рук.
Он щурится, придвигает планшет на дюйм ближе к лицу, и его челюсть отвисает в изумлении.
— Микаэль? Она нашла поддельные файлы или нет? — выдыхаю я, раздражение нарастает с каждой секундой.
— Она играет в косынку, — произносит он, и его темная стриженая голова качается в неверии.
— Она что? Дай-ка сюда. — Я забираю слишком маленькое устройство в свои руки, пытаясь разобраться, что, черт возьми, он имеет в виду.
Мой взгляд расширяется при почти невинном зрелище.
Она сидит за слишком большим столом, массивное кресло нависает над маленькой фигурой, бледная рука подпирает подбородок, пока она играет в косынку и перекатывает эту нелепую штангу пирсинга у себя во рту по губам со скучающим выражением на лице.
Я листаю изображения с камер в комнате, большой палец скользит по крошечному экрану, и, конечно же, она одна, если не считать кота. В этом нет никакого смысла. Она должна лихорадочно пытаться замести следы или искать путь к бегству после повторного проникновения в систему Talbot, чего мы и ожидали, и даже провоцировали.
Я швыряю штуковину обратно в Микаэля, он ловит ее, и на его лице застывает пораженное выражение, делая темные глаза совершенно пустыми.
— Немедленно узнай, что она делала до того, как начала играть в косынку. Мы, должно быть, что-то упустили после ее звонка в Румынию, — приказываю я, отказываясь верить, что ее не потянуло переправить как можно больше информации тому, на кого она работает.
Talbot стоит миллиарды и имеет множество прибыльных дочерних компаний; все, кто хоть что-то из себя представляют, десятилетиями рвут акции. Чего люди не знают, так это того, что акционерами являются сверхъестественные сущности. Если тот, кто с ней работает, не охотится за новой формулой «Лунного цветка»… тогда что им нужно?
Брови Микаэля взлетают к линии волос, по его губам ползет усмешка, а уголки глаз подрагивают от затаенного веселья.
— В чем дело? — спрашиваю я, и как раз в этот момент мой телефон начинает вибрировать.
Раздражение нарастает, когда Микаэль отказывается отвечать.
Я поворачиваюсь, чтобы достать гаджет из кармана, и недоумение охватывает меня, когда мобильник Микаэля тоже начинает звонить.
Имя мэра Нью-Йорка загорается на моем экране, и я тыкаю в «отклонить», отправляя надоедливого придурка на автоответчик, но едва я это делаю, как поступает еще один звонок, на этот раз от демона, который, как я знаю, тесно сотрудничает с одним из человеческих новостных каналов.
— Микаэль, почему Финч звонит мне? — спрашиваю я, снова нажимая кнопку «отклонить», но следующий звонок поступает от другого влиятельного новостного источника.
— Сэр, вы только что пожертвовали двадцать миллионов долларов на гуманитарные инициативы Нью-Йорка, — произносит он, изо всех сил стараясь сохранить серьезное выражение лица.
— Я что?! — громогласно спрашиваю я.
БЕРНАДЕТТ КРЕНШОУ

Я с шумом сдуваю прядки рыжих волос с лица. Мне дико, до чертиков скучно, пока я жду хоть каких-то признаков Фрэнка Штейна и его прихвостней. Пока что вокруг царит такая тишина, будто все вымерли.
Я прождала уже минут двадцать, пока кто-нибудь вломится в дверь или хотя бы попробует вызвать лифт, к которому я изнутри отключила питание. Всякому, кто попытается подняться сюда, лучше уповать на наличие лестницы, потому что со всеми этими моими прибамбасами это место прямо как Форт-Нокс23. Металлические раздвижные засовы, программируемые биометрические сканеры, ежедневно меняющиеся коды безопасности, камеры и системы наблюдения — всем этим заправляет охрана, которую я взяла под контроль несколько минут назад. Ловко, не правда ли?
Я даже нашла потайной уголок с закусками, обыскав большую комнату, да еще и укомплектованный мини-бар. Я швырнула в рот картофельную чипсину и громко захрумкала, сложив голени на гладкую деревянную столешницу. Какой же миллиардер и без мини-бара?
Эдгар громко мурлычет в своей переноске на столе, и я изо всех сил борюсь с желанием вытащить его оттуда. Вместо этого я просовываю руку внутрь, чтобы его погладить, не желая его по-настоящему тревожить, — позже будет предостаточно времени осмотреть его швы. Я бы и сама на его месте хотела проспать всю эту канитель, бедняжка.
Молния снова бьет в прозрачное стеклянное окно, но я уже почти не реагирую. Заряды пронзали небо с такой яростью, словно Зевс закатил настоящую вечеринку в облаках. Еще одна вспышка, и, готова поклясться, я слышу раскат грома сквозь толстое стекло.
— Как красиво, — выдыхаю я.
Взгляд сам скользит к монитору при первом же признаке движения, и мощная волна возбуждения бьет прямо в живот, заставляя его сжаться. Снаружи длинный черный лимузин мчится по подъездной дорожке, словно этот тип слишком много играл в GTA24 в свободное время, и мои губы расплываются в улыбке.
Меня переполняет чистая, неподдельная радость, когда из машины начинают вываливаться люди. Шестеро мужчин выходят из автомобиля, все застегивают свои явно дорогие костюмы и направляются к дверям лобби. Все мое тело вибрирует от осознания того, что Фрэнк Штейн сейчас просто взбесится, когда поймет, какую ошибку совершил, недооценив меня. Бедный парень. Каково это — быть миллиардером, запертым за порогом собственного дома?
Я сосредоточенно щелкаю по камерам, пытаясь понять, куда подевались Фрэнк и его люди.
Мне нужно найти лифт, прежде чем он в него зайдет. Лобби практически пустое, за стойкой только дежурный. Вместо того чтобы изучать чертежи здания, я пока просто остановила все лифты. Фрэнки не должен затягивать с демонстрацией того, какой из них ведет в его офис.
Как только я отключу питание именно этого лифта, у него не останется выбора, кроме как позвонить в офис. И тогда я великодушно верну ему его драгоценное королевство… после того, как он доставит меня, черт побери, домой.
Торговаться с этим тупоголовым насчет моего освобождения должно быть несложно, в конце концов, никто не пострадал, но я не собираюсь отвечать за очередную его хероверть.
Полагаю, деньги, которые я только что перевела в совет по гуманитарным усилиям, пойдут на доброе дело. Это моя плата за все дни работы в условиях высочайшего стресса. Ему еще повезло.
Разорвать связь между системой безопасности и электропитанием здания — сущий пустяк. Даже если это и небоскреб, «железные яйца», не помогли Фрэнку Штейну сделать это место по-настоящему неприступным.
  
Желудок делает кувырок, словно блин, подброшенный на смазанной сковороде, когда Фрэнк направляется к стене, которая обнажает металл после того, как он нажимает неприметную кнопку, которую я бы никогда не заметила.
— Бинго! — произношу я в тот миг, когда стена сдвигается достаточно, чтобы разглядеть номер лифта, и я ввожу его в строку поиска, связанную с его системой, чтобы сменить код доступа. Я быстро меняю его, заставляя двери закрыться, прежде чем он успевает шагнуть внутрь.